СПАСИ МЕНЯ

Боль, ужасная боль. Вот, что я чувствую сейчас. Каждое движение приносит мне дискомфорт... Мне даже не удаётся нормально дышать. Ничего кроме боли не осталось.

— Господи Хлоя, прости меня! Я не знаю, что на меня нашло! Прости меня!

Лежу с закрытыми глазами, слыша голос мужа, который доносится словно из-под толщи воды. Хочу закрыть уши, чтобы не слышать его, но не могу сделать и этого. Даже простые движения приносят мне ни с чем несравнимую боль. Я хотела бы перестать чувствовать, хотела бы провалиться в забытье. Но мысли о дочери держат в сознании. На последней ниточке, связующей меня с реальностью. Почему, люди - не вампиры, и не могут отключать чувства как они? Почему, нельзя просто потянуть за выключатель и избавить себя от всеобъемлющей боли. Не только физической, но и душевной. С моральной точки, меня давно должна разорвать эта боль. Но сознание держится за те крохи воспоминаний, что когда-то связывали нас двоих. И я надеюсь. Надеюсь, что он одумается, извинится и залечит нанесённые мне раны.

Я слышу, как муж шепчет, не могу разобрать смысла. Слышу обрывки фраз, но соединить в единую мысль не получается. Разум пустеет, и больше ничего нет. Нет боли, нет никаких чувств. Только темнота, кромешная темнота, которая манит меня, как райские кущи.

***

Все это время я боюсь даже посмотреть на себя в зеркало. Мне страшно увидеть там, в отражении сломленную девушку. Девушку, на которой нет живого места. Девушку, в глазах которой застыл весь ужас и вся боль этого мира. Возможно, я просто преувеличиваю, но именно так я себя чувствую.

***

Я не выходила на улицу долгое время. Гематомы только начали сходить с кожи, и я могла нормально передвигаться по дому. Тот вечер, когда Ричард меня избил со всей жестокостью, показался для меня адом на земле. На мне не было живого места. Кроме синяков по всему телу, также было сломано два ребра. Меня забрала скорая. Которой сообщили причины такого состояния. Я якобы упала с лестницы, фельдшер не очень-то поверил в объяснения, но не в их правилах копаться, и требовать правосудия. Это дело адвокатов и судьей. Если жертва все-таки, обратится в суд.

В клинике я находилась недолго, через несколько дней Хейл забирал меня домой, обещая докторам, что сам позаботиться обо мне.

Ага, как же! Ему просто нужно было мое молчание. Он отгораживал меня от людей, у которых я могла попросить помощи. Ричард хотел одного, - держать меня дома, вдали от соблазна уйти, и приглядывать за нашей дочерью.

Но мое состояние этого не позволяло, Камилла все время проводила с няней.

Пока лежала и не вставала с постели, Камилла пыталась ухаживать за мной. Она сидела возле меня и иногда заплетала мне волосы.

— Мамочка! – Камилла при виде меня сорвалась с места и побежала ко мне. Она захватила меня в свои маленькие и крепкие объятья, что я даже поморщилась от боли.

— Принцесса моя, чем ты сегодня занималась? — с большим трудом мне удалось наклониться, поцеловать ребенка в макушку.

— Сегодня я рисовала. А когда выросту, то непременно стану известным художником!

— Конечно, милая! Ты у меня такая талантливая! — не успела ещё что-то сказать, как раздалась мелодия звонка на моем телефоне, которая доносилась со второго этажа. Мне столько усилий потребовалось, чтобы спуститься вниз, что я даже не представляю, как буду возвращаться обратно.

— Мамочка, я принесу! — крикнула Камилла и убежала в мою спальню за телефоном. Через несколько минут он был у меня в руках. Камилла побежала в соседнюю комнату, рисовать дальше.

Пока она несла телефон, вызов оборвался. Я смотрела на пропущенный звонок и не знала, что делать. Мне так хотелось перезвонить и сказать, чтобы он забрал меня. Я хочу быть рядом с ним. С ним всегда приходит только радость и счастье, а еще любовь. Рядом с ним нет никакой боли. Я уже много раз хотела поднять трубку и сказать ему «Спаси меня», но каждый раз меня что-то останавливало. Лукас думает, что все это время я где-то в Европе по работе. Но в реальности сижу в четырех стенах и терплю боль и безразличие. Ричард вообще перестал обращать на меня внимание. Он ведет себя, словно я уже умерла. Я для него словно приведение, которое застряло тут после смерти. Единственный человек, которому я была дорога - это Камилла.

Телефон снова ожил, и на экране высветилось его имя. Имя, от которого у меня по телу разливалось тепло. Это был второй человек, к которому я испытывала такие чувства. Только ради этих двух людей я буду держаться.

— Лукас, — тихим голосом произнесла его имя. Я не выдержала, и ответила на звонок. Мне нужно было услышать хотя бы его голос.

— Хлоя! Хлоя, почему ты не отвечаешь на мои звонки? Где ты пропадаешь уже почти месяц?! С тобой все хорошо? — по голосу было ясно, — он переживал за меня. Он переживает за меня!

— Со мной все хорошо.

— Что с твоим голосом?! Хлоя, ты что плачешь? — услышав его трудный , на который я не смогу дать ответа вопрос. Я не могла открыться ему, и пришлось, взяв себя в руки, сдержать эмоции.

Тихий всхлип нарушил мои планы.

— Все хорошо, Лукас. Со мной все хорошо.

— Я приеду к тебе, где ты сейчас? Даже если ты находишься на другом конце света, то скажи мне. Я чувствую, с тобой что-то не так и хочу быть рядом.

— Нет! Я не хочу, чтобы ты приезжал.

— Почему? Что случилось? — Я проигнорировала его вопросы и продолжила говорить.

— Мы больше не увидимся. Лукас Куинн, я не хочу больше видеться с тобой.

— Что? — парень был ошарашен моими словами. — Хлоя, что происходит?

— Я не люблю тебя, Лукас. — Эти слова дались мне с большим трудом, но я должна была их произнести. Возможно, я причиняю ему боль, но мне больней не меньше.

— Я люблю тебя, Хлоя! Давай я приеду, и мы поговорим?!

— Нет. Мы больше не увидимся. — Я сбросила вызов, так и не дослушав до конца.

— Знаю, я поступила ужасно, но так нужно было. Мне самой было больно от своих слов.

Девушка перевела взгляд от окна на женщину, которая уже плакала от этой истории. Миссис Питерсон так расчувствовалась, что даже не стала сдерживать свои эмоции. Сколько историй слышала женщина, но эта вызывала у нее больше эмоций. Она каждый раз, словно лично переживала те моменты, которые пережила Хлоя Хейл.