Глава 93
Головную боль. Парень не сомневался, что дозорные ни за что не выпустят их из города без боя, — особенно если Луффи перед этим хорошенько повеселится, — но и как сражаться с этими самыми дозорными Зоро тоже не представлял. Он как-то привык убивать своих противников. Нет, если их будет сотня-две, то никаких проблем, но тысяча? Две? Пять? Погрузившись в моральную дилемму — убивать или не убивать, вот в чём вопрос, — Зоро даже не заметил, что они не только уже добрались до «логова» Орка, но и тот чрезвычайно важный факт, что он легко и без всякого напряжения проделал весь путь со свёрнутой аурой. Всего час назад Зоро приходилось прикладывать для этого все силы, а теперь он этого даже не заметил… Вероятно всё дело в мечах. Любого человека можно было научить владеть Волей, если подвергнуть его специальным продолжительным тренировкам. Однако, дальнейшее развитие Воли почти никак не зависело от каких-либо тренировок. Без всякого сомнения, физические тренировки помогали развивать Волю, вот только развитие это было не более чем опосредованным. Тяжёлые тренировки на износ помогали закалить характер и тело, что в свою очередь влияло на развитие Воли. Тем не менее, подобные тренировки не могли считаться за тренировку Воли. Сила Воли развивалась вместе с человеком, вместе с преодолением трудностей, накоплением опыта, познанием неизведанного. Отчасти именно по этой причине подавляющее большинство пользователей Воли — люди старшего возраста. Где-нибудь около сорока, а то и всех пятидесяти лет. Впрочем, мир не без талантов, поэтому на свете было немало людей научившихся управлять Волей и до сорока, и даже до тридцати лет. Хотя к настоящим уникумам относились только те, кто смог овладеть Волей до двадцати лет. Проблема в том, что научиться владеть Волей — это самый первый и самый простой шаг. История знавала немало случаев, когда люди с самого своего момента рождения могли использовать Волю. Чрезвычайно редко Волю Усиления и в основном Волю Наблюдения, и в совсем уж невероятных случаях оба типа Воли сразу. И вот тут очень показательно. Владея Волей с самого рождения, они довольно ощутимо развивали её уже годам к пятнадцати. Однако, почти любой человек, который овладевал Волей где-нибудь в районе сорока лет, в умении как можно дольше использовать Волю, мог превзойти этих уникумов за каких-нибудь пару месяцев. Ибо, в большинстве случаев, Воля человека преодолевшего четвёртый десяток лет несопоставима с Волей пятнадцатилетнего сопляка или соплячки. Хотя, надо признать, что подобные сопляки или соплячки почти всегда будут превосходить других в умении управлять Волей. Всё-таки они с ней родились, и она была неотъемлемой частью их жизни с самого рождения. Когда подобные люди достигали всё тех же сорока лет, особенно если они при этом посвящали всю свою жизнь пиратству или дозору, подобные люди превращались в настоящих монстров.
И всё-таки, возможность использовать Волю продолжительное время, — этакий «запас» Воли, — и умение управлять Волей — ни один из этих параметров не поддавался тренировкам в обычном понимании этого слова. Можно было месяцами изматывать себя сверхчеловеческими тренировками, в попытках увеличить запас своей Воли и не добиться практически ничего. Прибавить одну единственную рисовую крошку к полной тарелке. А можно было схлестнуться с превосходящим тебя противником, победить его, и получить в награду целых три новых тарелки, полных отборного риса. Можно было годами старательно манипулировать Волей, выискивая новые способы её применения и пределы возможностей, и не добиться ничего. А можно было увидеть полёт какой-нибудь бабочки, и осознать то, что другие не могли понять за всю свою жизнь, разом продвинувшись в управлении Волей на несколько порядков. Воля была слишком абстрактной материей, чтобы её можно было загнать в обычные рамки. Однако, именно по причине её абстрактности у Зоро и случился столь резкий прорыв. На первый взгляд покупка пары отличных мечей никак не была связана со способностью управлять Волей, но именно покупка двух катан стала тем толчком, который позволил Зоро подняться на следующую ступень в управлении Волей. Возможно, два новых меча придали Зоро больше уверенности, или стали для него знаком его развития, будущих перемен, из-за чего восприятие парня слегка изменилось, позволив ему взять новую высоту. Сложно сказать однозначно, всё-таки Воля действительно была слишком абстрактной материей. Любимый Луффи Орк встретил их в своей обычной манере: — Мой Повелитель, Мой Лорд, Мой Господин, Луффи-сэмпай!!! И Зоро-сэмпай, Зоро-сэмпай тоже тут!!! — стоило парням войти в просторный кабинет, вскочил из-за стола высоченный мужик откровенно демонической наружности. — Это честь для всей нашей базы принимать Вас у себя!!! — заливаясь слезами радости, он рухнул перед парнями на колени и, упёршись кулаками в пол, склонил голову в глубоком поклоне. Бартоломео — некогда, на момент встречи с Луффи, обычный главарь крупной банды, а ныне самый главный Босс в единственной оставшейся преступной организации Ист Блю, — потому что все остальные были либо поглощены, либо уничтожены этой самой организацией, — и основной поставщик информации Луффи. Больше двух метров роста, подтянутый, торчащие по типу ирокеза светло-зелёные волосы на голове, золотое кольцо в носу и по золотому кольцу в каждом ухе, под правым глазом две татуировки, ведущие к правому уху, а так же откровенно злобное выражение лица. Более того, из-за заострённых зубов с двумя чересчур длинными верхними клыками, торчащими из-под верхней губы, и без того злобное от природы выражение лица Бартоломео выглядело откровенно демоническим на вид. И да, на демона Бартоломео походил куда больше чем на Орка, но Луффи, как с ним это всегда и бывало, не давал каким-то там жалким фактам мешать себе. Раз сказал Орк, значит Орк! Одет Бартоломео был в длинный чёрный плащ со стоящим воротником, но, что куда более примечательно, на этом самом плаще, во всю спину верного последователя Луффи, был нарисован череп с костями в соломенной шляпе. Клетчатые чёрно-белые штаны и тяжелые чёрные армейские ботинки. А когда Бартоломео поднялся на ноги, парни увидели рукоять короткого меча, торчащую из-за его пояса. Хотя, опять же, куда более примечательным был тот факт, что на груди Бартоломео красовался очередной череп с костями в соломенной шляпе. Только в отличие от черепа на плаще, этот знак был вытатуирован прямо на груди Бартоломео.