Глава 37.
Маил.
Не знаю когда последний раз высыпался, наверное, это было еще в Гираде. Родители погибли у меня на глазах, но я не позволял себе пасть духом, на моих плечах ответственность за Царство и семью – так я думал, пока Даина не сказала что нашего братика больше нет в живых. Сегодня обряд его Отправки в Обитель Богов. В этом мире остались только мы с сестрой. Лишь два призрака былых себя.
В дверь постучались, и я отвлекся от своего отражения в зеркале.
– Входите.
Я ожидал увидеть кого угодно кроме Зары, мы с ней также как Даина с Серином были Дарованной парой, вот только эта девушка единственная кто отказал мне. Она не испытывала ко мне ничего кроме неприязни, а я...я любил ее, ни одна женщина никогда не значила для меня столько, сколько значит эта девушка с волосами цвета солнечных лучей и глазами прозрачных вод чистого озера, однако в противоположность внешности ее сердце холоднее воздуха высоко в горах.
– Все уже начинается, ты идешь? – ее голос, как всегда был ровным и безразличным.
Я горестно улыбнулся.
– Как же я не пойду? Мой братик всегда просил помощи у старшего брата, чтобы залезть на дерево и сейчас ему никак без меня не справиться, – я проглотил ком появившийся из-за воспоминаний о Ахсане улыбающимся мне.
Зара сделала неуверенный шаг в мою сторону, что было ей совсем не свойственно, поэтому я удивленно поднял голову
– Я слышала, что твой брат большую часть жизни был прикован к постели, теперь он свободен от боли и бремени.
Я посмотрел в окно на ярко светящее солнце, надеюсь, он там, присоединился к Богам и теперь стал одним из лучиков, что освещает землю, где мы с Даиной, также как и родители.
Ее рука мягко легла мне на плечо, это был первый раз, когда она ко мне прикасалась.
– Ты будущий Султан и тебе еще много раз придется смотреть в глаза смерти. Вопрос в том справишься ли ты с ответственностью, которую доверили тебе родители. Ты нужен своей сестре, нужен своему народу, не смей бросать их, утопая в горе.
Слова Зары были жесткими и прямолинейными, однако это я в ней и любил. Она стала свежим воздухом, наполнившим мои легкие, не дающим задохнуться. Я накрыл ее руку своей и улыбнулся в знак благодарности. Девушка кивнула и убрала руку выходя из комнаты, я последовал за ней, всегда буду следовать, даже если эта дорога вела бы к смерти.
Я зашел за сестрой, прежде чем выдвинуться в Святилище. Даина стояла в центре комнаты, пока служанки поправляли складки на ее платье и возились с волосами. Однако казалось что сейчас она где-то далеко, взгляд стеклянный и направленный в никуда. Прошли сутки с тех пор как она с принцем прибыли в Ялису. Ардет рассказал мне все, что узнал от нее, а также то, что поведал ей правду о Серине и прочем, я разозлился на Зеиля, он не должен был так поступать. Мы могли бы все вместе объяснить ей, не доводя до такого состояния.
– Сестра, – мой голос привлек ее внимание. Даина махнула служанкам в знак того чтобы они закончили.
На ней было белое струящееся платье, сшитое по моде Ялисы, с запахом, ремнем и верхней накидкой расшитой серебряными нитками. В волосы вплетены свежие цветы вишни. Она была похожа на фарфоровою куклу, лишь темный оттенок кожи как у меня выдавал в ней настоящего человека.
Я знал, что Даина ненавидит наряжаться еще с детства, поэтому изрядно удивился ее виду. Похоже, она поняла это по моему взгляду и улыбнулась, окидывая себя взглядом, однако улыбка коснулась только губ, глаза оставались пустыми как две черные бездны.
– Мама всегда говорила, что я должна выглядеть подобающе своему статусу принцессы, решила порадовать ее в последний раз.
Прошел месяц со смерти родителей, но я до сих пор ощущал липкую кровь матери на руках, перед смертью она просила меня позаботиться о брате и сестре. Брата не уберег, но Даина еще была со мной и я сделаю для нее все что угодно.
Сестра положила ладонь на мою щеку.
– Я по тебе очень скучала.
– И я...я по тебе скучал, ты в порядке? – глупый вопрос, она не могла быть в порядке.
– Буду, когда все закончится.
– Я всегда рядом, ты можешь поговорить со мной обо всем, поделиться, что на душе, вдвоем мы справимся.
– Разговоры не изменят того что случилось, нам остается лишь делать то что должны, а именно освободить Гирад и убить Ясрика.
Я уже второй раз слышал ее речи о мести и надеялся, что она остынет со временем, только вот нахмуренные густые брови и сжатые губы сестры говорили мне, что это стало ее навящевой идеей, она пыталась таким образом справиться с горем.
Ее руки подрагивали, когда я обхватил их своими.
– Сегодня мы должны проводить Ахсана в последний путь, месть подождет.
Даина кивнула и двинулась к двери, как только она ее открыла тут же наткнулась на Серина, который казалось что-то хотел ей сказать, и видимо поджидал ее в коридоре, однако сестра сделала вид, что его не существует вовсе и прошла мимо. Я посмотрел на принца извиняющимся взглядом.
– Дай ей немного времени, сейчас она сама не своя.
Он оторвал взгляд от удаляющейся фигуры Даины и посмотрел на меня.
– Сколько бы времени не прошло, она не сможет забыть боль что я ей причинил.
– Ты пытался ее спасти и спас. Вернул мне мою сестренку, о большем я, и просить не смел, она поймет это со временем, – Серин лишь обреченно кивнул и мы вместе двинулись вслед за сестрой.
Святилище представляло собой зал огромный зал с колонами и отверстием в потолке, мраморные плиты ограждали от входа пространство с землей, на которой прорастали деревья. В этом святилище хоронили только людей из правящей семьи Ялисы, но Султан Омер в связи с обстоятельствами позволил провести прощальный ритуал для наших родителей, Ахсана и Лока здесь. Было принято на могиле усопшего сажать дерево с его любимыми цветами или фруктами. В ту ночь я забрал тело матери и мы уже предали его земле, посадив ее любимое гранатовое дерево, так как дарованные исчезали полностью после смерти, под деревом сливы я захоронил перстень отца, что накануне нападения он мне подарил, для Лока, Кьяра и Ардет отдали свои знаки Зеилей в виде платиновых амулетов. Он любил яблоки, поэтому сейчас я смотрел на яблоневое дерево, возле которого стояла табличка с его именем.
Даина подошла к уже подготовленной ямке для посадки апельсинового дерева и вложила туда кулон Ахсана, который перед этим поцеловала. Ардет аккуратно не повреждая корни, вложил дерево и мы по очереди засыпали его землей, а затем полили.
– Удачного пути братишка, – проговорил я, гладя табличку с именем. Глаза жгли слезы, но я сдерживал их, отец говорил, что правители не имеют право на слезы.
Даина так и не поднялась с колен, она смотрела на деревья что находились рядом, будто ведя безмолвный диалог с матерью, отцом и Локом. Солнечные лучи мягко падающие из отверстия в потолке освещали ее щеки блестящие от слез. Серин стоял чуть позади сестры, казалось он хотел обнять ее, утешить, но не сдвинулся с места. Вдруг она начала насвистывать на манер птиц, я вздрогнул, это был наш "боевой клич", так мы искали друг друга во дворце, будучи маленькими. Ее свист пронесся по стенам Святилища и тут же раздалось эхо, будто ответ, которого мы всегда ждали, чтобы побежать к своим близким. Я быстрыми шагами двинулся к Даине и тоже встав на колени, обнял ее.
– Они ответили нам, – прошептала сестра, слезы все-таки хлынули у меня из глаз, они ощущались болезненно даже физически. – Ахсан и Лок все еще здесь, с нами, – ее рука мягко поглаживала мою голову, с нежностью, будто она гладила хныкающего ребенка.
Я услышал плачь Кьяры позади и голос Ардета пытающийся ее успокоить.
Мы просидели так до самого заката, пока не иссякли все слезы, пока солнце не перестало освещать цветущие деревья – единственное, что осталось от тех, кого мы любили.