¹²
Утро встретило Амлию непривычной для Мадрида тишиной. Солнечный луч настойчиво пробивался сквозь щель в плотных шторах, высвечивая танцующие пылинки над кроватью. Первые несколько секунд она просто лежала, глядя в потолок и пытаясь восстановить хронологию событий. Но как только память подбросила кадры вчерашнего вечера — жаркий шепот Джуда в коридоре «Бернабеу», защищающий жест Трента у ресторана и то, как рука Беллингема собственнически лежала на её талии в машине — Амелия резко села, натянув одеяло до самого подбородка.
Её «логическая крепость», которую она так тщательно строила годами, не просто дала трещину. Она рухнула, погребя под обломками все должностные инструкции и правила профессиональной этики.
Телефон на прикроватной тумбочке вибрировал, не переставая. Амелия с опаской взяла его в руки. 147 пропущенных уведомлений в WhatsApp, бесконечные отметки в Instagram и письмо от PR-департамента «Реала» с пометкой «СРОЧНО». Но прежде чем открыть почту, она зашла в Twitter и замерла.
На главной странице красовалась обложка свежего выпуска *Marca*. Фотография была сделана в тот самый момент, когда они выходили из ресторана: Джуд, возвышающийся над ней, одной рукой прижимал её к себе, а другой — словно отодвигал весь мир в сторону. Его взгляд, направленный на Амелию, был настолько красноречивым, что никакие подписи не требовались. Но редакторы *Marca* решили иначе.
Огромный заголовок гласил:
«EL AMOR GALÁCTICO: Джуд Беллингем забивает в самое сердце. Кто она — секретный код к победам главного героя Мадрида?»
Ниже, более мелким шрифтом, была приписка, от которой у Амелии загорелись уши: *«Когда тактика переходит в страсть: аналитик Родригес нашла ключ к личным настройкам золотого мальчика».*
— О боже… — Амелия закрыла лицо свободной рукой. — «Личные настройки»? Это звучит так, будто я…
В этот момент телефон снова ожил. На экране высветилось фото Джуда, которое он сам когда-то поставил на свой контакт — он там подмигивал в камеру. Амелия глубоко вздохнула и нажала «принять».
— Ты уже видела это? — голос Джуда, хриплый после сна, но наполненный какой-то неудержимой энергией, ворвался в её комнату. — Доброе утро, Родригес. Хотя, судя по новостям, оно доброе у всей Испании, кроме фанатов «Барселоны».
— Джуд, это катастрофа, — прошептала Амелия, откидываясь на подушки. — «Личные настройки»? «Амор галактико»? Моя репутация профессионального аналитика только что была стерта в порошок. Хаби меня убьет.
— Перестань, — он усмехнулся, и она почти физически почувствовала его улыбку. — Хаби вчера видел, как я играл. А сегодня он видит, *почему* я так играл. Посмотри на это фото еще Родригес. Мы же выглядим просто потрясающе. У этих папарацци явно есть вкус.
— Джуд, это не смешно!
— А я и не смеюсь. Я серьезно. Мы с тобой на первой полосе главного спортивного издания мира. Ты выглядишь там такой маленькой и беззащитной под моей рукой, а я… ну, я выгляжу как человек, который готов купить этот чертов стадион и подарить его тебе.
Он помолчал секунду, и его тон стал более низким, обволакивающим:
— Знаешь, о чем я подумал, когда увидел эту обложку? У нас будут невероятно красивые дети, Амелия. Только представь: твои мозги и твои глаза, и моя… ну, ладно, пусть моя харизма и выносливость. Они будут идеальными маленькими гениями.
Амелия почувствовала, как к щекам прилила кровь. Сердце предательски забилось чаще.
— Беллингем, ты невыносим! Какие дети? Мы только вчера впервые вышли в свет как… как кто-то больше, чем коллеги. У меня в голове всё еще крутятся графики твоих рывков, а ты уже планируешь генетическое древо!
— Логика, Родригес, — парировал он, явно наслаждаясь её смущением. — Ты сама учила меня, что нужно просчитывать перспективу на несколько ходов вперед. Так вот, мой прогноз на долгосрочный период: ты, я и пара маленьких «галактикос», бегающих по нашему саду. И никакие заголовки в газетах этого не изменят.
— Трент был прав, — Амелия не смогла сдержать слабую улыбку. — Тебя нельзя оставлять без присмотра. Ты слишком быстро прогрессируешь от «просто зашел починить монитор» до семейного планирования.
— Это потому, что у меня лучший учитель тактики, — Джуд хмыкнул. — Собирайся. Через час я буду у тебя. Нам нужно заехать на базу, и я не хочу, чтобы ты шла туда одна через толпу журналистов. Сегодня я — твой официальный телохранитель. Или, как там пишет *Marca*, твой «Галактический Амор».
— Не смей называть себя так при Хаби! — вскрикнула она, но в трубке уже раздались гудки отбоя.
Амелия отбросила телефон и уткнулась лицом в плед. В её мире всё всегда было предсказуемо. Но сейчас, глядя на обложку журнала, где она выглядела такой счастливой и напуганной одновременно, она поняла: иногда лучший результат получается тогда, когда ты позволяешь системе выйти из-под контроля.
Час пролетел как одна минута. Амелия стояла перед зеркалом, судорожно пытаясь застегнуть пуговицу на своем темно-синем блейзере с эмблемой «Реала». Это была её броня. Сегодня она не могла позволить себе выглядеть просто как «девушка с обложки». Ей нужно было вернуть статус профессионала, хотя внутренний голос ехидно нашептывал, что после вчерашнего заголовка в *Marca* это будет задачей посложнее, чем взлом базы данных соперника.
Когда в дверь позвонили, она вздрогнула. На пороге стоял Джуд. На нем была объемная толстовка, капюшон накинут на голову, но глаза сияли так ярко, что никакая маскировка не могла скрыть его настроения.
— Ты выглядишь так, будто собралась на защиту диссертации, а не на тренировочную базу, — вместо приветствия заметил он, оглядывая её строгий наряд. Он шагнул внутрь, закрывая за собой дверь, и пространство маленькой прихожей мгновенно заполнилось его ароматом — смесью дорогого парфюма и адреналина.
— Это мой рабочий дресс-код, Джуд. Я пытаюсь спасти остатки своего авторитета, — Амелия поправила лацканы пиджака, избегая его взгляда. — На базе будут все: совет директоров, журналисты у ворот, Хаби…
Джуд мягко перехватил её руки, заставляя перестать теребить одежду.
—Амелия, посмотри на меня. Ты — лучший аналитик, который когда-либо работал в этом клубе. Твои отчеты — это Библия для нашего тренерского штаба. Никакой заголовок в газете не изменит того, что ты чертовски хороша в своем деле. А то, что ты при этом еще и моя… — он сделал паузу, подбирая слово, и его пальцы нежно сжали её ладони, — это просто делает меня самым везучим парнем в этом городе.
— Тебе легко говорить, Беллингем. Тебя за это фанаты будут еще больше обожать, а меня…
— А тебя они полюбят, потому что увидят, как ты на меня влияешь. Поехали. Трент уже прислал сообщение, что он «разминировал» въезд на базу.
Они вышли к машине под прикрытием кепок и темных очков, но как только внедорожник Джуда приблизился к воротам Вальдебебас, стало ясно: Трент немного преувеличил свои успехи. Толпа журналистов была втрое больше обычной. Вспышки камер забарабанили по стеклам, словно град. Амелия непроизвольно вжалась в сиденье.
— Эй, — Джуд, не отрывая руки от руля, нашел её ладонь и крепко сжал. — Просто смотри вперед. Они ищут страх, не давай им его.
Как только они проехали через КПП и оказались на внутренней парковке, к машине тут же вальяжной походкой направился Трент Александр-Арнольд. В руках он держал свернутый рулон газеты, а на лице сияла та самая ухмылка, которая обычно означала, что он придумал новую порцию подколов.
— Добро пожаловать в эпицентр бури! — прокричал Трент, как только Джуд заглушил мотор. — Лия, поздравляю, ты официально популярнее, чем президент клуба. Мой телефон разрывается от звонков — все хотят знать, правда ли, что ты заставляешь Джуда учить тактические схемы перед сном.
— Трент, замолчи, — беззлобно проворчал Джуд, выходя из машины и помогая Амелии.
— О, я бы с радостью, — Трент картинно развернул ту самую обложку *Marca*. — Но тут написано, что ты «забиваешь в самое сердце». Джуд, серьезно? Это так пафосно, что мне хочется плакать от восторга. Лия, как ты его терпишь? Он же теперь будет ходить с этим заголовком на лбу.
— Я планирую использовать это как рычаг давления, — Амелия наконец улыбнулась, чувствуя, как напряжение начинает отступать рядом с друзьями. — Один неверный пас — и я напомню ему про «личные настройки».
— Вот это моя школа! — Трент хлопнул Джуда по плечу. — Ладно, герои дня, идемте. Хаби уже в конференц-зале. И, Лия… там на столе в аналитическом отделе лежит штук десять этих газет. Кажется, ребята из команды решили устроить тебе «теплое» приветствие.
Джуд притянул Амелию к себе, на секунду задержавшись у входа в здание базы.
— Готова? — тихо спросил он.
— С тобой — да, — ответила она, поправляя сумку с ноутбуком. — Но если кто-то из игроков начнет цитировать статью, я включу им записи их ошибок из вчерашнего матча на бесконечный повтор.
— Вот это я и называю «идеальной тактикой», — рассмеялся Джуд, и они вместе шагнули в прохладный холл, навстречу новому этапу их общей истории.
__________
Коридоры Вальдебебас обычно напоминали отлаженный часовой механизм, но сегодня Амелии казалось, что она идет по минному полю. Когда они проходили мимо раздевалки, дверь распахнулась, и оттуда вывалилась группа игроков во главе с Винисиусом.
— Эй, Джуд! — крикнул Вини, размахивая свежим номером газеты. — Тут пишут, что Амелия нашла твои «секретные настройки». Братан, поделись кодом! Мне тоже нужно пару таких голов, как вчера!
Позади него Феде Вальверде и Родриго заливались смехом. Родриго картинно приложил руку к сердцу и начал декламировать: «О, Амелия, проанализируй мой пульс, он зашкаливает при виде офсайда!»
— Очень смешно, парни, — Джуд попытался сделать серьезное лицо, но уголки его губ предательски дрогнули. Он собственническим жестом приобнял Амелию за плечи, притягивая ближе. — Если будете хорошо тренироваться, возможно, она разрешит вам посмотреть на обложку еще раз. С автографом.
— Амелия, — Феде стал чуть серьезнее, подмигнув ей. — Мы рады за вас. Но знай: если он начнет хуже бегать, мы всё свалим на твои графики.
Она кивнула им, стараясь сохранять невозмутимость, хотя сердце колотилось в горле.
— Не волнуйтесь, Феде. Если он расслабится, я просто вырежу его лучшие моменты из базы данных. Это быстро вернет его в реальность.
Шутки закончились, когда они подошли к кабинету Хаби Алонсо. Джуд остановился и убрал руку с её плеча, восстанавливая необходимую дистанцию. Здесь, в святая святых тренерского штаба, личное должно было остаться за дверью.
— Заходи, я подожду здесь, — шепнул он. — Всё будет нормально. Он умный мужик.
Амелия глубоко вздохнула и постучала.
Хаби сидел за своим массивным столом, окруженным мониторами. Перед ним не было газет. Только три тактических планшета и остывший кофе. Он поднял взгляд — холодный, проницательный, тот самый взгляд, который заставлял лучших полузащитников мира нервничать на поле.
— Садись, Амелия, — он указал на стул напротив. — Я ждал тебя.
Она села, выпрямив спину.
— Хаби, я знаю, что ты видел новости. Я хочу прояснить ситуацию…
— Новости? — Алонсо слегка приподнял бровь. — Ты имеешь в виду ту желтую чепуху, которую пишут люди, не понимающие разницы между 4-3-3 и 4-4-2? Меня не интересует, с кем Джуд ужинает и кто держит тебя за талию вне этого здания.
Он развернул один из мониторов к ней. На нем была тепловая карта вчерашнего матча Беллингема. Она была ярко-красной в зонах, где Джуд обычно не появлялся — он покрыл невероятную дистанцию и показал 98% точности передач под давлением.
— Вот что меня интересует, — Хаби постучал пальцем по экрану. — Вчера Джуд провел свой лучший матч в сезоне. Его концентрация была на запредельном уровне. И если причина этого драйва сидит сейчас передо мной, то я, как тренер, должен быть только рад.
Амелия почувствовала, как огромный груз падает с её плеч.
— Но, — Алонсо помрачнел, и его голос стал жестче. — Ты — мой ведущий аналитик. Твоя ценность для клуба — в твоей объективности. С этого момента каждый твой отчет по Беллингему будет перепроверяться дважды. Если я увижу хоть каплю предвзятости, хоть попытку скрыть его ошибки или завысить показатели — ты потеряешь работу в ту же секунду. Ты понимаешь это?
— Да, Хаби. Я понимаю. Моя работа — это данные. И данные не имеют чувств.
— Хорошо, — Алонсо едва заметно улыбнулся. — Тогда иди. Подготовь анализ по «Сити». И передай «Золотому мальчику», что если он опоздает на разминку хоть на минуту из-за своих «личных настроек», он будет бегать круги, пока ты не закончишь отчет.
Амелия вышла из кабинета на негнущихся ногах. Джуд, прислонившийся к стене напротив, тут же выпрямился, внимательно вглядываясь в её лицо.
— Ну? — спросил он. — Меня уволили? Тебя сослали в дубль?
Амелия посмотрела на него, и внезапно всё напряжение выплеснулось в короткий, звонкий смех.
— Нет, Джуд. Но он сказал, что если ты опоздаешь, ты будешь бегать круги до самого вечера. А я буду сидеть на трибуне с секундомером и фиксировать твой регресс.
Джуд облегченно выдохнул и прижал её к себе, наплевав на камеры в коридоре.
— Знаешь, Родригес… Ради того, чтобы ты смотрела на меня с трибуны, я готов бегать вечно.
— Не обольщайся, Беллингем, — она шутливо оттолкнула его, направляясь к своему отделу. — У тебя тренировка через десять минут. И я буду следить за каждым твоим шагом. Профессионально.
Джуд смотрел ей вслед, и в его взгляде было столько гордости и тепла, что проходящий мимо Трент только покачал головой.
— Пропал парень, — констатировал Трент. — Полностью перенастроен.
________
Оставшаяся часть дня прошла в лихорадочном темпе. Амелия забаррикадировалась в своем кабинете, окружив себя графиками, тепловыми картами и нарезками матчей «Манчестер Сити». Хаби был прав: теперь её работа должна быть безупречной. Каждый раз, когда её взгляд падал на видео с Джудом, она ловила себя на мысли, что задерживает дыхание чуть дольше обычного, следя за тем, как он двигается. Но тут же встряхивала головой, заставляя себя концентрироваться на позиции Родри или перемещениях Фодена.
Вечер опустился на Вальдебебас незаметно. Когда большинство сотрудников уже разъехались, Амелия всё еще сидела перед огромным экраном, на котором застыл кадр с последней игрой «Сити».
Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть. Джуд стоял в проеме, уже переодетый в гражданское, с двумя бумажными стаканами кофе в руках.
— Хаби сказал, что ты здесь строишь план по захвату мира, — он прошел внутрь и поставил кофе на её стол, осторожно отодвинув стопку распечаток. — Или, по крайней мере, план по нейтрализации Холанда.
— Холанд — это не проблема, Джуд. Проблема — это пространство, которое он создает для остальных, — Амелия потерла переносицу и приняла кофе. — Спасибо. Это именно то, что мне сейчас нужно.
Джуд обошел стол и встал позади неё, глядя на экраны. Его рука легла на спинку её кресла, едва касаясь плеча.
— Ты слишком много на себя берешь, Амелия. Хаби просто хотел убедиться, что ты не потеряешь голову. Он не ждет, что ты решишь уравнение Гвардиолы за один вечер.
— Он ждет от меня точности. А пресса ждет от нас ошибки, — она развернулась в кресле, глядя на него снизу вверх. — Ты видел, что творится в соцсетях? Нас уже называют «командой мечты», но в плохом смысле. Говорят, что «Реал» превращается в реалити-шоу.
Джуд присел на край стола, его лицо стало серьезным.
— Пусть говорят. На поле нет камер таблоидов, там только мяч и соперник. Вчера, когда я забивал тот гол, я не думал о *Marca*. Я думал о том, что ты смотришь на меня из ложи. И знаешь что? Это не мешало мне. Это делало меня быстрее.
Он взял её руку и переплел свои пальцы с её.
— Мы не можем контролировать то, что пишут. Но мы можем контролировать то, как мы на это отвечаем. Мой ответ будет в среду на «Этихаде». А твой — в тех папках, которые ты сейчас готовишь.
Амелия улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло, сильнее, чем от горячего кофе.
— Ты стал слишком мудрым для двадцатитрехлетнего парня, Беллингем. Это Трент на тебя так плохо влияет?
— Трент учит меня бить штрафные, а мудрости я учусь у лучшего аналитика Мадрида, — Джуд наклонился и мягко поцеловал её в лоб. — Пойдем, я отвезу тебя домой. Завтра будет новый день, новые заголовки и новые схемы. Но сегодня... сегодня я просто хочу, чтобы мы были Джудом и Амелией, а не «пятёркой» и «аналитиком».
Они вышли из здания базы, когда над Вальдебебас уже сияли звезды. Журналисты у ворот давно разошлись, оставив после себя лишь тишину и легкий ветерок. Усаживаясь в машину, Амелия бросила последний взгляд на освещенные окна кабинета Алонсо. Она знала, что впереди их ждет самая сложная неделя в жизни, но теперь, чувствуя руку Джуда на своей, она была уверена: эта партия в шахматы будет сыграна по их правилам.
— Знаешь, — сказал Джуд, заводя мотор. — А ведь Хаби был прав.
— В чем именно?
— Твои «личные настройки» — это действительно чит-код. И я не собираюсь его менять.
Машина тронулась с места, унося их вглубь ночного Мадрида, где под светом фонарей начиналась их настоящая, скрытая от объективов жизнь.
_____________________________
Какие дети Джууууд😅
Хотелось придумать надпись на обложке Marca чтобы он был в стиле Реала, и я думаю «Amor golactico» очень даже подошло, мне нравится. Эту главу писала с огромным удовольствием очень уж она мне нравится😍
Тгк: sivariks