Безграничная зависть

Я прошла в сторону нашего сада перед домом. Вокруг было довольно темно – во всей округе не светились окна, только дальний фонарь в конце улицы намекал на освещение, да луна была сегодня полная. Отец не так давно установил в самом укромном уголке под ветвистыми яблонями лавочку. Именно туда я и пошла посидеть и просто вспомнить, как нормально дышать. Но когда я уселась в уголке, мне показалось, что на другом краю что-то зашевелилось. Да, не могло быть сомнений – там сидела та самая темная фигура. Изначально мое сердце заколотило как бешеное, но потом я понадеялась, что это Вадим как-то сбежал ко мне, и сразу же успокоилась.

- Я ощущаю твое горе, - сообщил мне женский голос, развеивая все мои домыслы.

Что-то в ее фигуре мне показалось знакомым, будто я ее видела прежде. И от этого страх ощущался меньше.

- Хочешь, я принесу тебе сон? Это кратковременное освобождение, но хоть там ты сможешь побыть с тем, о ком плачешь, - на этом из-под темного балахона высунулась бледная, словно у трупа рука.

Я инстинктивно одернулась – было в ней что-то зловещее, потустороннее.

- Кто ты такая? – спросила я.

- Тебя интересуют такие мелочи? – в голосе послышалась усмешка. – Я могла бы тебе рассказать о горе и как оно будет проходить. Ты слишком молода, чтобы знать такое самой из своего опыта.

Прислушавшись к своему сердцу, я согласно кивнула. Хоть кто-то в этом мире должен же был поддержать меня. Почему бы не незнакомка? Женщина заметила этот кивок – она-то явно видела в темноте замечательно, и начала:

- Сначала ты не сможешь принять это и поверить в произошедшее. Каждое утро тебе будет казаться, что вы встретитесь сегодня, но потом ты будешь окончательно просыпаться, и эта сладкая дрема будет покидать тебя. Ты будешь приходить к его дому или на ваше место встречи и снова и снова будешь не находить его, будешь испытывать боль. Ты будешь видеть свою подругу и не сможешь поверить, что она прикасалась к нему и все такое.

Потом ты начнешь злиться, на него, на нее, на всех вокруг, будешь злиться на судьбу и распугаешь своей яростью всех своих друзей. Твои пальцы будут злобно сжиматься и разжиматься при виде твоей подруги. И ты едва-едва при этом сможешь сдерживать себя, чтоб не причинить ей вред. После будешь договариваться с собой, что все было не так, что, наверное, тебя обманули, что это шутка. Попытаешься поговорить с ней, попытаешься найти его, но все будет бессмысленно – историю не перепишешь.

И тогда мы станешь невероятно грустна, жизнь станет для тебя черной и бессмысленной, тебе будет трудно вылезать из кровати, ты будешь думать, что теперь ты всегда будешь несчастна, что это никогда не закончится. И когда тебе покажется, что стало легче, все начнется по новой. И спустя множество кругов этого ада, ты наконец-то смиришься.

- Похоже на проклятие, - призналась я, слушая эти кошмары.

- Пока ты в этом трауре, да, похоже. Но однажды, спустя много-много дней, недель, месяцев, ты не поверишь, что могла так переживать из-за таких вещей.

- И долго мне придется это терпеть?

- Около полугода, - легко хмыкнула фигура, болтая ногами совсем по-будничному.

- Значит, все не так уж и плохо. Этому есть конец, - вздохнула я облегченно.

- Да, всегда становится немного легче, когда знаешь, что стоишь над пропастью, а не неизвестно где. Когда знаешь, кто враг, - на этом она как-то незаметно для меня протянула к моему лбу руку, и я вздрогнула от ощущения ее холодных пальцев.

От этого прикосновения мне на удивление стало немного легче, жар в голове стал терпимым, давление спало, тело расслабилось, и я наконец-то захотела спать, ощутив, насколько же устала после произошедшего сегодня. Незнакомка взяла меня за руку и повела к окну моей комнаты. Я уже собралась было залезать наверх, чтоб пролезть в форточку, но она просто потащила меня за собой, проводя сквозь стену. У меня мурашки по коже побежали, когда я ощутила, что стена расступается перед моими движениями, словно туман перед взором. После этого она уложила меня в кровать, и я только и успела, что заметить карие глаза.

Эта фигура в черном была права. На следующее утро я проснулась радостная, ожидая встречу с Вадимом. Лишь когда я попыталась выйти из комнаты и натолкнулась на запертую дверь, мне вспомнилось все. И боль, словно раскаленная палка, пробила мою грудь. Под дверью я заметила ключ, который мне перед уходом пропихнули родители. После завтрака и душа я и правда делала ровно то, о чем мне говорила та незнакомка в саду: пошла к школе, к дому Вадима, но его нигде не было. Мне едва удавалось остановить себя и не спрашивать у прохожих, не видели ли они Вадима.

А потом меня взяла ярость, когда я узнала, что не только мои родители встали на защиту Руси, но и все мои друзья. Сейчас они ходили за ней, словно на поводке и пытались всячески потакать ей, выполнять ее желания. Все словно в один момент забыли, какой она была сукой в младших классах. И моя ярость не позволила мне подойти к этим людям. Все, что мне оставалось, это вернуться домой и петь-петь-петь о том, что я осталась одна, что мир, конечно, говно. Что боль поселилась внутри и якорем тянет ко дну.

При этом мелкая укулелька играла очень жизнерадостно и мне становилось легче. Жаль, только, что это было только началом моего пути. Каждую ночь я стала выходить в сад в поисках той фигуры. Мне вдруг стало невыносимо тесно и в то же время одиноко в этой деревне, где все были околдованы Русей. Но и фигура вдруг перестала пугать меня каждую ночь. Теперь я ждала ее и высматривала в темноте, словно охотилась на нее. А ведь прежде мне казалось, что это она за мной охотится. И вот спустя неделю мне удалось ее встретить.

- Мне нравится, как ты играешь, - сказала она вместо приветствия, восседая на своем краю лавочки.

Я снова уселась от нее подальше – все же было в ней что-то пугающее. И так началась моя дружба со странной фигурой в каком-то длинном черном плаще, поблескивавшем местами под луной. Она умудрялась рассказывать мне о том, что я особенная, что мне дано видеть то, что не дано видеть другим и этим же меня и успокаивать. Я много рассказывала ей о себе, о родителях, о Вадиме, о Русе, о своих друзьях. И мне даже в голову не приходило, что я могу ее знать, я отчего-то внутренне знала, что она чужачка, что она не из нашей деревни. Иногда мне казалось, что она специально скрывается от меня, чтоб мое любопытство держало меня на плаву. Потому что увидеть ее лицо мне удалось только спустя полгода после нашего знакомства, когда мне действительно стало полегче. Обо мне уже ходили в деревне легенды, что у меня лунатизм, а родители никак не могли поймать меня блуждающей. Отчего-то когда я выходила на улицу, они уже крепко спали. Мне казалось, что все дело в моей подруге в темном балахоне.

И вот однажды я решила снова спросить, как же зовут мою подругу. Она ведь уже как-то узнала, что меня зовут Влада, хоть я не представлялась.

- Сейчас для тебя более важно знать, что я – Купальщица, - ответила она.

И никто не знал, что это было за слово. Я даже у родителей спросила. Мне все равно приходилось с ними жить, и я с ними начала общаться где-то через месяц после случившегося. Все, что они могли придумать, чтоб помочь мне, это закрывать каждую ночь меня в комнате. Но, как ни странно, про то, кто такая Купальнища, знала моя бабушка.

- Это богиня ночи у славян, - сразу же ответила она.

- Опять какую-то ерунду читаешь? – подал голос отец.

- Что ты о ней знаешь, бабушка? – спрашивала я, понизив громкость.

- Ничего внучка, только это, - отвечала она под внимательным взглядом моего отца.

Итак, я знала, что моя подруга - богиня ночи. Но куда она девается днем? Мне очень хотелось узнать это. В один зимний день я взяла свою укулеле и пошла по лесу, наигрывая очередную песенку в стиле «да я знаю, что ты тут, выходи, поговорим. Я надеюсь, что ты днем не излишне чутко спишь». Я заходила все глубже и глубже в лес, ведь обычно там живет нечисть из сказок. Снег становился все глубже, вокруг начали появляться довольно густые тени непонятно из-за чего – деревья то все равно были лысыми. И еще тут серьезно стало холодать. Может, я провела в лесу слишком много времени?

Впереди показалась фигура, довольно темная и я хотела было броситься к ней – меня будто магнитом туда тянуло. Как тут меня схватила за руку девушка. Я видела ее однажды в лесу – темные волосы, карие глаза, бледная кожа, это она вернула меня из леса в детстве летом.

- Влада, не ходи туда, и не смотри туда, - прошипела она мне и по голосу я сразу же поняла, что это была моя знакомая Купальщица.

Что же тогда было впереди? Я бросила взгляд туда, где находилась фигура. Но там уже никого не было. Только какое-то маленькое деревцо, словно только-только сломанное, рухнуло в снег.

- Мне бабушка сказала, что ты богиня ночи у славян, - выпалила я, возбужденно выпуская ей пар в лицо.

От нее никаких паров не исходило, вся она выглядела так, словно была покрыта тончайшей голубоватой ледяной коркой – жуткое впечатление.

- Богини времен суток низшие богини, - сказала Купальщица, опасливо озираясь вокруг.

- И что это значит? – удивилась я.

- Что я не смогу тебя защитить вдруг чего, - ответила она.

- Разве здесь есть кто-то сильнее тебя? У тебя ведь такие невероятные способности. И неужели здесь так уж много нечисти?

Девушка потерянно взглянула на меня, задумавшись на мгновение. Должно быть, перебирала в голове жившую в лесу нечисть, отчего мне стало не по себе.

- Да, есть. Не ходи к пещере в северной части леса. Там человек свою смерть найдет. И если без меня будешь, то любой нечисти ты на один зуб. Не научили тебя ничему твои родители, - на этом она огорченно повертела головой.

И на этом мы обе замолчали, испуганно озираясь вокруг на укрывавшийся сумерками лес – зимой темнело рано.

- Ты что-то говорила про мои невероятные способности? – наконец-то спросила она, всматриваясь в мое лицо. – Что ты имела в виду?

- Что ты можешь усыплять моих родителей. Вот бы мне такая способность.

- Я могу и убить твоих родителей, если хочешь, - предложила вдруг Купальщица.

- Что? - не поняла я.

- Мне и так хотелось их убить, когда я видела их обращение с тобой, но не хотелось оставлять тебя одну. Так что, будем делать тебя счастливой сироткой?

Тут уже пришел мой черед серьезно задуматься. Они причинили мне много боли, но я любила их невероятно и очень нуждалась в них по сей день. Я и шагу не могла ступить без их одобрения. И после этих мыслей мне удалось медленно отрицательно помотать головой.

- Что, любишь их? – спросила Купальщица разочарованно. – Эх, жаль.

Тут я и вспомнила снова, что девушка все же была нечистью, сверхъестественным существом, скорее всего злым и кровожадным. И мне просто повезло, что она не убила меня. Но со мной она словно становилась немного более человечной. В ее глазах ощущалось какое-то тепло, когда она рассказывала, что жила в Австрии, Швейцарии, изучала психоанализ.

- Так ты не была Купальщицей испокон веков? – удивилась я.

- Нет, я ею стала в двадцатых годах, попав сюда, - ответила она. – И зовут меня изначально иначе, но я больше не имею права на другое имя.

- Слушай, а ты?.. – начала было я, но девушка перебила меня.

- Нет, тебя я подобной себе не сделаю. Мест нет. Извини.

Купальщица рассказала мне, что лес безопасен для меня только ночью, когда она становится особо сильна. И я рассмеялась, про себя, что отныне могу не бояться темноты, она мне безопасней солнечного света. Я стала вполне жизнерадостной и счастливой после случившегося, только не общалась вообще ни с кем. Королевой школы стала Руся, просившая называть ее теперь не иначе, чем Лана. Она периодически пыталась как-то меня задеть, пускала обо мне сплетни, но периодически затихала, словно становилась немного добрее от потока любви от своих фанатов. А еще от общения с Купальщицей у меня появился такой странный взгляд, который никто почему-то не мог выдержать. И мне это нравилось.