Глава 7🌿
«Возможно все то, что как тебе казалось, топило тебя — на самом деле, учило плавать»
Дэвид Золотов
Я бы мог сесть с Лали, но ее недовольная мина нисколько не радовала. Я понимал, что подставляю сумасшедшую, но на то она и сумасшедшая. Бросила мне вызов, теперь пусть терпит. Не знаю, откуда во мне столько смелости, чтобы идти против Лали, но чувствую себя шикарно.
Я был зол на нее, на родителей, да вообще на весь мир, но в первую очередь на себя! Потому что позволил заманить себя в эту ловушку. И каким же глупым я был в детстве, считая нашу дружбу искренней. Спустя года границы стирались и Лали не замечала их, а самое главное их не видел я.
Для меня было в порядке вещей, когда она непристойно подкалывала меня при всех, отвесила мне пощечину за то, что не писал ей неделю и таких случаев уйма. Голова кипела от количества воспоминаний. Почему раньше я не замечал этого? Я был ослеплён этой фальшивой любовью и чувством долга перед родителями. Когда я стал осознавать это мое отношение к ней стало отстраненым и я уверен, что Лали это ощущала.
Вспоминаю вчерашний разговор с родителями:
«Мы обедали, горничные метались из стороны в сторону, выполняя прихоти отца. Мама, Елена Золотова разглядывала содержимое тарелки, кажется устав от гнетущей атмосферы между мужем и сыном. Она старалась защитить меня перед отцом, но это происходило крайне редко. В основном она поддерживала мужа.
Они никогда не участвовали в моей жизни. Хотя вру, все, что касалось материальных благ, то их всегда хватало. Безлимитная карта на карманные расходы, коллекции часов и бредовой одежды, машина лимитированной коллекции, квартира в центре Питера.
Все что хочешь!
Для этого они работали, ни покладая рук. Нет, правда я им благодарен, но этого ли я делал на самом деле? Богатство, популярность?
Нет, абсолютно нет.
Мне бы хватило жизни в маленьком домике, иметь деньги от зарплаты до зарплаты, необходимые продукты питания и при этом видеть, что родителям интересно, то, что у меня на душе. Любая попытка поделиться чем-то искренним заканчивалась скандалом и очередной лекцией нравоучений. Я старался сблизиться, но они не давали. Всегда держали меня в узде. Пропадали в офисе. Когда я умолял пойти с ним, то встречался с гневным взглядом отца, и этого было достаточно, чтобы я заткнулся и не высовывался.
Лали же всегда была в центре внимания. Олег жутко ее любит и ради нее готов на все. Он брал ее с собой в офис, там она резвилась от души и ей не говорили ни слова. Однажды я стал свидетелем этой картины и тогда на душе появился осадок. Родители с любовью и теплом относились к Лали, будто это она их кровинушка, а не я. Отец, Роберт Золотов уставился на меня. Я только заметил его взгляд на себе. Он был разочарован, крайне разочарован. Не удивительно, ведь для этого не нужно что-то сделать, это его привычное выражение лица.
— Мне не понравилось то, как ты повел себя с Лали на вчерашней встрече. Что за взгляд? Неужели нельзя было хотя бы раз взяться за руки! — цедил отец.
— Я говорил, что не люблю показывать свои чувства на людях. — Не смей все испортить! Если ты вздумал расстаться с Лали или обидел ее, то не рассчитывай, что я тебя пожалею.
— Такое ощущение, будто она ваша родная дочь. Неужели не имеет значения, то, что чувствую я?
— Не имеет! — кинул отец, и я подскочил из-за стола.
— Я не голоден — шепчу, чтобы не сорваться и покидаю зал.
Иду в комнату. Сжимаю кулак, внутри пожар, как же я устал! Моя жизнь сплошное лицемерие. Ты должен вечно строить маски, делать вид, что все хорошо и не важно, что внутри чувствуешь себя паршиво. Порой думаю, а как сложила наша жизнь, если бы не было бы бизнеса?
И мне кажется, что мы были бы счастливы».
Запрокидываю голову и глубоко вздыхаю, вспоминаю, где нахожусь. Историчка маячит перед доской, одноклассники ржут над видосами, Лали испепеляет меня взглядом, Николас усмехается. Перевожу взгляд на сумасшедшую. Она чертит в тетради спирали, видно успокаивается таким образом.
— Тебя так легко засмущать — ухмыляюсь и вытягиваю руки вперед, растягиваясь, все тело ноет.
— Меня? Нее-ееет — отнекивается хрустальная шкатулка и тут же отводит взгляд.
— Таким образом, советский союз распался в 1991 году — заканчивала речь историчка, и тут же прозвенел звонок.
Обернувшись к классу, она обнаружила, что ее никто не слушал. Одноклассники подскочили и стали резко собирать все в рюкзаки и уматывать в закат. Последний урок на сегодня подошёл к концу.
— Дэвии, идешь? — ударил чей-то писклявый и неприятный для меня голос. Я встаю с неохотой и берусь за протянутую руку Лали. Она с высоко поднятой головой идёт дальше. Ловлю взглядом силуэт сумасшедшей и кажется, она выдыхает с облегчением.
Да уж, я знатно напортачил.
Теперь лишь бы Лали не стала ее доставать. Ибо тогда я окажусь между двух огней: яркого и нестабильного и сильного и напористого.
Выхожу из кабинета, где нас не видят чужие глаза и отчеканиваю:
— Все хватит. Здесь никого нет — и отбросил ее руку. — Ты достал! Что за холод? Ты мне изменяешь? — Лали встала в стойку, готовясь втащить.
Ну что ж, пусть попробует. На этот раз я не позволю этому случиться. Она замахивается, и я тут же удерживаю руку, оставляя красные пятна на ее запястье.
— Ты переходишь все границы — скалюсь и вижу, то, как она опешила.
— Что случилось? Раньше ты не был таким — она отстраняется, явно понимая, что теряет власть надо мной.
Не желаю, больше здесь находится и иду вперед, на что слышу недовольный вздох. А через секунду шуршание и идущие гудки звонка. Закатываю глаза и еле сдерживаюсь, чтобы не порвать с ней. Я крепко сжимаю кулаки и оборачиваюсь. Лали демонстративно показывает мне экран, на котором написано "папочка" и три сердечка. Видя мою реакцию, она сбрасывает, но продолжает ухмыляться.
— Поехали, заедем в ювелирный. Мне совсем нечего носить. Лали даже не думает дождаться моего подтверждения и проходит мимо, развивая свои идеально прямые, блондинистые волосы. Вынужденно иду вперед. Оказываюсь у выхода, а Лали ждет, пока я открою и пропущу ее, но у меня не было никакого желания с ней любезничать.
Особенно когда никто не видит. Блондинка фыркает и с трудом открывает тяжелую железную дверь, демонстративно закрывая не передо мной.
— Разве позавчера мы не покупали тебе бриллиантовый комплект? — бурчу, поправляя воротник пиджака.
— Позавчера? Ты что шутишь? Все знают, что я не ношу дважды в три месяца одно и тоже украшение.
Кто бы сомневался.
Еще мне говорят, что я избалован. Да уж. Оставляю тему и, продолжая идти вперед, достаю из кармана телефон. Захожу в мессенджер пять тысяч восемьсот девяносто не просмотренных сообщений. Никак не могу набраться сил, чтобы прочитать их все. Да и большая часть это фанатки с приставучими сообщениями по типу:
«Давай встречаться?»
«Это официальный аккаунт Дэвида Золотового?»
«Я твоя поклонница, я отправила в офис твоих родителей подарок, забери, пожалуйста, это очень важно»
«Мы можем встретиться? Я твоя давняя знакомая – Лера, помнишь меня?»
И таких куча.
В закрепленном висит чат с Лали, ибо не ответить ей, равно самоубийство. Но сейчас я был слишком зол на нее, поэтому удалил из закрепа. Зашёл в поисковик и стал набирать «Рамина Эдиева». Вышел аккаунт без единой фотографий и даже без аватарки. Нет, он не приватный, просто она, вероятно сама забыла про существование этого аккаунта.
Захожу на страницу к Лали. Миллионы фотографий и видео. Селфи с надутыми губами и липсинги без знания слов. Она просто открывала рот и делала, видя, что знает о чем поется. — Ты долго будешь так стоять? Может, уже поедем? Голос блондинки отвлекает, и я поднимаю голову. Уже стою у машины, вижу царапину на добром стекле.
— Что это? — прохожусь по рельефу.
— Откуда я знаю, садись уже, я итак опаздываю.
Прыгаю на переднее и завожу свой электро кар. Открываю потолок и мчу вперед. Ставлю музыку на всю громкость, не желая слышать нытье Лали. Через двадцать минут мы уже были на месте. Припарковываюсь и закуриваю. Дым ударяет в нос, нервно стучу ногой по асфальту, облокотившись о машину.
— Ты не идешь?
— Нет.
— Ты уверен, что НЕ ХОЧЕШЬ ПОЙТИ?
— Ты издеваешься? Что мне там делать? — встречаюсь с ее грозным взглядом, снова угрожает.
— Дай хотя бы докурю.
— У тебя три минуты — открывает дверь в ювелирный и ускользает из поля видимости.
Вижу впереди толпу молодых девушек, которые явно идут ко мне и мигом тушу сигарету и кидаю окурок в мусорный бак. Закрываю машину, но времени отпустить крышу нет, и поэтому уматываю в магазин. Панорамные окна как раз не стати. Поворачиваюсь спиной к выходу, не желая вновь отбиваться от фанатом.
Иногда думаю, что они во мне нашли?
Ну, красивый, богатый, умный, харизматичный, лицо бренда одежды, самая популярная личность во всем Питере, попал в книгу «Форбс» в восемнадцать, как самый состоятельный юноша.
Хотя... Я и не так уж и плох.
Ухмыляюсь, может надменно, но это правда.
Не пойму почему до сих пор вожусь с Лали. Просто в голове не укладывается. Хотя нас называют красивой парой, а нашу любовь самой искренней. Из-за подобного статуса я хорошо поднялся, да и интерес к нашему бренду возрос. Вокруг вечно ходят интриги и расследования по поводу моей личной жизни. Именно поэтому папа так переживает, что мы расстанемся. Да и к тому же модельное агентство Олега является ведущей компанией, которая работает во всем мире.
На днях состоялся модный показ во Франции. Модели от Крысалонова, бренд наш. Конечно, все это не за спасибо делается.
В этой сфере крутятся большие деньги.
Однако прорваться на международным рынок не легкая задача и для этого нужны связи. Пока мы еще не успели укрепиться с иностранными партнёрами, поэтому Олег является связующим звеном. Без него мы пропадем и не о каких зарубежных контрактах можно и не мечтать.
Родители слишком долго шли к этому, чтобы так быстро потерять.
— Как тебе эти серьги? — вырывает из фантазий голос Лали.
Оборачиваюсь назад, перед входом столпились те девушки. Узнаю одну из них, это та самая фанатка, которая приходила к школе с просьбой сфоткаться. Та на футболке, которой было распечатано мое лицо. Внимательно всматриваюсь и понимаю, что теперь у всех такие же.
Смотрю на охранника, что стоит у входа и складываю руки, умоляя не выпускать их.
Тот понял все без слов и постарался прогнать. На мгновение они пропали из поля видимости, но сомневаюсь что надолго. Наверняка поджидают где-то за поворотом.
— Дэви-ии, ты слышишь?
— Что?
— Я говорю, как тебе? Мне идет?
Честно говоря, все те украшения, что она, когда-либо покупала, казались мне абсолютно одинаковыми. За редким исключением было что-то вроде как другое. Я смотрел и думал, ну серебро, золото: белое, красное. Вообще не отличаю, только цвета.
— Красивые — коротко бросаю, но не словно и не волновало мое мнение.
Ей уже понравились эти серьги, и она по любому купила бы их. А вопрос, чисто для формальности. Я давно усвоил это и всегда говорил, что ей идет.
— Да, беру их — улыбалась Лали, но меня это не трогало — Упакуйте. Золотов, оплати — кидает и пытается сесть в машину, но обнаруживает что там закрыто.
Достаю из кармана ключ и открываю дверь. Затем высовываю из сумки картхолдер и прикладываю свою безлимитную карточку на терминал. Пик и деньги списались.
— Спасибо за покупку — произносит мужчина в пиджаке и протягивает мне небольшой пакет с украшением.
— Благодарю.
Уже собираюсь уходить, как вдруг замечаю блестящую хрустальную шкатулку, внутри которой лежал кулон. Сразу же вспоминаю сумасшедшую, и на лице вдруг всплывает искренняя улыбка. Странное чувство, впервые на душе так хорошо, при мыслях о ком-то. Ни тревога, как с родителями, ни отвращение, как с Лали, а что-то другое.
Будто в сердце нечто екнуло.
— А покажите мне это ожерелье.
— Да, конечно, одну секунду.
Мужчина открыл ящик ключом, и вынул шкатулку, передав ее мне. Внутри лежала цепочка из белого золота, на конце сияла полная луна, а второй кулон был в виде острой луны, дополняя первый. А затем, прислонив его ближе, я заметил камень, внутри которого был некий прожектор с фразой «я тебя люблю» на всех языках мира.
— Я беру его.
Мужчина обрадовался, видно они давно не могли продать этот набор. Словно с самого начала он ждал того самого покупателя. Я поживел. Приложил карту, дождался пока оплата дойдет и тут же сел в машину. В руке было два пакета. Один передал Лали, а другой положил на заднее сиденье.
— Что ты купил? — Это подарок для одного очень особенного человека.
— Аа, для мамы. Так бы и сказал. К чему эти загадки.
Я ухмыльнулся, но не стал подавать виду. Мне хотелось ускорить время, чтобы завтрашн
ий день настал поскорей.
Там меня ждет нечто необычное, такое, что не ранит сердце и названи
е этому явлению — хрустальная шкатулка...
