Серебряная бабочка

КОЛЛЕКЦИОНЕР- ПСИХ.
Ульсан, Южная Корея. Октябрь.

Было холодно, слишком холодно для октября. Такой промозглой и мерзкой погоды приморский городок давно не видал. В воздухе неприятной мглой ранним утром повис туман, в котором кутались прохожие, идя по своим делам.

Молодой офицер полиции Ким Тэхен прибыл на место преступления, к рощице, которая находилась на задворках храмовой территории. На месте уже стояли четыре полицейские машины. За желтой полицейской лентой, огораживающей место преступления, толпилось несколько человек, тесно сгрудившихся в попытке защититься от ледяного ульсанского дождя.

При росте около 179 сантиметров офицер Ким имел крепкое тело, закаленное ещё во время учебы в полицейской академии. У него были несомненно красивые и чем-то неуловимо странные руки. Кончики пальцев давно впитали в себя запах дешевых сигарет «Хомейни». Вид этих рук заставлял подозревать, что владелец их - специалист какого-то очень узкого профиля.
В отличие от рук, лицо этого человека ничего особенного не рассказывало. Очень правильное лицо - простое и без выражения. Карие глаза, выказывающие холодный профессиональный взгляд. Сухие, слегка покусанные губы. Чуть смуглый, глубокий тон его кожи был совсем не похож на тот обычный загар, какой легко получают на пляжах. Разве только совсем чужое, неведомое солнце, припекая с небес над неизвестной землей, могло придать человеческой коже такой необычный оттенок.

Храмовая территория оказалась довольно приличная. Ртутная лампа на единственном высоком фонаре отбрасывала холодный безразличный свет на святилище, ящик для пожертвований и табличку с названием храма. Парень медленно шел по мокрой траве, поправляя на себе старый плащ болотного цвета.

Когда офицер Ким приблизился, детектив первого класса толстяк Лим Че, борясь с каплями дождя, как раз старался приподнять край черного, похожего на просмоленный брезент пластикового полотнища. Лим Че был габаритного телосложения, придающего его персоне мощи и грубости, которая в нем чувствовалось. Он был прямым и простым человеком, за что его, наверное, многие в участке и уважали. В деле - всегда четок и упрям. Ничего лишнего в работе не любил, поэтому его напарником и стал офицер Ким. Заметив молодого сыщика, Лим Че выпрямился и поскреб щетину.

- Дерьмовая сегодня погода, - сплюнул детектив Лим, откинув полотнище, под которым находился труп убитой.

Офицер Ким медленно сузил глаза, присев на корточки рядом с трупом. Он сделал вдох поглубже. Воздух пропитался запахом мокрых растений и земли, к которому примешивался еле заметный аромат собачьего дерьма. Парень ещё дальше приподнял полотнище, созерцая мертвенно-бледное лицо трупа.

Девушка. Черные мокрые волосы прилипли к лицу. Лет шестнадцати. Голая. Красивой эта девчонка была точно. Даже след смерти не испортил её девственной красоты, которую ещё не тронули годы взросления. Детское личико, закрытые глаза. Губы застыли в судорожном немом крике, кровавый рот широко растянут, словно еще одна рана. Ким сглотнул и отбросил полотнище дальше. Множественные ножевые ранения, от ляжек до плеч; многие зияют, точно жадные, кровавые рты. Некоторые раны - те, что в районе брюшной полости, - до того глубоки, что сквозь них можно видеть внутренности.

Он уже не раз видел юных девушек, обезображенных именно таким способом. Сколько несовершеннолетних красавиц уже пострадало от этого ублюдка? А сколько ещё будет впереди...

- Здесь чего-то не хватает, Лим Че, - прищурился Ким, разглядывая тело убитой.

- Вот этого, наверное, - детектив протянул ему пластиковый пакет, в какой упаковывают вещдоки.

В пакете просматривался клочок бумаги размером три на пять дюймов. Неровный, морщинистый край указывал на то, что листок вырван из блокнота с пружинкой. Листок был заляпан кровью и забрызган дождем, но надпись виднелась отчетливо:

«Сложив крылья, бабочка каллима становится похожа на листик. Её очень трудно заметить на ветке, среди других. Юная Чио-Чио».

- Этот урод всех девчонок зовет Чио-Чио, - пренебрежительно отозвался детектив Лим Че.

- В переводе с японского это значит бабочка, Лим Че, - спокойно ответил офицер Ким, убирая со лба мокрые волосы.

Парень опустил полотнище и выпрямился.

- Сообщили родителям девочки об этом? Может, поступали заявления о пропажи? - спросил Ким, оглядываясь.

Лим Че задумался.

- Вчера вечером к нам поступило заявления о том, что пропала девочка из соседнего отдела. Возвращалась из музыкальной школы и пропала. Родителям уже сообщили. Личность тоже установили, - доложил детектив. - Её зовут Сонг Ок Сук. Шестнадцать лет. Училась в местной школе, в музыкалку вон ходила. На скрипке, вроде как, играла.

- А сколько дней назад пропала?

- По заявлению дня два назад. Родители сразу же забили тревогу, потому что девочка была послушной и просто так из дома бы не удрала, - ответил Лим Че.

Ким кивнул.

- Кто обнаружил тело? - вновь спросил офицер и Лим Че кивнул в сторону старушки в плаще, которая держала на руках промокшего шпица. - Цепной пес и охранник, - хмыкнул Ким.

Лим Че ухмыльнулся и кивнул.

- Кто принял сигнал в участке? - отряхнув капли с плаща, посмотрел на детектива Ким.

- Кым-сок.

Детектив указал на тощую фигуру патрульного Кым-сока, который разговаривал со старушкой за жёлтой ограждающей лентой.

- Свидетели?

- Пока нет, - вяло отозвался Лим Че. - Эта госпожа случайно забрела сюда вместе со своей псиной. Увидела труп убитой и сообщила в полицию.

На знакомом автомобиле «плимуте» подтянулся патологоанатом. Двое полицейских помахали ей из-за ограждения.
Когда патологоанатом приблизилась, детектив Лим Че довел её до трупа. Спецом в этой работе была женщина. Госпожа Вон Со. На темных волосах была шапочка, а линзы очков запотели от дождя.

- Здравствуй, Вон Со, - кивнул Ким.

Женщина, как раз опускалась на колени рядом с пластиковым полотнищем. Когда офицер поймал её взгляд, она была вся воплощенная деловитость. Капли дождя покрывали стекла её очков и стекали по воротнику куртки.

- Опять этот чертов маньяк? - вздохнула женщина, взглянув на труп девушки.

- Ага, что там у нас, Вон Со? - посмотрел на неё Лим Че, стирая капли дождя с лица.

- Я бы сказала, что смерть наступила от трех до пяти часов назад. Удушение. У нее сломано дыхательное горло. Все как обычно, - ответила Вон Со.

- А ножевые раны? - спросил Ким.

- Нанесены уже после смерти. Нет порезов на руках и кистях рук, которые бы свидетельствовали о том, что жертва оборонялась, и недостаточная кровопотеря для того, чтобы считать, что удары нанесены при жизни. Видишь: один край раны неровный, а другой гладкий? - рукой, затянутой в латексную перчатку, она раздвинула одну из ран. - У клинка зазубренный край. Возможно, охотничий нож.

- Изнасилована?

- Да, насколько я могу судить. К сожалению, следов семеной жидкости нет. Но присутствуют видимые травмы на вагине и анусе. Но это пока лишь предварительные данные, - доложила Вон Со.

Женщина подтянула к себе чёрный чемоданчик, где хранились все её приспособления. Она выудила из него тонкий пинцет и аккуратно взяла умершую девушку за подбородок. Лим Че поморщился, а Ким невозмутимо наблюдал за действиями патологоанатома. Вон Со приоткрыла кровавый рот девушки и аккуратно просунула туда пинцет, доставая что-то из гортани. Держа зубчиками пинцета что-то непонятное, женщина прищурилась и продемонстрировала это полицейским.

- Бабочка... - вздохнул Ким.

И правда. Это была бабочка. Ссохшаяся маленькая, но не потерявшая свою красоту. Крылья её были синего цвета с крапинами светлого цвета.

- Что это за вестница смерти, я скажу вам позже, - кивнула Вон Со. - У меня уже целая куча таких.

- Я бы прикончил этого психа и засунул этих бабочек во все неприкрытые места! - рявкнул Лим Че.

У него ведь тоже были дети и он особенно переживал, когда находили трупы молодых девушек. Офицер Ким же привык, хоть и не показывал свою злобу при других сотрудниках. Он обещал поймать этого ублюдка. Обещал...