Рабыня Демона

Т\И ходила из угла в угол, не в силах остановиться ни на минуту. Ее внимание привлекло квадратное окошко почти под потолком и она огляделась. Груда ящиков в углу — путь к спасению. Она сложила их друг на друга и дотянулась к окошку, надеясь, что на нем нет решетки. Рама легко открылась и девушка выскользнула наружу, ободрав плечи и ноги. Осторожно пробираясь через двор, она заметила мангал и несколько шампуров, торчащих из подставки. Т\И схватила один и выскользнула за ворота.
Прячась за кустами и деревьями, она достигла речки и приблизилась к «Клеопатре», вслушиваясь в звуки, доносившиеся оттуда.

Заглянув в большое окно, она сразу увидела Георгия, одиноко сидящего в большой кухне, с полными глазами слез. Отчим даже не попытался спрятать его по настоящему, будучи уверенным, что обезумевшая от страха за его жизнь, Т\И сделает все, что он скажет. Девушка забралась в кухню через форточку и осторожно приблизилась к мальчику, чтобы не напугать и без того напуганного малыша.
— Кто это?- тоненько пискнул Георгий и моргнул, отчего огромная, прозрачная слеза горошиной скатилась по щеке.
— Тише, малыш, это мама.
— Мама?- он попытался встать, но Т\И подхватила его на руки и повернувшись к дверям, увидела его тощую няньку.

— Оставь ребенка! — взвизгнула она, но Т\И выставила вперед шампур и прошипела:
— Уйди с дороги или я проткну тебя!
Нянька испуганно отскочила в сторону и Т\И помчалась вперед, словно за ней гнались все демоны ада.
Малыш тихонько поскуливал, прижавшись к ней и в этот момент, она была готова убить любого, кто посмел бы отобрать у нее сына.
— Далеко собралась?
Тоня влетела в чью-то огромную грудь и подняв глаза, увидела Джина.

— Нет…
— Да. Ребенка придется вернуть.
— Я его не отдам! — Т\И штрыкнула его шампуром в живот и в ужасе охнула, глядя как он входит в его плоть как нож в масло.
Джин тяжело вздохнул и вытащив шампур, отшвырнул его в сторону.
— Что происходит? — Т\И шагнула назад и чуть не упала. — Кто ты такой?
Георгий тоненько, надрывно заплакал и уставился своими невидящими глазами прямо на Джина.
— Не трогай мою маму… не трогай…
Джин словно упал в пропасть, глядя в эти глаза, прикоснулся к душе и почувствовал как огромная любовь заполняет маленькое сердце, любовь к матери, за которую он цеплялся тонкими пальчиками.
— Давай его мне. Не бойся, он останется с тобой… Он ведь не виноват, что у его матери такая черная душонка…

Т\И поняла, что выбора у нее нет и шепнула сыну на ушко:
— Не бойся, он не обидит тебя.
Мальчик доверчиво протянул ручки и Джин подхватил его, ощущая какой он хрупкий