Глава 5.5
— Абьюз — это не только удар в солнечное сплетение или крик, от которого уши вянут, хотя и это, конечно, его часть. Абьюз — это как вирус, коварный и незаметный, который кто-то вроде Рея подгружает в твою систему, пока ты не начинаешь верить, что ты — сбой, ошибка, а не человек. Он проникает в твою голову, как вредоносный код, шепчет, что ты ничего не стоишь, что без него ты — пустое место, и ты, черт возьми, начинаешь ему верить. Это программа, которая ломает твою самооценку, заставляет сомневаться в каждом шаге, каждом слове, каждом вздохе. Она переписывает твои мысли, пока ты не теряешь себя в бесконечном цикле страха и неуверенности. Последствия? Они как глюки в плохо написанном коде: либо ты застреваешь в этом бесконечной боли и отчаяния, либо учишься выжигать этот вирус из своей системы, строка за строкой. Я? Я выбрала второе. Но шрамы, оставленные этим кодом, никуда не делись. Они вплелись в мой интерфейс, стали частью меня — не как слабость, а как напоминание: я сильнее, чем его жалкие попытки меня сломать. И теперь я использую эту ярость, этот огонь внутри, чтобы разнести его мир в щепки.
Даяна замолчала, осознав, что её понесло в философские дебри. Её губы тронула хрипловатая усмешка, в которой сквозила смесь самоиронии и усталости.
— Что-то я разошлась, — бросила она, потирая шею, будто стряхивая с себя остатки тяжёлых мыслей. — Я вам не проповедник, в конце концов. Только вы сами в праве решать, как жить своей жизнью.
Она обвела взглядом пространство вокруг, словно проверяя, не подкрадывается ли что-то из теней. Выдохнув, Даяна поняла, что галлюцинации, вызванные странным ритуалом, наконец отпустили.
— Больше ничего не ем в этом проклятом Тенекрисе, — пробормотала она, прищурившись. — Они там явно что-то подмешивают. Вся эта дурь — чистое зло.
Но одна мысль не давала ей покоя, цеплялась за сознание, как заноза. Энергетический вампир, в которого превратился Рей. Почему именно она должна с этим разбираться? Даяна бросила пронзительный взгляд — то ли в пустоту, то ли прямо в глаза невидимому собеседнику, будто ломая четвёртую стену.
— И вот скажите, почему именно я? — её голос был полон сарказма, но в нём дрожала искренняя усталость. — А, ну да, конечно, нельзя разочаровывать публику. Ой, простите, читателя. Ладно, кровососущий... тьфу, нервососущий, выходи, не прячься!
Ответа, как и ожидалось, не последовало. Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, как перед грозой. Даяна отряхнула пыль с потёртых штанов и поднялась на ноги, которые всё ещё казались ватными, будто их кто-то подменил. В её глазах загорелся вызов, а губы искривила дерзкая ухмылка.
— Интересно, — протянула она, поправляя что-то на своём запястье, где поблёскивал странный металлический браслет, — как этот нервосос отреагирует на мой апгрейд? «Но что будет, если Панакота первым доберётся до Рея? Но с другой стороны: этот нернервосос не должен представлять для первого опасности» — промелькнуло в голове девушки.