Загляни в мои глаза

На сборы было выкроено не больше двадцати минут, потому что с каждым мгновением силуэт смерти за спинами подданных Элариона обретал более четкие очертания. Это давило. Никогда не могла подумать, что от того, как быстро мы будем действовать, окажутся зависимы жизни реальных людей из плоти, крови и магии.

- Отдышаться, успокоиться... - бурчала я, омывая отекшее, помятое лицо ледяной водой из ковша. - Нельзя терять трезвого рассудка... Господи, как я ненавижу спешить, ненавижу! Ничего, ничего, не торопись...

Продолжая шептать себе успокаивающие слова, я, не расчесывая, собрала настрадавшиеся волосы в низкий неопрятный хвост, с трудом натянула костюм, который подарила мне Нора - первое, что попалось под руку - и вылетела в коридор.

Напоследок я хотела сделать еще одну важную вещь.

Пустых комнат оставалось немного. И только лишь за одной дверью чуть заметно мигал теплый, словно многовековой янтарь, свет. Перед самым порогом я замерла. Вихрь спешки вдруг растаял невесомым штилем. Поморщившись и потерев болезненные глаза холодными, влажными руками, я без стука вошла внутрь.

Рей спал на кровати, отвернувшись к холодной стене и обнимая две тонких подушки руками. Его испачканные в крови, грязи вещи, небрежно и наспех сброшенные в кучу, валялись в углу. Прижавшись к спине парня, во всю длину растянулась Белая Волчица. Нора же расположилась в кресле напротив и, словно зачарованная, разглядывала уже давно побелевший шрам Рея, берущий свое начало за правым ухом и тянущийся глубоко вниз по шее.

- Он еще ни разу не просыпался, - прошептала она, переводя искрящийся взгляд на меня. - Проходи, Ева, ты не разбудишь Рея, не переживай.

- Я надеялась, что он не спит, - осторожно ответила я, подходя ближе.

Приглушенный свет заботливо и нежно ложился на спокойное лицо Рея. Расслабленные черты лица делали из него словно другого человека. Человека, которого я никогда и не знала. И, кажется, Нора чувствовала то же самое, потому что удивление в ее глазах граничило с отторжением.

- Мне так непривычно видеть его таким, - девушка заправила прядь волос за ухо, - таким живым и свободным. И этот шрам... - Нора провела пальцем от уха до ключиц. - Знаешь, он стал менее заметным с момента нашей первой встречи. Я помню это, потому что сама лечила эту рану. Она все никак не закрывалась, потому что у Рея не было своего хранителя. Он бинтовал ее, прятал под высоким воротом, чтобы никто не видел крови, и даже я заметила это только спустя несколько дней нашего знакомства.

- Я думала, Дракон лечил его раны, чтобы не дать умереть, - растеряно проворчала я, бегая глазами по старому шраму.

Нора сдержано усмехнулась и потерла шею, будто разминаясь после многочасового сна.

- Смертельные раны приводят к смерти, сестрица, - кофейная горечь разлилась в ее голосе. - И каждый раз он умирал, но умереть так и не мог. Только на пороге смерти это чудовище соизволяло спасти свой сосуд. Дракону-то было плевать на то, что Рей постоянно испытывал боль.

- О, девочка, если бы я мог, то избавил бы от боли нас обоих, - булькающий, хриплый смешок эхом пронесся в сознании. - Можешь так и передать этой девице, Ева.

- Замолчи, - шикнула я, а Нора вздрогнула, наткнувшись на мой окаменевший взгляд. - Прости, просто Кир заболтался... Это я не тебе.

- Ага, как же, Кир, - невнятно пролепетал Кэйдан. - Цвет чешуи не перепутала, принцесса?

- Ева, все в порядке? - насторожилась сестра, подрываясь со стула.

Я вмиг с силой вцепилась в ее кожаную куртку и надавила на плечи. Нора осталась сидеть, а недоумение все сильнее и сильнее проступало на ее лице. Каштановые глаза посветлели, и девушка, прищурившись и кусая губу, смотрела прямо на меня.

- Я хочу попросить тебя, Нора, быть рядом с Реем, когда он проснется. Не дай ему уйти. Я знаю его не так долго, но стремление этого парня убегать, пытаясь сберечь окружающих от монстра внутри, мне понятно. Не позволяй ему снова ощутить, что за его спиной никто не стоит. У тебя получится, Нора, я верю. Ты знаешь его лучше всех, он доверяет тебе, как никому другому.

- Однако Рей здесь не из-за меня, дорогая сестрица, - печальная улыбка всколыхнулась на ее губах. - И когда он проснется, то ждать будет тебя, Ева.

На мгновение оторопев, я отвела помутившийся взгляд в сторону. Волна мурашек прокатилась по рукам, когда я поняла, что готова бросить все, только бы остаться рядом с Реем, только бы дать ему понять, что и он может быть важен. Что за него тоже можно отдать жизнь.

- Эй, сестрица, - ласково затянула Нора, - расслабься. Я знаю тебя с самого детства, и да, наблюдательности мне не занимать. Рей дорог и мне тоже, поэтому можешь рассчитывать на меня. Я сделаю все, что нужно, скажу все, что он должен услышать, но мое останется при мне, а его - при нем. Ничего лишнего, Ева, будь спокойна.

Нора всю жизнь была мне единственной подругой. Она та самая, которая так чертовски далеко и при этом непостижимо близко. Бывало, что мы не виделись годами, но я всегда знала, что Нора окажется рядом в любое время, стоит лишь позвать. Даже сейчас она казалась мне частью меня самой. И в такие тяжелые времена все отчетливее и отчетливее проступало осознание того, что мы все это складная картинка, живой, дышащий пазл из тех, кто хоть когда-либо появлялся в нашей жизни.

- Я рада, что мы сестры, - моя пылающая щека прижалась к ее похолодевшему лицу. - Ты моя семья, Нора, и я люблю тебя.

- Я тоже люблю тебя, - голос ее боязливо дрогнул, - но давай не будем говорить этих слов накануне битвы с Джеком? Обычно, после признаний следуют потери.

Задорный смешок нехотя сорвался с пересохших губ и, крепче обняв Нору напоследок, я отстранилась. Пытаясь выглядеть как можно увереннее, я напрягла уголки губ, пытаясь улыбнуться искренне, но по лицу словно пропустили ток. Улыбка выглядела жалко.

- Увидимся, Нора, - зажато попрощалась я и, еще раз взглянув на Рея, пошагала к двери.

Еще никогда мои шаги не казались настолько громкими.

Только высунувшись в коридор, я напоролась на платиновое лезвие потяжелевшего взгляда Марта. Мужчина был облачен в боевой костюм, и на этот раз легкий, тонкий металл почти полностью покрывал его тело, оставляя лишь небольшие зазоры для подвижности. Алый плащ уже стал неотъемлемой частью образа генерала Бирна.

- Ты блестишь, как отполированный чайник... - за Мартином угрюмо тащился Рой. - Если будет ясная погода, то круче маячка просто не найдешь.

- Умолкни, пока я не вскипел! - прошипел Мартин, поправляя ненужные ему ножны на поясе. - Мы всего лишь отправляемся на Лирту, никто тебя с собой не звал.

Парни подошли ко мне, и только тогда я заметила, что под приглушенным зеленым плащом Роя тоже чуть заметно поблескивают более темные, почти матовые доспехи. Март все время поправлял ремни ножен и никак не мог поднять глаза. Словно он боялся случайно ранить меня той холодной сталью, что проступала в его серебристом взгляде каждый раз, когда опасность переступала наш порог.

- Да прекрати ты уже ремень этот несчастный теребить! - не выдержал Рой. - Или мне самому его затянуть?

- Я сейчас его на твоей шее затяну, Блэр, - Мартин наконец расправился с застежкой и нервно запахнул плащ. - Идем, Ева, Николь ждет нас.

Видеть Марта таким напряженным было странно, и лицо мое вытянулось в таком удивлении, что Рой по-мышиному тихо захихикал. Едва задев меня рукой по спине, Блэр кивнул, и в его глазах я отыскала уверенность. Это вывело меня из секундного ступора, и я быстро пошагала за Мартом.

Мама все это время находилась главной зале. Вокруг нее собрались несколько человек, среди которых были Ада, Эрика и генерал Грэй. В огромном помещении стояла звонкая тишина, и все взгляды были обращены на генерала и королеву, которая спокойным голосом наставляла темную принцессу, что теперь оставалась главной в последнем укрытии повстанцев.

- Ника, идем, - Март приобнял королеву за плечи. - Не будем тратить время.

Мама замерла, невесомо коснувшись руки Мартина. Генерал стиснул зубы и замер, словно не слушая ее вовсе. Теперь заговорил Грэй.

- После захода солнца Рой, Март и Ева с Киром встретятся с Джеком. Не доводите до сражения, действуйте быстро, без лишних слов, и все пройдет гладко, - взгляд генерала дымкой скользил по нам. - Как только с ним будет кончено, Март даст мне знать, и я, генерал де Норд, Нора, и солдаты подземелья выдвинутся на главную площадь. Королева Николь должна успеть к нам как раз к штурму дворца. Будем действовать по обстановке.

- Гил, я тебе полностью верю, - спокойно вздохнула мама. - Остался последний вопрос. Охотники. Времени нет, и если эту проблему не решить, то, Эрика, я не ручаюсь, что Охотники останутся в живых. Мне плевать, кем они были в прошлой жизни, но сейчас они оружие Эрнеста, и я их не пощажу.

Нити напряжения опутали всех присутствующих, создавая причудливую и прочную паутину. Мама выжидающе глядела на Охотницу, и лицо королевы выражало только лишь скупую готовность идти на жертвы. И я это понимала, ведь времени не было вовсе.

- Помимо массового убийства моих людей, есть и еще кое-что, - проговорила Эрика. - Кто-то должен приглядывать за Реем после нашего ухода, и эта девушка, - хозяйка кивнула в сторону темной принцессы, - не подходит.

- Никто не справится с Реем, если что-нибудь случится, - оглядываясь, прошептала я. - Нужен человек, который хотя бы умеет открывать порталы, чтобы... Спастись.

- Спокойно, девочки, - вдруг встрепенулся Блэр, а его взгляд устремился куда-то за нас. - Решение обоих проблем уже прибыло. Рад видеть, Лана.

Взгляды присутствующих устремились за спину королевы. Опираясь на колонну и недовольно прикрыв глаза, капитан Тиарис стояла поодаль, не решаясь прервать обсуждения. Ее одежда была утепленной, а в руках девушка держала накидку с меховым воротом. Снежинки быстро таяли на ее идеально уложенных волосах, поблескивая в приглушенном свете подземелья холодными крупинками.

- Лана Тиарис, полукровка, - кулаки Эрики сжались до побеления. - В моем подземелье... Как ты сюда вообще попала?

- И тебе привет, мертвячина, - холодно произнесла ведьма. - Королева Николь, я беру на себя заботу об Охотниках. Нужное заклинание будет готово до заката. Я же останусь здесь и буду защищать подземелье при любом исходе. Даю слово боевого капитана.

Полукровка уверенно зашагала в нашу сторону, а Эрика, вздрогнув всем телом, подавила в себе желание сбежать. Или же броситься на ведьму с кулаками. Между девушками не то, что чувствовался легкий холодок. В их глазах стыли ледники. Бесята во взгляде Эрики были готовы вырваться наружу, но генерал Грэй так вовремя схватил женщину за предплечье, предотвращая назревающую бытовую поножовщину.

Капитан Тиарис встала рядом с Мартом, сцепив руки на груди. Ее спокойствию следовало бы позавидовать. Она безразлично, оценивающе оглядела Аду и, тихо хмыкнув, произнесла:

- Идите, королева, и ни о чем не беспокойтесь. Мы не встречались лично, но поверьте, я достаточно сильна, чтобы защитить этих людей.

- Всегда знал, что ты глубоко внутри ты милашка, Лана, - промурлыкал Блэр, потянув меня за собой.

Облегченно улыбнувшись, мама попрощалась со всеми, и за ее спиной золотом вспыхнул портал. Ее фигура медленно растворилась, словно вбирая в себя теплый, искрящийся свет. Следом в портал шагнул Мартин, а Рой же, с жалостью глянув на меня, притянул к себе и крепче сжал ладонь. Набрав полную грудь воздуха, я решила, что на этот раз точно не потеряю сознание, и смело сделала шаг вглубь света.

- Блэр, теперь я тебе ничего не должна, - голос Ланы догнал нас еще до того, как подземелье осталось позади. - Долг оплачен.

Свет заливал глаза, но слова капитана заставили меня поднять взгляд на Роя, который все еще крепче прежнего прижимал меня к себе. На его лице застыла печальная полуулыбка, и отчего-то мне стало не по себе. Имя парня так и осталось на моих губах прежде, чем искрящийся, занимающий все пространство вокруг свет отступил, и мы оказались на широкой разбитой дороге.

Небо было затянуто плотной, словно сбитый пух, пеленой грязно-серых облаков. Где-то над ними зависло тусклое солнце, но увидеть его у нас шанса, увы, не было. Кристаллики застывшей влаги беспорядочно парили в воздухе, отчего казалось, будто он пропитан самой настоящей магией. Я чувствовала себя так, будто попала на холст художника-минималиста. И только бесконечный старый тракт тянулся до самого горизонта, словно призывая идти и идти вдаль.

- У, смотрите-ка! Даже не вырубилась, - широко улыбнулся Рой, а тень той печали, что видела только я, словно сахар, необратимо растворилась. - Это прогресс, Ева, прогресс.

- Мы на Лирте? Дома? - шаг вперед - и меня еле заметно качнуло. - Не похоже...

- Прогресс, но не успех, - хмыкнул Март, подставляя свою руку для страховки, - не свались, подруга.

- Она в порядке, - констатировала мама, оглядев меня с ног до головы. - Ева скоро совсем привыкнет.

- Чтобы попасть в другой мир и не растерять все силы, нужно добраться до особенного места - истончения, - Рой отпустил меня и шагнул назад, потирая замерзающие руки. - Там ткань реальности самая... слабая, и портал в другое измерение будет таким же плевым делом, как и обычно.

Я огляделась и в очередной раз не обнаружила никаких объектов, кроме самой дороги. Брови сдвинулись к переносице, и я насторожено спросила:

- Далеко идти?

- О, святые девы, Ева, - отмахнулся Роя. - По такой грязи мы не пойдем. Тут всего пара километров, нет смысла открывать новый портал. Мы полетим.

- Нет... - простонала я, и все одновременно заулыбались. - Только не Эрон, пожалуйста.

Мама и Мартин переглянулись, и парень, не снимая с лица добрую ухмылку, чуть кивнул королеве. Она прикусила губу, словно в нетерпении, и быстрым движением маленьких пальцев достала из-под кофты с высоким горлом кулон. Золотая Орлица расправила крылья, и стоило только маме коснуться крупного камня, как нечеткая тень затанцевала на промерзшей земле. Ясный клекот заставил меня вскинуть голову, и я наконец увидела ее.

Птица была чуть больше Ворона. Ее перья казались выкованными истинным мастером из самого дорогого золота, что только видело человечество. Массивные когти, словно лезвия клинков, были готовы вонзиться в плоть и разорвать любого без всяких преград. Птица сделал круг и приземлилась рядом с хозяйкой. Перышки на груди чуть топорщились. Это предавало идеальной, поистине королевской птице, чуть растрепанный, неаккуратный вид.

- Ее зовут Ниэ, - мама ласково коснулась шеи склонившейся птицы. - Она Золотая Орлица. Стоило познакомить вас чуть раньше, и сейчас не самое лучшее время для приветствий, поэтому запрыгивай, Ева, полетишь со мной. Март, Рой...

Не успела мама договорить, как за спиной Блэра отважно закаркал Ворон. Парень же, подпрыгнув на месте от неожиданности и испуга, схватился за сердце и, отчаянно откинувшись на Эрона, вскрикнул:

- Умру ж так раньше времени! Мартин, страшно же, ну!

- Хотел избавиться от напряжения... - Март почесал лохматый затылок и виновато покосился на Роя.

- И от меня заодно, - переведя дыхание, забубнил Блэр. - Ну все, взлетаем.

Одним ловким и резким прыжком Рой оседлал Ворона, с призывом глядя на нас. Мартин закатил глаза и жестом приказал Эрону склониться. Орлица же, не дожидаясь просьбы, припала к земле, давая мне без лишних усилий взобраться себе на шею.

Когда мы взмыли в воздух, то я тут же прокляла свой язык. Когда тебя обеими руками обнимает взрослый, крепкий парень, который при всем этом еще и боевой генерал, летается немного спокойнее. Мама, конечно, придерживала меня за талию, но от этого легче не становилось. Я припала к шее Орлицы и обвила ее так, словно обезьяна схватилась за ветку. Кажется, в спину мне прилетали смешки мамы, но было уже все равно. Путь смеется, а я лучше еще крепче сцеплю хватку.

- Почему ж твой хранитель не Лошадь какая-нибудь? - взревела я, когда Орлица резко пошла на снижение, и меня подкинуло в воздухе. - Господи, никогда не думала, что так боюсь высоты.

- На самолете же летала, - смеялась мама, - почти то же самое.

- Летала, но не верхом же! - глухой крик пронзил холодный воздух. - Мамочки!

Королева прильнула к моей спине, тем самым придавливая меня к телу Орлицы и не давая все время подскакивать. Я зажмурилась. Все мысли словно катапультировались из горящей головы, и я замерла в ожидании приземления.

- Уже все, Ева, отомри, - мама все еще звонко хихикала и похлопывала меня по спине. - Приземлились.

Когда я ступила на влажную от тумана землю, то первой мыслью было то, что Джек не такой уж и ужасный противник. После этого полета мне уже и кровавый тиран не был страшен. Я холодно и безразлично окинула взглядом ухмыляющихся парней. Они поняли, что шуточки лучше оставить на потом. И если Март сразу же стер улыбку с лица, то Рой продолжал словно с вызовом ухмыляться.

- Голова не кружится? - спросил он. - Нам предстоит достаточно длинный переход. Вытерпишь?

- Вытреплю все, - абсолютно серьезно произнесла я, исподлобья покосившись на парня.

Очевидно, от этого Блэру стало еще смешнее, но он все-таки догадался отвернуться, чтобы не блистать раздражающей улыбкой. И вдруг я поняла, что голос Роя успокаивает не хуже литра чистой валерьянки. Эрон и Ниэ растворились почти в тот момент, когда коснулись земли, чему я была несказанно рада. Кажется, птиц я недолюбливаю.

- Иди сюда, - Март протянул мне руку. - Ника, ты откроешь портал или я?

Королева замялась, указательным пальцем поглаживая золотистый камушек кулона. Секундной паузы хватило для того, чтобы Мартин все понял. Парень моментально подхватил меня под руку, и уже в следующий миг перед нами засиял холодный, серебристый портал. И как бы я не хотела снова испытывать прекрасные, головокружительные эмоции, но шаг сделать все-таки пришлось. Тактика была выработана еще очень давно - закрыть глаза и ждать. Также я поступила и в этот раз.

За те минуты я успела тысячу раз подумать о бесконечности времени и бренности бытия. Переход между мирами оказался в разы дольше простого пространственного прыжка, но то, что я это ощущала, говорило о том, что падать без сознания я больше не буду. А очень жаль. Такую трясучку на ногах переносить не самое приятное удовольствие.

Первое, что я сделала оказавшись на родной Лирте, это вдохнула так глубоко, что морозный воздух чуть не разорвал мои легкие. Казалось, я слышала хруст ребер. Но остановить это меня не могло. Я дышала и дышала, а голова теперь кружилась не только от очередного перехода, а еще и от переизбытка кислорода.

- Ну перестань, - Март хлопнул меня по спине, - а то лопнешь.

Парень медленно отпустил меня, и только тогда я поняла, что под ногами легким полотном стелется снежный ковер, из-под которого кое-где торчат извилистые корни вековых деревьев и острые листья иссохшей травы. В воздухе осторожно завис запах дыма от печных труб. Где-то рядом была деревня. Позади нас начинался лес, непроходимо темный. Словно угольная плотная стена, деревья сливались в одну волну чего-то мрачного и в то же время до трепета нежного.

Мама одернула меня и, грустно улыбаясь, кивнула в сторону. Поодаль, через дорогу, словно врос в землю низенький домик, почерневший от времени и влаги. Крыша покосилась, а труба накренилась так сильно, что казалось, будто вот-вот рухнет. Ставни были распахнуты, а внутри, за старыми, посеревшими занавесками мигал теплый свет.

Королева поджала губы и огляделась, задержав взгляд на силуэте деревенских домов лишь на доли мгновения. Снег заскрипел под ее ногами, когда мама двинулась в сторону ведьминого домика.

- Мы в Венгрии, недалеко от границы с Австрией, - оборачиваясь, заявила мама. - Много лет назад я сбежала от революции и оказалась здесь совсем одна. Я была не старше тебя, Ева.

- Как будто ты пешком сюда добралась, - усмехнулся Мартин.

- Хорошо, я прилетела сюда на большой вороне, на которую меня вдруг забросил белый солдат, - рассмеялась королева звонко, - но тем, кто это видел, все равно не верили.

- Да, были времена... - протянул Март, шутливо пихнув меня локтем. - Твоя мама тоже та еще путешественница.

- В каком смысле? - только и успела раскрыть рот я, как мама одним быстрым движением отперла скрипучую дверь.

Внутри покосившейся избушки оказалось прибрано, и только лишь толстый слой пыли говорил о том, что здесь давно никто не живет. Сухие травы были развешаны под потолком, отчего по комнате расходился удивительно приятный аромат. Мебели здесь почти не было. Один стол, стул и кровать с тонким матрасом - это все, что сиротело ютилось в низком помещении.

- Я, пожалуй, растоплю печь, - Мартин помрачнел.

- Не нужно, мы ненадолго, - одернула его мама, силясь улыбнуться.

Скорбь отпечаталась на лицах всех троих. И больше всего она задела Роя, ведь и Март, и мама успели пережить смерть моего отца, а Блэр не видел даже его мертвого тела. Я чувствовала, как какой-то призрачный огонек надежды, что мужчина бережно охранял от ветров реальности, медленно и болезненно гас.

- И ты здесь столько лет прожила? Жуть, Ника, полная... - усмехался Рой, скрещивая руки на груди.

- Здесь я была счастлива, - будто между делом рассказывала мама, стягивая с веревок связку каких-то иссохших стеблей, - и здесь же этого не сберегла. Но не стоит оглядываться назад, мы просто сделаем то, что должны, и уйдем.

Молча наблюдала за тем, как мама осторожно развязала узелок из золотистых нитей и разложила на столе сухие травы, больше похожие на голые, бесполезные веточки. Я почувствовала магию за доли мгновений до того, как королева коснулась своего кулона. Золотые искры тонким потоком потянулись за пальцами мамы, повинуясь каждому их движению. Магия окутала иссушенные растения золотым свечением, и как только она растаяла, на столе возникли самые прекрасные лилии, которые я только видела в своей жизни.

- Мне нужно на воздух... - прошептал Рой на ухо Марту и выскочил за порог.

Мама не обратила на это внимания и, продолжая печально улыбаться, нежно собрала цветы в букет. Сладкий и такой знакомый аромат ударил в нос, но вспомнить, от кого же пахло волшебными золотыми лилиями, я так и не смогла.

- Идем, - мягко произнесла мама, - нам здесь больше ничего не нужно.

- А кристалл? - просипела я, не сводя глаз с золотых лилий.

- Он уже здесь, - королева провела по воздуху пальцем, - видишь?

Словно из ниоткуда в ее ладони возник тот самый голубовато-лиловый многогранный кристалл неправильной формы. Мама сжала его в кулак и небрежно запихнула во внутренний карман своего плаща, а затем вновь перевела глаза на букет.

- Даже спрашивать не буду, как это произошло... - протянула я, вздыхая. - Магические штучки, понимаю.

- Тайник, - коротко пояснил Март. - Тайник Даана.

Мама кивнула и молча побрела к выходу. Держать улыбку на напряженном лице ей было все сложнее и сложнее.

- Слушай, мама, - меня вдруг осенило, - а почему ты говорила, что лилии - белые? Они ведь буквально золотые.

- Наблюдай, Ева, - услышала я вместо прямого ответа.

Мартин открыл дверь и придержал ее для нас. И как только морозный воздух коснулся нежных бутонов лилий, белые кружевные узоры поползли по лепесткам, полностью перекрывая яркое золото.

Теперь в руках королевы был букет из небесно-белых цветов.

- Вопросов нет, - как можно спокойнее хмыкнула я, и мы медленно двинулись в сторону леса.

Не потребовалось много времени, чтобы домик скрылся где-то за плотной стеной из темных деревьев, и уже через несколько минут впереди показался дуб. Великан, который был намного выше и старше всех деревьев вокруг, словно накрывал половину поляны тяжелой тенью, упиваясь своим могуществом и неоспоримой силой.

Тонкая вереница шагов опережала нас и вела к самому подножью дуба. У покосившегося деревянного креста сидел Блэр. Он обмяк, раскинув руки по сторонам и так и не поднялся с колен, даже когда мы оказались за его спиной. Мама осторожно вложила букет в мои ладони, а Март положил руку на плечо друга и крепко сжал изумрудно-зеленую плотную ткань плаща.

- Здравствуй, мой король, - глухо прозвучал голос мамы, тут же растворившись среди мокрого снега, что неожиданно посыпался с низкого неба.

Охапка белых лилий легла на могильный холмик невесомым грузом. Грузом, что уже много лет тянул сердце королевы на самое дно. И казалось, будто мокрый снег начал таять под нежными, живыми лепестками. Мама шумно вздохнула. Я чувствовала каждой клеточкой своего тела ее горечь, которая отчего-то с годами становилась все тяжелее и опаснее.

- Ты выжигал, мастер? - усмехнулся Рой, не поднимая головы. - Еще кривее не получилось?

- У тебя бы точно получилось, - шепотом ответил Мартин, приклоняя колено. - Но я рад, что тебя не было здесь в ту ночь.

Блэр вздрогнул. И я клянусь, он был готов вскочить и убежать, если бы нежные, чуть трясущиеся руки королевы не легли на его плечи. Кулон Роя засветился, а вслед за ним бледными, болотно-зелеными блуждающими огнями вспыхнули и его глаза.

- Он прав, Рой, ты не смог бы ничего изменить, - шепотом утешала его королева. - Знаешь же, Даан был упрямым, несгибаемым... Даже грубой силой ты бы не сдвинул его с места в тот момент, когда он решил закрыть нас с Евой от Темного Дракона Джека.

- Я бы смог, - сквозь зубы сказал Рой, не сводя искрящихся глаз с имени, выжженном на почерневшем кресте, - а меня даже рядом не было. А мы клялись защищать друг друга ценой собственных жизней. Клятву нарушил только я.

- Мне сложно сосчитать, сколько раз ты спасал меня, - мой голос прозвучал неожиданно звонко. - И я не знаю, где бы я была сейчас, если бы тебя не было рядом, Рой. Мой отец был бы счастлив знать, что ты оберегаешь меня, хотя я ничем это и не заслужила.

Блэр ничего не ответил. Только глаза его медленно потухли. Снегопад усиливался, но мы не двигались с места. Каждый смотрел на одинокую могилу великого короля и думал о своем. Все слова, что были не сказаны много лет назад, застыли где-то в области сердца, так и оставшись глубоко внутри раненных душ. И каждый был разбит по-своему.

Вина разъедала лучших друзей мертвого короля изнутри, подобно концентрированной серной кислоте. Мама же все еще чувствовала всепоглощающую любовь, и это было страшнее всего на свете - любить деревянный крест, почерневший от влаги и холода, и не мочь смириться с тем, что человек, зарытый на несколько метров под ним, никогда больше не коснется ее лица своей теплою рукой.

Время было для нас роскошью. И бурю скорби, что обнимала всех нас, пришлось усмирять одной лишь силой воли. Первым на ноги поднялся Мартин, а затем, держась за его напряженную руку, встал и Блэр. Друзья молча побрели прочь из леса, синхронно бросив последний взгляд на могилу короля.

- Я дам тебе несколько минут, - улыбнувшись, произнесла мама так, будто боялась вспугнуть тишину, - скажи ему то, что хотела бы, будь Даан все еще жив... Я отойду и подожду тебя около дороги.

И королева, плавно развернувшись, поплыла назад, оставляя меня наедине с кривым крестом, на котором на удивление ровно было выжжено имя моего отца.

- Даан де Лагар, - вслух произнесла я, прислушиваясь к собственному голосу. - Кри, а какое его второе имя?

- Эланор, - по-доброму усмехнулся Дракон. - Он терпеть не мог, когда к нему обращались полным именем.

- Даан Эланор де Лагар... Я не хочу говорить с могилой, поэтому представляю, что ты стоишь прямо за этим дубом. Знаешь, сколько раз я проминала мою гневную речь для первой встречи с тобой, когда была подростком? Я, наверное, ненавидела тебя. А сейчас... Ты мертв. Не знаю, что и чувствовать. Ты погиб ради меня и до сих пор причиняешь боль тем, кого я люблю, только лишь своим отсутствием. А я даже этого не чувствую. Мне кажется, будто если я резко оглянусь, то увижу тебя прямо за спиной и, поверь, я несколько раз так и делала, хотя выглядело это глупо, - я замолчала, прислушиваясь к спокойному стуку своего сердца. - Сегодня я выброшу листок с гневной речью и скажу только одно. Отец, не знаю как, но я клянусь, что исправлю все то, что случилось после того, как Эларион потерял истинного короля.

Исправлю и вернусь сюда, чтобы тебе рассказать.