8 Часть. Пробуждение
Девушка проснулась в своей комнате. Она чувствовала холод, но он шёл не снаружи, а изнутри. На улице шёл проливной дождь, капли стучали по стеклу, отчеканивая свой собственный ритм. Свеча горела рядом с её постелью, освещая лицо девушки, оно было бледным, болезненным, губы совсем пересохшими. Амалия слабо видела и слышала всё происходящее вокруг, лишь понимала, что у изножья кровати сидят три мужских силуэта и что-то обсуждают. Сознание постепенно возвращалось к ней, она начинала вспоминать всё, что с ней произошло. Яркая вспышка. Площадь у фонтана, гроза, драка и... стрела, пронзающая тело. Резкая боль охватила грудь девушки. Она застонала и попыталась приподняться на локтях. Голоса парней тут же замолкли.
- Она приходит в себя! – произнёс поражённо чей-то голос, в котором Амалия с трудом узнала Феликса.
Тени встали и приблизились. Свеча осветила их лица: Питер - стоявший ближе всех, с нечитаемым, почти каменным выражением лица, Феликс - выглядевший виновато и настороженно, и Девин, с перевязанным плечом, в глазах которого читался страх, смешанный с любопытством.
- Что произошло? – хриплым голосом произнесла девушка – Я помню стрелу... В сердце... - она инстинктивно протянула руку к сердцу, ища там рану, но нащупала лишь шрам, причем не свежий и больной, а будто заживший несколькими неделями назад.
- Ты умерла, Амалия... - сказал Питер. Его голос был ровным, без эмоций, но глазах читалось переживание за девушку, бушующая буря мыслей – Твоё сердце остановилось. Ты умерла, на минуту, две, может больше. А потом... возродилась.
Он сделал паузу, оставив слова повиснуть в воздухе, нарушаемом только стуком дождя.
- Как? - выдохнула она. Это был не вопрос, а отсутствие понимания происходящего. Холод внутри неё сгустился, превратившись в ледяной ком страха в груди. – Этого не может быть! Я же тут! Я жива! Двигаюсь, дышу, говорю в конце концов! – она не могла поверить в то, что ей сейчас говорили.
Феликс заговорил, не смотря ей в глаза:
- Из раны пошёл черный дым... потом втянулся обратно. И появились руны. На руках, на спине, на груди... Посмотри – он поворачивает голову в сторону девушки и указывает на грудную клетку – Шрам на твоей груди – он тоже в форме руны.
Амалия с ужасом посмотрела на свои ладони. На внутренней стороне запястий, там, где обычно прощупывается пульс, слабо светились бледно-серые символы. Девушка попыталась стереть их, но у неё этого, конечно же не вышло. Они не были нарисованы, они будто вросли в саму кожу, став её частью.
- Что это? – её голос дрогнул
- Мы не знаем – отрезал Питер – Но это спасло тебе жизнь... Точнее вернуло её. Это твой дар, Амалия. – парень посмотрел девушке в глаза – Разве ты не знала о нём?
Слово «дар» прозвучало не как благословение, а как приговор. Как клеймо. Раньше, она мечтала о нём, а сейчас... девушка ощутила его тяжесть — тяжесть чего-то чужеродного, жившего в ней с самого рождения и проявившего себя только перед лицом смерти. Это не было волшебством из её книг, светлым и прекрасным. Это было что-то тёмное, инстинктивное, пугающее.
Я знаю эти руны... Откуда они взялись у девчонки? Что-то здесь не чисто – подумал парень
- Я...я не знала. Я не хотела этого – её слова медленно перешли на крик. Ей было страшно, что парни ей не поверят и снова запрут в клетке или того хуже – убьют.
Молчание повисло в комнате. Обстановка давила всё больше. Недавно мёртвое сердце девушки билось всё чаще. Страх перерастал в панику. Тишину нарушил Питер
- Хотела ты этого или нет – не имеет значения – говорил он – Это часть тебя. И теперь, так как ты прошла испытание и полноправно вступила в права потеряшек, в мои обязанности входит помочь тебе развить твой дар, раз уж он проявился.
- В-вы не будете меня убивать? – радостно спросила девушка
Три головы одновременно переглянулись и удивлённо посмотрели на Амалию.
- Чего? – спросил Девин
- Мы? Убивать? Мы самые добрые и дружелюбные люди на этом острове! – продолжил Феликс
- Убивать? — Питер повторил её слово, растягивая его, будто пробуя на вкус. - Это было бы просто глупо. Ты только что в прямом смысле победила смерть! Таких людей на острове нет. Таких людей вообще нет.
Он сделал шаг к кровати. Его тень легла на её одеяло.
- Феликс горазд много говорить и не всегда по надобности. Я же говорю только факты. Так вот, теперь ты под моей личной ответственностью. Не потому что ты «добрая» или «дружелюбная». Или, не дай Бог, понравилась мне, хоть ты и симпатичная. А потому что я не доверяю новым людям в Неверленде, особенно таким необычным, как ты. И не собираюсь их отдавать кому-то ещё.
В его голосе не было тепла, но была заинтересованность, как в новом артефакте. Как охотник, нашедший новую добычу.
- Твои тренировки, обучение и, непосредственно твоя безопасность - теперь мой новый проект. Считай это повышением до потеряшки, с обычной незнакомки.
Девушка кивнула и направила свой взгляд в окно. Сейчас у неё не было сил перечить парню.
- Я чувствую... пустоту - призналась Амалия. – Будто потеряла что-то важное, там, у фонтана, часть моей души. Её заполнило что-то новое и холодное.
Парень ничего не сказал, лишь посмотрел на Феликса и Девина коротким, отсекающим взглядом, намекая, что девушке нужен отдых и им пора уходить. Ребята покорно вышли.
- Эти руны... - медленно произнёс парень, держа ручку двери – Они древнее Неверленда. Не знаю, как они появились у тебя, но мы это выясним. А пока... - он повернул голову на девушку, смотря ей прямо в глаза – Добро пожаловать в семью, пропащая...
Питер вышел, закрыв за собой дверь.
Амалия осталась один на один со своими мыслями. Дождь за окном лишь усиливался, превращаясь в сплошной шум. Девушка села на кровати и стала разглядывать руны, они почти не светились, но их наличие ощущалось неприятным жжением на ладонях. Она прижала руки к лицу, слёз не было, лишь пустота. Теперь в глазах Питера - она не обычный человек из Сторибрука, а ключ к чему-то. Она сама не до конца понимала, что происходит, но боль внутри от происходящего нарастала. Амалия хотела быть любимой и помогать людям лишь из светлых побуждений, а в итоге стала игрушкой в руках короля острова. Девушка легла, уставившись в потолок, слушая, как дождь отбивает такт её «новому» сердцу. Новая глава в жизни девушки началась и первая её страница исписана тёмными рунами, о которых девушка ничего не знала.