Любовь и слёзы

Школа "The bridge knowledge" располагалась в сердце исторического центра Эдинбурга, в районе Старого города,  в самый раз подходящий для учёбы "детишек из богатых семей". С его классическими улицами и средневековыми зданиями, он сохранил дух торжества и гармонии, времен прежних королеских особ. Не район, а сказка.

А теперь вы, небось, задумываетесь, как такая амёба, как я, попала в такую "нереальную" школу. Все просто - прошла отбор по конкурсу стипендиатов. Из всех ста кандидатур, приняли только десять, и я была среди них. О чем сейчас и сожалею. 

- Эй, чучело, дай подойти к зеркалу, ты все равно такая страшная, что на тебя никто не посмеет смотреть,- опять я слышу издёвку от Кларис Крэйг.

Знаете, в каждом классе существует хоть одна такая Кларис Крэйг: красивая, стильная, изящная... и полная стерва, что иногда хочется вцепиться ей в волосы и поубавить её сарказм. В данный момент мне хотелось именно этого. Я может быть так и сделала, если бы не кучу ее подружек, которые обступили ее со всех сторон. 

- Ой, Кларис, каким шампунем ты моешь свои волосы, они у тебя такие шикарные. - Кларис, у тебя, что новая сумка, она так сочитается с твоим макияжем. - Кларис, а что этой весной будет в моде: классика или ретро,- трещали наперебой эти дурочки.

Ну как сумка может сочитаться с макияжем - уму непостижимо?- пыталась я понять суть их разговора и заключила, что он бессмыленен.

- О чем задумалась, чучело?- голос Кларис вывел меня из прострации.

- Так, ниочем. Думала, как же это должно быть сложно каждое утро подбирать себе наряд, прическу и всякие там побрякушки, чтобы не упасть лицом в грязь перед своими подругами. Это ведь, не то, что зубрить алгебру, историю и литературу.

- Прости, о чем ты?- сейчас глаза Кларис испускали искры ненависти и презрения ко мне.

Видя этот её взгляд, я пожалела о своих словах буквально сразу. Черт дернул мне ей сказать такое. Я пять лет была тише воды, ниже травы, вела себя, как гусь среди этих павлинов... а тут такое. Взять свои слова назад? Нет, нет, нет уже, пожалуй, поздно.

Не успела я придумать, что ей ответить, как почувствовала сильный толчок в спину, и я упала. Я упала и ударилась лбом о то зеркало, куда так долго смотрела Кларис. 

- Поделом тебе, серая мышь, будешь знать как смеяться над нашей подругой, - прогорланила Мика Дэвис, толстушка с маленькими поросячьими глазками. Все в компании "нашей принцессы" поговаривали за её спиной о ее нескромном аппетите, но никогда не говорили ей это в лицо, потому что отец её, Марк Дэвис, был владельцем сетью известных бутиков, и давал ей кругленькие суммы на карманные расходы.

Когда все разошлись, я поднялась и пошла в класс. Первым уроком у нас была литература, которую я совсем не хотела пропускать. Ведь мой учитель, Уильям Скот, был рассказчиком от Бога. Всегда, когда он читал нам лекции, моя мечта стать писателем становилась более ощутимой. Он настолько умел погрузить мой незрелый ум в эпоху и характер главных героев, что я невольно проживала все взлеты и падения вместе с ними.

Войдя в класс, я заметила, что все уже сидели на своих местах, а мистер Скот писал что-то на доске.

- О, Мисс Грэйд, садитесь скорее, я только что сделал объявление вашим одноклассникам. В эту субботу мы едем с вами в Музей Писателей. Автобус подъедет прямо к школе в девять часов утра, поэтому прошу никого не опаздывать.

Услышав эту новость я, было, обрадовалась, но заметив лицо Кларис Крэйг, эта радость куда-то исчезла. Садясь на свое место, я почувствовала, как у меня горит затылок от несводимых глаз этой девчонки. Даа уж, сдается мне, день сегодня пройдет не лучшим образом.

Любовь, как роза, роза красная,

Цветет в моем саду.

Любовь моя - как песенка,

С которой в путь иду.

Сильнее красоты твоей

Моя любовь одна.

Она с тобой, пока моря

Не высохнут до дна...

Как же замечательно учитель Скот читает стихи: чувственно и проникновенно. В его голосе звучала страсть и воодушевление, которая мне в нем нравилась. Роберт Бёрнс в его прочтении, должна сказать, звучал потрясающе. 

Прозвенел звонок, как всегда на интересном месте, и мне пришлось спуститься с небес на землю. Я собрала поспешно сумку и вышла до того, как эти мерзкие девчонки увидели, что меня нет.

На одном дыхании я пролетела шестьдесят одну ступеньку школьной лестницы и оказалась на крыше. Место это я считала своим самым надежным убежищем, способным защитить меня от всех насущных проблем. Как раз этого мне сейчас и не хватало. Здесь все казалось таким крошечным: люди, дома, машины. А самое главное меня никто не видел, не пытался заглянуть мне в душу или плюнуть в нее. Пытаясь восстановить в своей памяти все то, что произошло за сегодняшнее утро, я снова начала выходить из себя. Как за несколько часов моей жизни могло произойти столько плохого? Сначала мама наговорила всякой чепухи, теперь еще конфликт с этой выскочкой. Как мне все это решить? Сколько бы я не думала, выхода не находила. А тем временем прошло уже пятнадцать минут и мне следовало спуститься на алгебру.

Вы бы видели мое удивленное лицо, когда я заметила, как Кларис Крэйг, улыбнулась мне своей самой очаровательной улыбкой, будто бы была рада меня вновь увидеть, при этом глаза ее блестели холодом. К чему бы это, подумала я? А оказалось вот к чему...

Когда я выбегала с такой спешкой из класса литературы, я совсем не обратила внимания, как фотография моего папы выпала из тетради на пол. И угадайте, кто ее подобрал? Правильно Кларис (чтоб ее). Теперь она сидела на уроке и шантажировала меня смсками.

- Эй, сиротка наша. Ты фотку отца не теряла?

Сначала я подумала, что это просто шутка. Но эта смска заставила перерыть всю мою сумку. Фото не было.

- Кто это?

- Та, кого ты пыталась сегодня учить, училка наша?

Я обернулась и еще раз посмотрела на Кларис. Она по-прежнему улыбалась.

- Как мой номер оказался у тебя?

- Спросила у классухи. Ты же знаешь, она такая добрая, что с радостью мне его одолжила. 

- Чего ты хочешь?

- Хочу, преподать тебе урок.

- А по конкретнее?

- Узнаешь. Приходи сегодня после уроков в парк на Авеню Стрит. 

- Хорошо, не забудь захватить с собой мое фото, я приду.

Я догадывалась, что означали ее слова, но не пойти я тоже не могла. Так получилось, что во время переезда в Эдинбург, была утеряна коробка со всеми фотографиями моего отца. И та, что сейчас находилась у Кларис, была единственной оставшейся у меня.

Уроки закончились, и я отправилась в парк на Авеню Стрит. Часы показывали пять вечера, когда я добралась до места. Вечером он выглядел таким мрачным и одиноким, впрочем, как и мое настроение. Кларис и ее банды еще не было, мне оставалось только ждать. Не прошло и десяти минут, как я услышала за спиной знакомые голоса. Я обернулась и увидела свою шантажистку и еще десять человек. 

- Что, одной было слабо придти, нужно было тащить с собой всю свору?- сорвалось у меня с языка,- (Господи, что я несу, совсем мозги отшибло?)

- Ах, ты смелая какая. Что скажешь, если я на твоих глазах подожгу твою драгоценность?- эти слова заставили меня испугаться.

- Не смей, я извинюсь перед тобой. Слова, что я наговорила, забудь их.

- Забыть? Но они уже слетели с твоих губ. Теперь, я хочу, чтобы ты умоляла о прощении, стоя на коленях. Может быть, тогда я отдам тебе фото. 

У меня стали трястись руки. Было такое чувство, что меня только что облили какой-то гадостью и теперь смеются надо мной. Должен ведь быть предел всей этой ненависти ко мне. Должна же быть черта, за которую нельзя переходить даже таким богачкая, как эти девицы. У меня тоже есть гордость и достоинство.

- Что, не хочешь? А так рвалась вернуть эту фотку, - настаивала Кларис.

Ноги у меня сделались ватными, и я послушалась ее, встав на колени. Впервые в жизни у меня было такое ощущение, что меня отхлестали по обеим щекам, да еще за это и пристыдили. 

- Надеюсь, ты счаслива, что вернула свое самолюбие назад. А теперь верни мне мою фотографию и я уйду. 

- Кажется, она вот-вот захнычет. Девочки, я чувствую себя настоящей злодейкой, мы обидели эту маленькую серую мышку, и теперь она пищит какие-то странные вещи. Разве я обещала ей что-то вернуть?

- Нет, мы ничего такого не слышали,- нагло врали Мика Дэвис и Лора Брайс, самые верные ее защитницы. Мне казалось, что эта толпа вот-вот разорвет меня на части. 

Я не понимала, что со мной происходит, но Кларис Крэйг знала, как меня довести. Она вытащила из своей сумочки фото, а затем зажигалку. И сказала: "Смотри, сейчас я превращу этот клочок бумаги в пепел". 

Пытаясь ее остановить, я неловким движением поднялась с земли и постаралась отнять, так называемый клочок бумаги, из ее рук. Но ноги подвели меня - я так долго просидела сидя на коленях, что сделав пару шагов - упала. Должно быть, сейчас я выглядела жалкой и слабой в их глазах. Пытаясь взять себя в руки, я зажмурилась и стала считать до десяти:

РАЗ, ДВА - это просто сон;

ТРИ, ЧЕТЫРЕ - он не про меня;

ПЯТЬ, ШЕСТЬ - справедливость есть?;

СЕМЬ, ВОСЕМЬ - кто-нибудь есть?;

ДЕВЯТЬ, ДЕСЯТЬ - помогите мне.

И тут по волшебству, словно небеса услышали мою молитву, кто-то действительно подошел ко мне, взял за плечи и помог подняться. Это был парень моего возраста, может немного постарше. Одет он был в спортивную куртку, джинсы и кроссовки. У него были светлые волосы, которые небрежно торчали из-под шапки и серые глаза, которые добродушно улыбались мне. Он подвинул меня в сторону и подошел вплотную к Кларис так, что та невольно отступила назад. Я лишь видела, как он наглулся к ней и что-то сказал на ухо. Видимо что-то не очень хорошее, потому что у нее тут же побелело лицо. Затем он отобрал фотографию и отдал ее мне. 

- Кажется, это принадлежит тебе, малышка?

Я взяла у него фотографию и....начала реветь как полная дура. Вся злость и обида, накопившаяся за целый день, вырвалась наружу, и я никак не могла остановиться.