Глава 9
Лия
– На сегодня все, – сказал Каз. – Я сообщу каждому, как только найду корабль, но будьте готовы отплывать завтра ночью.
– Так скоро? – удивилась Бахтья.
– Да, Каз, почему так скоро? – поддержала её Лия.
– Мы не знаем, какая будет погода, а впереди ждет долгое путешествие. Рингкелла – отличная возможность освободить Бо Юл-Баюра. Я не собираюсь рисковать и упустить ее.
Казу нужно было время, чтобы обдумать план, который уже складывался в его голове. Лия знала, что Каз продумал основу их плана, как они войдут и выйдут. Но это предполагало, что они не смогут взять с собой много вещей. Лия практически видела, как в его мозгу вращаются шестерёнки. Что он собирался делать?
И
х было восемь, ну, точнее семь криминальных вундеркиндов.
Узник, обуреваемый жаждой мести.
Стрелок, который любит испытывать судьбу.
Беглец из высших слоев общества.
Шпионки, известные, как Призрак и Фантом.
Девушка из магического ордена гришей с необычным даром.
Вундеркинд преступного мира, известная как Жнец или Убийца с сердцем.
Вор с талантом выходить сухим из воды.
Восемь опасных изгоев. Одно невозможное похищение.
Команда Каза Бреккера — единственная, кто может совершить невозможное. Получиться ли у них? Или они переубивают друг друга прежде, чем ступят на землю Фьерды? Только Святые знали.
Им придется работать без обычного набора инструментов. А это означает большое количество переменных и увеличивает вероятность, что что-то пойдет не так.
То, что Уайлен Ван Эк в их команде, означало, что Каз по крайней мере мог быть уверен, что деньги они получат. Но это будет нелегко. Они еще не успели отплыть от Кеттердама, а парень уже чувствовал себя не в своей тарелке. Он был ненамного младше Лии, но выглядел как ребенок – гладкая кожа, большие глаза. Щенок с шелковыми ушками в комнате, полной боевых псов.
– Присмотри за Уайленом, чтобы он не вляпался в неприятности, – сказал Каз Джесперу.
– Почему я?
– Тебе не повезло оказаться в поле моего зрения. Я не хочу никаких внезапных примирений между отцом и сыном до того, как мы отплывем.
– Можешь не беспокоиться об этом, – отозвался Уайлен.
– Я беспокоюсь обо всем, маленький купец. Поэтому я до сих пор жив. Ты тоже присмотри за Джеспером.
– За мной?! – возмутился тот.
Каз отодвинул черную деревянную панель, за которой находился сейф, и открыл его.
– Да, за тобой. – Он отсчитал четыре тонкие пачки крюге и передал одну Джесперу. – Это на пули, а не на ставки. Уайлен, убедись, что его ноги таинственным образом не переступят порог какого-нибудь игорного дома по пути за боеприпасами, ясно?
– Мне не нужна нянька, – сплюнул Джеспер.
– Скорее дуэнья, но если хочешь, чтобы он стирал твои пеленки и укутывал в одеяльце перед сном – это твое дело. – Каз проигнорировал обиженную физиономию друга и дал немного денег Уайлену на взрывчатку и Нине и Лии на всякие мелочи, которые могут понадобиться для их искусства по изменению лиц. – Покупайте лишь то, что необходимо для путешествия. Если все пойдет по плану, нам придется войти в Ледовый Двор с пустыми руками.
Лия увидела, как помрачнели лица сестер Гафа. Им точно так же было не по душе работать без своих ножей, так же Батр без своих топоров.
– Мне нужно, чтобы вы раздобыли одежду для холодной погоды, – обратился Каз к сёстрам. – На улице Вейнштрат есть магазин, в котором продают товары для охотников – начни с него.
– Хочешь зайти с севера? – спросил Хельвар.
Каз кивнул.
– Гавань Джерхольма кишит таможенными агентами, и, могу поспорить, они усилят охрану на время вашей крутой вечеринки.
– Это не вечеринка.
– А звучит как вечеринка, – вставил Джеспер.
– Рингкелла не задумывалась как вечеринка, – хмуро исправился Хельвар.
– Что мы будем с ним делать? – спросила Нина, кивая на Матиаса. Ее голос звучал равнодушно, но это маленькое представление никого не обмануло, кроме Хельвара. Все видели ее слезы в Хеллгейте.
– Пока что он останется здесь, в «Клубе Воронов». Я хочу, чтобы ты напряг свою память и вспомнил каждую мелочь, Хельвар. Позже к тебе присоединятся Уайлен и Джеспер. Комната будет оставаться закрытой. Если кто-то из главного зала спросит, скажите, что тут идет приватная игра.
– Нам придется спать здесь? – спросил Джеспер. – Мне нужно закончить некоторые дела в Клепке.
– Обойдешься, – сказал Каз, хотя знал, что просить Джеспера провести ночь в игорном доме без единой ставки было жестокостью особого рода. Каз повернулся к остальным. – Никому ни слова. Никто не должен знать, что вы покидаете Керчию. Вы работаете со мной над делом где-то за городом. На этом все.
– Ты собираешься поделиться с нами деталями своего чудесного плана? – спросила Нина.
– После отплытия. Чем меньше вы знаете, тем меньше можете разболтать.
– Оставишь Хельвара без кандалов? – спросила Лия.
– Ты в состоянии вести себя пристойно? – спросил Каз фьерданца.
Глаза Матиаса метали молнии, но он кивнул.
– Мы запрем комнату и поставим часового.
Инеж покосилась на огромного фьерданца, после его посмотрела на свою сестру.
– Или двух, – сказали они в унисон.
– Позовите Дирикса и Ротти, но не вдавайтесь в подробности. Они все равно поплывут с нами, так что я введу их в курс дела позже. Ах да, Уайлен, нам с тобой нужно поговорить. Я хочу знать все о торговой компании твоего отца.
Парнишка пожал плечами.
– Я ничего об этом не знаю. Он со мной такие вещи не обсуждал.
– Хочешь сказать, ты никогда не совал свой нос в его кабинет? Не копался в его документах?
– Нет, – слегка выставил подбородок Уайлен. Лия с удивлением обнаружила, что верит ему. Она знала, как определить ложь. Это был один из первых уроков в Малом дворце.
– Что я вам говорил? – радостно пропел Джеспер, направляясь к двери. – Бесполезный.
Остальные потянулись за ним, и Каз закрыл сейф, повернув тумблер.
– Я хотел бы поговорить с тобой, Бреккер, – произнес Хельвар. – Наедине.
Лия настороженно покосилась на Каза, но тот не удостоил ее ответным взглядом. Она что, думает, он не справится с такой грудой мышц, как Матиас Хельвар? Нет, абсолютно нет. Она боялась, что Матиас совершить какую-нибудь глупость, которая может привести к неотвратимым последствиям, за которые им всем придётся отвечать. Каз вернул панель в стене на место и размял ногу. Лия знала, что та начинала побаливать: слишком часто он последнее время не спал до глубокой ночи и слишком долго утруждал ее своим весом. Она вздохнула и снова посмотрела на него.
– Иди, дорогая, – сказал он. – Закрой дверь с той стороны.
Девушка вздохнула и направилась к двери.
– Не делай глупостей, Хельвар, – пробормотала Лия, и закрыла дверь.
Лия увидела, как Бахтья прошла мимо неё.
– Бахтья! Подожди! Мне нужно чтобы ты кое-что сделала.
– Для тебя все что угодно милая.
Каз
Как только послышался щелчок замка, Матиас набросился на него. Каз позволил этому случиться – он этого ждал.
Матиас закрыл ему рот грязной рукой. Ощущение прикосновения кожи к коже вызвало у Каза отторжение, но поскольку он предвидел нападение, ему удалось сдержать нахлынувшую тошноту. Второй рукой Матиас шарил по карманам его пальто.
– Фер эсье? – гневно проревел он на фьерданском, но тут же перешел на керчийский: – Где оно?
Каз дал ему еще пару секунд на лихорадочные поиски, а затем опустил локоть и резко дернул вверх, из-за чего Хельвару пришлось ослабить хватку. Каз с легкостью выскользнул. Бахтья сложила свои пальцы вместе, когда Каз взглянул на неё и замотал головой, тем самым говоря, нет. Девушка кивнула и опустила руки. Каз ударил тростью под правое колено парня. Огромный фьерданец рухнул на пол. Когда он попытался снова встать, Каз пнул его.
– Лежи, жалкий скив.
Хельвар упорно пытался подняться. Он был быстрым, а тюрьма сделала его сильным. Бахтья сильно треснула его по челюсти своим кастетом, а Каз дважды молниеносно ударил кончиком своей трости по широким плечам фьерданца. Тот пораженно смотрел на свои онемевшие и беспомощные руки, висящие по бокам.
Каз перевернул трость и прижал воронью голову к горлу Хельвара.
– Еще раз шевельнешься, и я так раскрошу твою челюсть, что остаток своих дней ты будешь есть через трубочку.
– Ты слышал это, Хельвар. Если я увижу, что ты дернулся, то сделаю кое-что непоправимое. То что заставит твою маленькую красную птичку всю свою жизнь скорбить, — сказала Бахтья.
Матиас застыл, но его голубые глаза горели ненавистью.
– Где помилование? – проревел он. – Я видел, как ты прятал бумагу в карман!
Каз сел на корточки и достал сложенный документ из кармана, который еще секунду назад казался пустым.
– Это?
Фьерданец попытался дернуть своими бесполезными руками и испустил низкий животный рык, увидев, как бумага исчезла из пальцев Каза, словно испарилась в воздухе. В мгновение ока она вновь появилась у него между пальцев. Он передал помилование Бахтье, она сделала то же самое, что и Каз, и бумага снова растворилась в воздухе. Когда она снова появилась в ее пальцах, то она повернула листок, дав возможность мельком увидеть строки, затем провел по ним пальцем и показал Хельвару абсолютно чистый лист. Каз почувствовал, гордость, когда понял, что Бахтья овладела его трюками.
– Демжин, – пробормотал Матиас, глядя на Каза. – Дрюсье, – он сплюнул, свирепо глядя на Бахтью.
Каз не говорил по-фьердански, но эти слова он знал. Демон и Ведьма.
Едва ли. Он набил руку, наблюдая за шулерами и жуликами Восточного Обруча, и часами практиковался перед грязным зеркалом, купленным на первый заработок.
Каз осторожно постучал тростью по челюсти Хельвара.
– На каждый трюк, который ты видел, у меня есть еще тысяча других. Думаешь, год в Хеллгейте ожесточил тебя? Научил драться? Тюрьма показалась бы мне раем, когда я был ребенком. Ты двигаешься как бык, но не продержался бы и трех дней на улицах, где я вырос. Это твой единственный билет на волю, Хельвар. Не испытывай мое терпение, – Каз пристально посмотрел на Бахтью, которая соединила руки вместе, усмиряя сердцебиение Хельвара, заставляя его лежать на месте. – И никогда. Никогда. Не связывайся с кем-нибудь из Отбросов. Особенно с моей командой. Взять например Фантома, она хоть и девушка, но это не делает ее менее опасной, чем я. Думаю ты слышал о ней в тюрьме. Она гриш, ты можешь считать это отвратительным, но открой глаза, она сильнее тебя. И даже не пытайся навредить Нине Зеник. И никогда не трогай Инеж, эта Дрюсье, – он кивнул в сторону Бахтьи, – убьет тебя самой страшной смертью, – Каз наклонился ближе к Хельвару, так будто хотел поделиться с ним секретом. – И есть еще один человек, к которому тебе никогда не следует прикасаться. Лия Батр. Если ты хоть как-то причинишь ей боль, я заставлю тебя умолять о смерти. Кивни, если понял.
Тот поджал губы и кивнул.
– Отлично. Думаю, сегодня нам придется заковать твои ноги в кандалы.
Каз встал, схватил со стола новую шляпу и врезал напоследок фьерданцу по почкам – на всякий случай. Порой эти громилы не сразу понимают, когда следует остановиться.
– Ты думала, что я не справлюсь? – усмехнулся Каз.
– Я знала, что ты справишься. Я больше переживала за Хельвара, чем за тебя, – ухмыльнулась Бахтья. – Но кое-кто заботиться о тебе. Лия попросила меня прийти сюда, она переживала.
Каз усмехнулся.
– Приятно знать, что кто-то заботится о таком как я.
– Это лишь мое предположение Каз.
Парень тяжело вздохнул, когда почувствовал как сулийка ушла.
Он не мог игнорировать странное чувство в груди. Лия заботилась о нем.
– Дурак, – эхом отозвался голос Джорди. – Никому нет дела до такого грешника как ты. Ты ей не нужен. Она просто проявляет человечность.
Он прав.
Ухмылка тут же исчезла с лица Каза Бреккера. Он снова стал холодным грешником, каким и был.