Маги: Зеркальное отражение

Окрестности разрушенного дворца были отнюдь не самым лучшим местом для воспитания детей, и Аим* это понимал, как никто другой. Уго, как он просил себя кратко называть (на самом деле его имя было настолько длинное, что простому человеку было невозможно выговорить его), пытался обустроить одну из площадей дворца. Но навесы, чистые подушки и даже пушистые существа, напоминающие нам сахарную вату, не могли изменить ситуацию. Стены могли рухнуть в любой момент, а от пыли было ещё больше проблем. Ни животных, ни растений, ни других людей, с которыми могли бы взаимодействовать двойняшки.

Нависнув тенью над спящим ребёнком, бывший джинн короля внимательно рассматривал пухлые розоватые щёчки, нежно-розовые волосы и длинные ресницы. В отличие от своего брата, Нума* предпочитала бегать по разрушенному замку и использовать магию на практике, хотя это было чревато как для её здоровья, так и для всего Священного Дворца в целом.

Однажды Уго спросил Аима (скорее уж истерически накричал) почему он не смог остановить принцессу — Аладдин и Нума были единственными детьми покойного короля и королевы Альма-Торан, — от разрушения одной из башен вблизи замка, то бывший обладатель священного посоха растерялся. Не в характере Аима было признавать, что он наслаждался проведённым временем с Нумой, которая с поразительным детским очарованием училась использовать магию в юном возрасте. И если был заметен хоть малейший результат продвижений, то девочка радовалась от чистого сердца и громко смеялась, напоминая этим королеву Саву.

— Она очень сильно напоминала Саву на тот момент. Да и я был не в силах остановить невинную детскую шалость, — спокойно ответил Аим и, развернувшись, ушёл прочь, оставляя в недоумении уже самого Уго.

В ту ночь Уго впервые задумался над возможностью серьезно взяться над обучением Нумы. Ведь все свое свободное он отдавал исключительно Аладдину, в то время как роль наставника принцессы исполнял именно Аим. Признаться честно, последний с этой ролью справлялся не совсем удачно из-за отсутствия опыта общения с детьми и в силу своей пассивности.

— Старайся лучше, — лениво протянул он и, достаточно громко зевнув, прикрыл глаза на безрезультатные попытки девочки освоить магию огня.

Нума всегда мечтала отправиться во внешний мир, чтобы ощутить босыми ногами мягкую зеленую траву, ощутить запахи цветов и увидеть загадочное ночное небо, усыпанными веснушками звёзд. Об этом же мечтал и её старший брат, но за одним исключением. Его интересовали люди внешнего мира, нежели чудеса природы. В этом желания двойняшек расходились разными путями.

Порой Аиму хотелось дать свободу детям, чтобы они почувствовали на своей коже тёплые солнечные лучи и завели новых друзей, а не ограничивали себя лишь общением друг с другом. Порой воспоминания мирных и счастливых дней неожиданно всплывали перед глазами бывшего члена Альма-Торан, заставляя его погружаться глубоко в себя. С каждым разом выбраться из них становилось все сложнее. Единственное, что всегда срабатывало безотказно — мысль о маленьком розовом существе, которое ждало его прихода и нового приключения в руинах.

Простояв еще несколько минут над сладко сопящей Нумой, Аим схватился руками за край одеяла и резко дернул его в сторону, надеясь на быстрое пробуждение.

Соглашусь, со стороны это выглядело ужасно, выставляя бывшего джинна короля не в лучшем перед читателями свете. Однако в его оправдание стоит сообщить, что если не разбудить Нуму сейчас и не заставить её в кои-то веки присесть за книги, то в конечном итоге будет потеряно драгоценное время. Например, Аладдин, проснувшись как по расписанию, решил не будить свою младшую сестру и сразу направился к огромной стопе книжек. Когда Нума убегала исследовать развалины и заодно их разбить окончательно, то за разговорами с Уго и чтением познавательных книг проводил свое время он.

— Просыпайся, — голос Аима был на удивление полон раздражения, и не получив ответа сразу же, он опустил одеяло на край импровизированной кровати и слегка потряс ребёнка за плечо.

Можно сказать, что по сравнению с Уго, Аим предпочёл изменить свои габариты чтобы поместиться в Священном Дворце. И сейчас больше напоминал параметрами человека, за исключением своей синей кожи и нескольких живых змей, что произрастали прямо из его лопаток.

— Что?.. — сонно протянула Нума, слегка приоткрыв глаза.

— Ты собираешься проспать всё время пребывания в Священном Дворце? Если да, то тебя ждут большие неприятности, принцесса.

Во многих своих снах, Нума видела огромное количество неизвестных ей людей, что тепло улыбались и, даже, звали ее по имени и просили присоединиться к ним. Это было так странно, но она не решалась поделиться этим сном ни с братом, ни с Аимом, а уж тем более с Юго.

— Дяденька Аим, ещё пять минут, — жалобно проскулила девочка и прикрыв глаза, попыталась нащупать тёплое и мягкое одеяло.

Где-то недалеко от неё завозились пушистые существа, которых создал Юго, чтобы ему было не так одиноко, ведь двойняшки были ещё детьми, а Аим в силу своего характера не был настроен вести душевные беседы.

— Нума, — видно терпение Аима быстро исчезло, особенно сегодня, когда план по освобождению принцессы и принца из заточения должен был вступить в первую фазу. Это был дар самого Аима, который в отличие от Уго, не мог спокойно смотреть на одиночество детей, понимая, что им необходимы друзья.

Тяжко вздохнув, Аим повернулся спиной к своей подопечной и, вызвав небольшое облако, присел на него. Чтобы переместиться из одной точки в другую, он постоянно использовал этот не очень быстрый, но зато эффективный способ передвижения. И только после этого, развернулся лицом к девочке.

— У вас сегодня день рождения, принцесса.

— Что? — в этот раз голос Нумы звучал намного громче и, с трудом раскрыв все ещё сонные глаза, она громко и совсем не по-детски зевнула.

Аиму показалось, что это был звук больше напоминающий зевок какого-то морского чудовища, чем зевок безобидного и маленького ребёнка.

— Вставай уже, — с громким, даже страдальческим выдохом произносит он.

Сонно улыбнувшись, Нума медленно присела на мягком матрасе и сладко зевнула, после поспешно потирая все ещё сонные глаза маленькими ручками. Она знала, что Аим специально медлил, давая ей возможность окончательно проснуться и догнать его, поэтому и не спешила.

Встав, девочка подхватила несчастное скомканное одеяло и невольно заметила, что сторона старшего брата была уже давно заправленной и остывшей. Аладдин просыпался гораздо раньше своей сестры под тщательным присмотром двух джиннов.

К тому моменту, как Нума настигла своего наставника, хотя для неё он был больше отцом, воспитавший ее с раннего детства, ей пришлось запрыгнуть на каменную обвалившуюся колонну, а уже только после этого прыгнуть на магическое облако джинна.

Аима гордо улыбнуться. Еще недавно его подопечная с громким криком бежала бы за ним, грозясь сбежать (было бы куда) от него, если он не остановится. А теперь же сама учится использовать магию и умело, а главное молча, преодолевает препятствия. Теперь он мог смело похвастаться перед Уго, ведь именно под его тщательным руководством, маленькая девочка смогла преодолеть многие трудности. Однако Нуме требовалось немало усилий, чтобы запомнить хоть что-то из прочитанных ею книг, но никто ей не запрещал придумывать на ходу или же заменять несколько букв. Что и служило причиной страшных взрывов в Священном Дворце.

Посидев несколько секунд на летающем транспорте джина, младшая дочь короля Соломона прижалась к теплому боку Аима и улыбнулась, почувствовав тепло, от которого вновь хотелось спать.

Аладдин часто рассказывает сестре про рух, и та постоянно слышала, что они в большом количестве и золотого оттенка, летали вокруг неё. Иногда Нума и сама видела небольших существ, напоминающих внешностью смесь бабочек и птиц, не говоря про громкий скрипящий звук хлопанья их крыльев. Но исключительного значения этому не придавала.

Полет длился недолго, но за это время Нума вновь уснула и джину пришлось будить её во второй раз, что прошло гораздо удачнее, чем в первый за сегодняшний день.

Нума выпуталась из одеяла и с важным видом, насколько это мог сделать ребёнок, осмотрелась вокруг. Повсюду было множество книг, которые раньше читали джины. Но для самих детей они были сравнимо огромными и приходилось приложить немало усилий лишь для того чтобы перевернуть страницу.

— Дядюшка Юго! — внезапно закричала Нума, чем и удивила Аима.

Но, не получив ответа, она недовольно нахмурилась и повторила попытки ещё несколько раз. Причём с каждым разом, становилось все громче и громче. Когда же никто так и не отозвался, девочка обиженно надувшись, ловко спрыгнула на землю.

Обойдя почти половину руин, Нума нашла своего старшего брата, который почти заснул за одной из книг по магии. Признаться честно, владеть магией и изучать её было достаточно тягостно для дочери короля Соломона. В то время как Аладдин заметно преуспел не только в использовании магии, но и в истории магии и общения с рух.

Аим как-то сказал Нуме, что ей не хватало серьёзности и старания в изучении наук. Ведь лень — источник всех бед не только обычного человека, но и потомственного мага. Скольких она погубила.

— Сестренка, если будешь так долго спать, то не заметишь, как станешь старой и сморщенной старушкой, — сонно произнёс Аладдин с улыбкой, а после протянул наигранно дрожащую руку к сестре.

Подобное повторялось почти каждый день, когда Нума приходила к Аладдину и они присаживаясь друг напротив друга, делились впечатлениями о прочитанных книгах или же о новым неизведанном уголке Священного Дворца, а после, в какой-то момент, начинали вести себя как самые настоящие брат и сестра. Тогда уже на их несерьезные ссоры приходил и сам Уго, заставляя детей мириться, пока Аим спал под ближайшей колонной и детские крики ничуть не мешали ему.

— Пф. Я ещё ребёнок! — с неподдельной гордостью произнесла Нума, приложив ладонь к груди.

Обычно все дети в похожем, да и не только, возрасте всегда стремились показать себя взрослее, старше и мудрее. Но, в этот раз признать свой настоящий возраст было необходимо, ведь в итоге Аладдин нашел бы очередной повод поддразнить младшую сестру.

Аладдин несколько секунд не меняясь в лице, не поленился встать и внимательно рассмотреть свою сестру со всех сторон, пока девочка не меняя положения стояла неподвижно. А после мальчишка остановился и неожиданно прикрыл рот ладонью, пытаясь подавить смех.

Покраснев от не совсем ожидаемой реакции брата, розоволосая приподняла кулачок и в следующий момент раздался оглушительный треск. Аим в этот момент предпочёл сделать вид, что вид разрушенной стены был куда более интересен.

А когда же, после нескольких подозрительно тихих секунд тишины, он развернулся обратно, то узрел, как единственный сын короля Соломона катался по земле, держась за огромную дымящуюся шишку на голове. Пока его сестра поудобнее устраивалась за книгой на его месте. Как и говорилось выше, вполне себе обычный день в Священном Дворце.