1. Мадам
В самом центре темного павильона, размером с площадку для игры в сквош, находился бассейн. Голубоватое свечение струилось по стенам павильона, которые образовывали подкову. Сквозь прозрачные стенки из полимера, можно было разглядеть тело молодой женщины.
Она лежала в жидкости, не опускаясь на дно бассейна, но и не всплывая полностью на поверхность. Прозрачная желеобразная субстанция обволакивала части тела, не давая им соприкасаться, из-за чего женщина напоминала витрувианского человека да Винчи. Из-под ровной глади жидкости выступал точёный аристократичный профиль, округлая крепкая грудь и плоский живот с первыми признаками складочек на нем.
- Этот материал не готов, мадам. И вряд ли когда-нибудь будет готов. Слишком поздно.
- Вы потратили мое время, мое терпение и мои деньги. И все для того, чтобы сказать, что ничего не получилось? - из темноты раздался стальной женский голос, усиленный громкоговорителем.
В основании подковы находилась ложа. Темнота скрывала обладательницу голоса, который эхом прокатился по павильону, заставив человечка в костюме химзащиты поежиться. Волоски на коже под неопреновой робой встали дыбом - эти интонации всегда приводили его в ужас. Он сдвинул защитные очки, из-под которых показались ярко-голубые глаза, на лоб и подошел к резервуару. Протянув руку в перчатке, он осторожно коснулся лица женщины в бассейне.
- Мадам... Шансов было бесконечно мало. Вы ни в чем не виноваты. Не смейте винить себя, мадам...
Из темноты доносились рыдания.
***
- Вы как всегда очаровательны, мадам. Какая кожа! Какие волосы!
- О, Жорж... Ты такой льстец.
- Годы совершенно не откладывают на вас отпечатков. Не знай я вас столько времени - подумал бы что вам чуть за тридцать.
Аделаида Бонфамили, которой было чуть за восемьдесят, кокетливо улыбнулась и отвернулась к панорамному окну. Этот офис находился почти на самой вершине башни корпорации «Herz» и использовался только в особых случаях. Утром мадам выбрала строгий футуристичный костюм, который она также одевала только в особых случаях. Приталенный жакет с широким воротником и укороченные брюки, сужающиеся ниже колена и обнажающие миниатюрные щиколотки. Жорж за ее спиной продолжал рассыпаться в комплиментах.
Мадам положила руку на медальон, покоившийся на груди, ощущая его пульсацию. Дорогая безделушка с виду - на самом деле адская машина, поддерживающая жизненные силы. Заряжавшаяся всю ночь и работающая весь день.
В стекле она видела свое отражение. Действительно, все еще хороша. Не на тридцать, но все же она выглядела гораздо моложе своего возраста. Упругая персиковая кожа, длинные волосы цвета пепельный блонд убраны в высокую прическу. Сквозь свое отражение она видела её. Мадам несколько секунд разглядывала уродливую башню на четырех кривых ножках, пикой уходящую вверх - местную достопримечательность. «Была б на то моя воля, я б давно снесла ее», - подумала Аделаида. Однако башня являлась исторической ценностью и находилась под защитой Всемирной организации, занимающейся защитой памятников искусства. Однажды, она просто купит эту землю. Отстегнет кому потребуется и уберет это бельмо с глаз долой.
- Как вам удается сохранять такую потрясающую свежесть, мадам?
- Деньги, Жорж. Это деньги. И ты сам прекрасно знаешь.
Мадам развернулась на высоченных шпильках, сцепив руки за спиной в замок. Так она обычно стояла перед аудиторией, на пресс-конференциях, когда рассказывала журналистам о новых разработках «Herz» . Компании, занимающейся протезированием любой сложности.
- Мы выращиваем всё. Органы, части тела. Сердце, печень, кровеносную систему. Мы можем восстановить слух и зрение. Строим то, что не можем вырастить. Делаем бионические протезы рук и ног, речевые аппараты. И даже аппараты для улучшения потенции. Слышал о нашей новой разработке? Мы назвали ее «дикий жеребец».
- О да, мадам.
- Хочешь приобрести себе, Жорж? Как поживает твой стручок? Наверняка в силу возраста ты имеешь некоторые проблемы с... Этим, - мадам вскинула бровь и указала пальцем вниз.
Жорж смущенно положил планшет на круглый прозрачный столик. В молодости он был весьма привлекателен. Живой ум, веселый нрав и невероятной яркости голубые глаза притягивали женщин. Однако, мадам Бонфамили всегда была выше всех приоритетов. Тощий старик, который сейчас наклонился над столиком в поисках нужного документа, сохранил подвижное лицо и яркие глаза.
- О нет, мадам. Боюсь, меня уже давно интересуют только мои клиенты и ничего более.
- Но есть одна вещь, которую нельзя ни вырастить, ни выстроить. И это человеческий организм. Правительство все еще запрещает нам клонировать человека. Нашей корпорации и это под силу - мы занимались множеством вещей. Мы даже выпускали андроидов-помощников.
- О, я помню. Как и другие корпорации, мадам. Вроде «Тайрелл» и ей подобных. Но потом случился бунт - и их запретили выпускать.
- Именно, Жорж. Я уже стара...
- Не говорите так, мадам!
Аделаида взмахнула рукой, жестом заставляя Откёра замолчать.
- Я лишь называю вещи своими именами. Больше половины моего тела - искусная работа биоинженеров. Как глава корпорации, я могу позволить себе долгую жизнь. Но вечную жизнь позволить себе не может никто. Присаживайтесь, Жорж.
Она коснулась матовой поверхности стола, и он загорелся, превратившись в круглый экран. Тонким пальчиком с аккуратным маникюром Аделаида коснулась документа, затем сделала рукой жест, каким обычно комкают бумагу и потянула на себя, разворачивая документ над столом.
- Это завещание, Жорж.
Откёр прищурился и покрутил колок регулировки зрительного нерва, выпиравшего над его правым ухом, приближая картинку. Сквозь голубеющие символы, он видел хозяйку империи, как сквозь неоновый туман. Она стояла по другую сторону стола и не выглядела больной. Но, тем не менее, она умирала.
- Кто же будет владеть империей в случае... - Откёр замер, не решаясь продолжить фразу.
- В случае моей кончины все мое состояние, пост руководителя и все активы получит моя внучка. Но пока она не достигла совершеннолетия, я назначаю ее опекуном Эдгара Бальтазара. Моего верного Эдгара.
- Вашего телохранителя, мадам?
- Телохранителя и руководителя отдела безопасности.
- Но как же компания, мадам? Ведь будущее корпорации зависит от грамотного управленца.
- Будь спокоен, Жорж. Совет директоров сможет управлять компанией. Во главе совета стоят сильные люди, знающие свое дело. А тем временем Герци подрастет, бросит свои игрушки и станет отличным лидером. До ее совершеннолетия осталось около месяца. Всего месяц, Жорж...
... и она вступит в свои полномочия. А до тех пор - Эдгар обо всем позаботится.
***
Высокий худощавый человек в черном костюме стоял за дверью переговорной. Он не должен был слышать разговор, но ловил каждое слово диалога, который передавал динамик, спрятанный в ухе. Если мадам думает, что он относится к своей работе халатно - она ошибается. И если мадам думает, что ее приказ может заставить его отключить всю прослушку в переговорной - она снова ошибается. Безопасность превыше всего, и некоторые правила следует нарушать, чтобы хорошо делать свою работу.
Он не для того горбатился на многомиллионную империю столько лет, чтобы просто так ждать под дверью, как жалкая псина. О нет. Он Эдгар Бальтазар, и рожден для большего.
Отец говорил ему, будь смиренным. А до этого его дед говорил его отцу. И его прадед деду. Куда в итоге привела их служба на империю Бонфамили? Все они сейчас мертвы, и их имена забыты. Никто не помнит обыкновенных сборщиков протезов. Их имена не войдут в историю.
"Herz" в глазах Эдгара была огромным пауком, пожирающим конкурентов и плетущим сеть за сетью. Пауки - совершенные создания. Мужчина посмотрел на часы. Девчонка скоро вернется, и Эдгар должен обо всем позаботится. Ради светлого будущего корпорации.
