***
***
Еле-еле отсидев положенные три лекции, мы с Клер, не теряя времени, направились к заброшенной психиатрической больнице.
Если честно, то сегодня нам особенно тяжело было сидеть на парах. Мы с нетерпением ждали нашего приключения, но подходя все ближе и ближе, наш энтузиазм поубавился. Клиника выглядела действительно устрашающее, только одним своим видом она пробуждала неприятные чувства. Обшарпанные стены, глубокие трещины на фундаменте, местами обрушены даже массивные стены, выглядывающие из-под обвалившейся штукатурки кирпичи - все это угнетало, становилось не по себе, страшно, я почти готова была отказаться от своей идеи, но Клер уже подошла к двери и пыталась ее открыть. После нескольких безуспешных попыток, она позвала меня:
- Ну же, давай, помогай, ты чего ждешь?
Глубоко вздохнув, я постаралась выйти из своего оцепенения и подошла ближе. Мы с Клер начали толкать тяжелую дверь, но та не хотела нам подаваться. Возникло ощущение, что дверь оттесняет нас, я уже хотела отказаться от идеи, как та неожиданно поддалась и открылась.
Облако пыли взметнулось вверх и опустилось, заставив нас закашляться и прикрыть рот рукой, чтобы не наглотаться пыли. Аккуратная по своей природе Клер сразу же начала отряхиваться, бормоча себе что-то под нос.
- Клер, потом отряхнешься, сейчас не до этого. - сказала я, но та недовольно фыркнула.
- Легко тебе говорить! Давай, осмотрим все и свалим отсюда поскорее.
В принципе, идея подруги мне нравилась. Мне уже хотелось развернуться и уйти, но любопытство взяло вверх.
Мы зашли внутрь, пытаясь привыкнуть к темноте вокруг. Не знаю почему и, навряд ли, смогу это объяснить, но несмотря на окна, которые тут имелись, свет будто не хотел проходить в это здание. Возникало чувство, что уже довольно-таки поздно, хотя на улице еще было светло. Помимо этого здесь было жутко холодно. Я поплотнее укуталась в куртку, но это не помогло.
Постепенно мы привыкли к темноте и стали различать очертания предметов.
Клер достала телефон и включила фонарик, направляя свет по сторонам.
Внутри было еще хуже, чем снаружи. Трещины, облезлые стены, потолок местами буквально отходит от стен, деревянные полы прогнили, доски прогибаются под ногами. Картина и впрямь удручающая.
- Ты как хочешь, - заявила Клер, направляя свет в сторону лестницы, которая ввела вверх. - Но туда я подниматься не стану. Осмотрим первый этаж и хватит, если мы решим подняться на остальные, то боюсь живыми отсюда не выйдем. Здесь надо быть очень осторожными, даже на первом этаже опасно, что говорить об остальных.
Я закивала головой, соглашаясь с ней.
- Да, нам достаточно побыть и здесь, выше подниматься у меня тоже нет желания. - мой голос доносился приглушенно из-за ладони, которой я прикрывала свой рот.
Мы прошли вперед, осматриваясь вокруг. Несмотря на то, что здание было старым и вокруг него витали легенды, находится внутри него было, действительно, необычно и интересно, а ведь мы были только на первом этаже, боюсь представить, что нас ждало бы на остальных. Поймав мой взгляд, направленный наверх, Клер сразу же предупредила:
- Даже не думай.
Я ухмыльнулась и поспешила ее успокоить:
- Я не собираюсь подниматься наверх, просто посмотрела. Интересно же, что находится на остальных этажах.
- Думаю, та же разруха, что и здесь. Большего ждать не стоит. - безразлично кинула девушка, поморщившись.
Я не стала спорить и прошла дальше по коридору, по сторонам которого находились обшарпанные двери.
- Давай, посмотрим, что находится за ними? - проговорила я и открыла дверь, находящуюся справа от меня.
- Зачем спрашивать, когда ты это уже сделала. - парировала Клер, стоящая позади меня и вглядывающаяся внутрь.
- Только не говори, что тебе не было интересно знать, что тут.
- Было, - подтвердила она. - Здесь, в принципе, то, что я ожидала увидеть. Походу, здесь были комнаты пациентов. - свет от телефона метнулся на железную кровать, а потом на тумбочку, которая находилась рядом.
- Пойдем дальше, - окинув все взглядом, сказала я и, закрыв дверь от этой комнаты, поспешила в другую.
- Ты думаешь там нас ждет другая картина? - с сарказмом произнесла моя подруга, которая зашла в комнату, находящуюся напротив моей.
- Ну мало ли. - загадочно протянула я, понимая, что подруга окажется права.
Действительно, комната была аналогична предыдущей. Я собиралась выйти, как мое внимание привлекла тетрадь, лежавшая на полу в раскрытом состоянии.
Я подошла ближе и нагнулась, достав свой телефон и направив его на тетрадь, чтобы получше прочитать содержимое.
Там, корявым, малопонятным, неаккуратном почерком было написано следующее:
"ПАЦИЕНТ: АЛАН СМИТ.
ДАТА ПОСТУПЛЕНИЯ: ** ** ****
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ: ** ** ****
ВОЗРАСТ: 31 ГОД.
ПАЦИЕНТ АГРЕССИВЕН, РАЗДРАЖИТЕЛЕН, СКЛОНЕН ПРОВОЦИРОВАТЬ СКАНДАЛЫ И ДРАКИ. БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ, СКЛОНЕН К ПОБЕГУ. НАБЛЮДАЕТСЯ КАТАТОНИЧЕСКОЕ ВОЗБУЖДЕНИЕ. ПРОЯВЛЯЕТСЯ ПРОЛОНГИРОВАННЫМ ИЛИ ПРИСТУПООБРАЗНЫМ МОТОРНЫМ БЕСПОКОЙСТВОМ. КАТАТОНИЧЕСКОЕ ВОЗБУЖДЕНИЕ ОБЫЧНО НАБЛЮДАЕТСЯ ПРИ ШИЗОФРЕНИИ ИЛИ ОРГАНИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЯХ ГОЛОВНОГО МОЗГА. ХАРАКТЕРЕН НЕГАТИВИЗМ (АКТИВНОЕ ИЛИ ПАССИВНОЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ОКРУЖАЮЩИМ, В ТОМ ЧИСЛЕ БЕССМЫСЛЕННОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ ОСУЩЕСТВЛЕНИЮ ИЛИ ПОЛНЫЙ ОТКАЗ ВЫПОЛНЯТЬ КАКИЕ-ЛИБО ДЕЙСТВИЯ И ДВИЖЕНИЯ)... "
Дальше написанное я не смогла прочитать. Половина листа, на которой должно было быть продолжение, отсутствовала.
Встав, я отряхнулась от пыли и мысленно решила, что нам нужно уходить. Только я хотела позвать Клер и сказать о своем решении, как услышала пронзительный визг, принадлежавшей никому иному, как моей подруге. Я рванула с места и побежала к источнику шума.
- Клер? Клер? Где ты? Что случилось? - мое сердце вот-вот готово было выпрыгнуть из груди, Клер не отзывалась, а мое волнение возрастало.
- Клер, черт возьми, отзовись! - прокричала я в пустоту, но ответа не услышала.
Слева от меня послышался шум, и я увидела Клер, которая с выражением ужаса на лице метнулась к двери, говоря что-то невнятное.
- Клер, постой! - я сорвалась с места и рванулась за ней. Она в отчаянии билась у двери, которая не хотела открыться и выпустить ее.
- Выпустите меня! Выпустите! - кричала она почти в истерике, дергая дверь.
- Успокойся! Отойди! - приказала я и налегла на дверь, которая, дернувшись, открылась. Не успела я оглянуться, как Клер выбежала из здания, и мне не осталось ничего, как броситься за ней.
- Клер! Ты объяснишь, что произошло или нет? - я догнала ее и схватила за руку, которую она начала вырывать.
- Не трогай меня! Это все ты виновата! Я же говорила нам не стоит сюда идти! - прокричала она и быстрым шагом направилась вперед.
- Ты мне скажешь, что случилось? Клер? Клеер? - звала я ее, но меня проигнорировали.
Я стояла в нерешительности посреди дороги, не зная: идти за ней или нет. Судя по ее настроению, она не была расположена к общению. Я махнула рукой и попыталась прийти в себя. Отдышавшись, я схватила сумку в руки, но заметила, что та открыта. Из сумки торчал кусок бумаги. Я достала его. На нем была запись о пациенте Алане Смите, которую я пара минут назад держала в руках. Я совершенно точно теперь знаю, что означает ощущать "леденящий душу ужас", я ощутила его, когда вспомнила, что оставила тетрадь там и даже не дотрагивалась до нее, но кто тогда выдернул листок и положил его в мою сумку? Если учесть тот факт, что Клер на тот момент не было рядом. Скомкав бумажку и отбросив ее в сторону, я поспешила уйти прочь с этого проклятого места.