3
POV Эллиот.
Новое утро, новые идеи. Я просто обязан затащить Винсента на каток и научить его кататься. Я наверное самый величайший идиот. И сейчас я боюсь одного – начать приставать к мальчику.
Винсент был не очень то и 'за' пойти на каток, но, господи, кто его спрашивает.
Он надел какие-то немного мешковатые джинсы. Если б у меня была такая задница, я б носил максимально обтягивающие шмотки.
На катке было не так уж и много народу. Мы взяли в прокат коньки. Я быстро справился со шнурками, а у Винсента получалось медленно, пришлось помогать ему. Он мило краснел от стеснения.
Мы вышли на лёд.
–Я чувствую себя коровой,– сказал Винсент, пытаясь удержать равновесие. Я хотел взять его за руку, но передумал и взял за запястье.
–Двигай ногами, – сказал я, пытаясь ехать и везти его за собой. Он делал неловкие шаги. Я взял его за руки и поехал, он всё время чуть не падал на спину, но я его держал. Это выглядело странно, когда два мальчика катаются за ручки. Мне-то похуй, я привык к этому. Еще в 14 я понял, что я гей. Наверное, самое идеальное осознание своей ориентации – это, когда ты просто понимаешь и всё. Просто живешь с этим. Мой первый парень ходил в ахуе от того, что влюбился в меня. Потом, наконец, принял себя. После того, как мы расстались, он так и остался геем.
Мы катались и сначала я действительно пытался научить его кататься. Но мы падали, вставали, снова падали, кидали снег друг в друга. Винсент звонков и радостно смеялся. Безумно милый. Он упал и потянул меня за собой, и я упал прямо на него. Из-под шапки выбивались светлые пряди его волос.
Я поцеловал его.
Случайно, это действительно вышло случайно! Он был очень близко, такой милый, прямо подо мной. Мне стало стыдно. Сейчас реально почувствовал себя педофилом.
POV Винсент.
Эллиот упал прямо на меня, а я не мог прекратить смеяться. Но произошло то, чего я вообще не ожидал. Он вдруг наклонился ближе, и поцеловал меня. Это было так быстро, что я не успел ничего понять. Я замер не в силах даже пошевелиться. Я боялся оттолкнуть его, но и не мог ответить. Я всё ещё не решил, что делать, а он уже отпрянул. Я оглянулся и увидел, как он снимает коньки и уходит. А я так и остался лежать на льду. На лицо падали холодные снежинки. Сейчас, глядя в бесконечное серое небо, хорошо было думать. А подумать было о чем.
Я решил вернуться, когда он уже будет спать. Но судя по всему он принял такое же решение. Уже стемнело на улице, а его всё не было. Я пришёл в комнату с твердым намерением поговорить о произошедшем. Но его всё не было, и я уже передумал. Ещё через полчаса решил, что разговор всё же неизбежен. А его всё не было, и я успел передумать сотню раз.
POV Эллиот.
Я зашёл в номер. Винсент лежал на кровати, до макушки натянув одеяло. Он притворялся спящим, но я видел, как он взглядом следит за моими перемещениями по комнате. Я решил сделать вид, что не замечаю. Он тихонько посапывал. Я знал, что ему сейчас страшно и неловко, потому что я испытывал то же самое. Я разделся и залез под одеяло. Кровать была холодная, и по коже поползли мурашки. Я лег на бок и встретился взглядом с Винсентом. Всё, раскрыт. Он смотрел мне в глаза. В темноте было гораздо комфортнее.
–Эллиот,– тихо-тихо прошептал он,– ты гей?
Я не мог видеть в темноте, но почему-то абсолютно был уверен, что он покраснел.
–Да,– тоже шепотом ответил я.
Повисло молчание, но благодаря темноте оно вовсе не было неловким. Всё-таки решившись, ещё тише он пропищал:
–А я тебе нравлюсь?
Я ещё тише ответил:
–Да.
Кто-нибудь, остановите педофила, который живёт внутри меня. Совесть не давала мне покоя.
Он вдруг встал, подошёл к моей кровати и сел на краешек. Теперь я заметил, какой он худой и женственный. Реально такая походка, движения.
Он сидел, глядя в пол. Я сел и был теперь чуть-чуть поближе к нему. Он посмотрел на меня, но тут же отвернулся обратно.
Мы оба молчали. Винсент первым нарушил тишину.
–Я не умею целоваться,– почему-то заявил он.
Я просто приблизился к нему и накрыл его губы своими. Он неловко стал отвечать на поцелуй.
Какой же он ещё ребёнок.