Мой ненавистный маг

Мне часто приходилось попадать в отнюдь не самые простые ситуации; однажды, на курсе, Дэн разослал всем смс-ки с просьбой прийти на Марьину Рощу на свиданку со мной. Так эти остолопы, будь они прокляты, виляя хвостиком прискакали в исторический район ради женского тела. Именно, тело. Потому что, как говорит дед Василий - мордашкой не вышла. Обидно! Но я не осерчала, и, как видите, пользуюсь популярностью среди магов, кротов, психов в общем, которые прут из всех щелей. А теперь... моим ночным кошмаром для полного счастья, который, я как ни странно, возжелала.
- Нинель Долгорукова, землянка, красавица и моя невеста, - торжественно объявил Роланд.
Смотрю на него с выражением вселенской усталости.
- А еще, леди, - врал напролом мой маг.
Родственники, что сидели каменными статуями перед нами, посмотрели на меня со скепсисом. Выдавливаю ну о-о-очень жалкую улыбочку.
- Леди? - небрежно переспросила мадама, представленна как троюродная тетка - Розалия.
- Угу, - мрачно буркнула я.
- Ага, - саркастически протянул Поль.
Крот стоял, завернутый во фрак, ухмыляясь всей этой комедии, в которой я - несчастная невестка, Роланд - кукловод.
Сейчас, этот «кукловод», буквально пронизывал его убийственным взглядом, от которого, например я, боязненно сжалась.
- Да, Розалия, миледи Долгорукова, - гордо улыбнулся Роланд, поглядывая на мою офигевшую физиономию.
Ну вообще, млин!
- Ох, вот и чудно, - троюродная тетка вмиг приняла позу доброй хозяйки семейного очага: разрозовелись щечки, руки смирно лежали на коленках. - Отличная кандидатура.
- Нет! - не с того, не с сего заявляю я.
- Прости, любимая, - как то угрожающе произнес слово «любимая» Роланд.- Что значит «нет»?
- Милый, - нагло передразниваю я дархарскую рожу. - Мне надо выпить.
- Воды? - поинтересовалась Амелия - двоюродная тетка, черт бы их побрал!
- Водки, - уточнил Поль, и осекся.
Все вперили в него красноречивые взгляды, я в том числе.
- Воды! - зашипела, впившись ногтями в мягкую обивку стула.
- Ааа, - закатил глаза крот. - Все понял, Нин, не переживай.
Я не переживала, я медленно свирепела.
- Могу выйти? - «любезно» уточняю у присутствующих.
Они закивали. Я быстро вынырнула из помпезной комнаты и уловила на себе тяжелый изучающий взор.
Человек, в странном одеянии: белом переднике и черной рубашке угрюмо сидел, ссутулившись, в этой разношерстной компании. Он, будто не от мира сего. И вдруг как то страшно стало, холодно...
- Выйди, - раздалось над ухом.
Мгновенно повинуюсь, наглухо закрывая дверь в оружейную.
Роланд стоит перед о мной напряженный, плотно сжимая губы с глазами цвета яшмы.
- Нина, тебе пора домой, - наконец прервал затянувшуюся тишину маг.
Опа! Сначала притащили, теперь выставляют?! Не, так не пойдет.
- Почему? - все же робко поинтересовалась.
Роланд сделал вдох, будто говоря: «потому что».
- Поняла, а Поля забрать с собой можно? - по-щенячьи смотрю на него.
Крот - лучшее, что есть в этом, увы, обделенном мире.
- Нет, - жестко ответил Роланд.
- А что? С Полиной договорюсь. И да, ты еще вернешься за мной?
- Нет, - еще раз, но уже мягче.
- Сволочь! - от души выругалась я.
Просто больше слов нет. Роланд лишь пожал плечами, мол, 'какой есть'.
- Хорошо. Мне больше ничего не угрожает? - от чего голос дрожит. Ну от чего?!
- Нет.
Хотелось сказать очень принеприятное: п*дора ответ. Но сдержалась, ибо не поймет.
- А куда делся Рохо, и твоя, - описываю дугу рукой, - пламенная страсть?
- Нинель, - он схватил мою руку и ладонью прижал к себе. - Ты моя самая-самая любимая, просто, что то происходит, я не могу понять что. Тот человек, от которого ты так старательно закрылась - архар, их осталось не много.
- Понятно, - изрекла с умным видом.
- Прошу, не отдавайся никому.
От этого требования я окончательно офигела.
- Просто, - мнет Роланд мои пальчики. - Я люблю тебя.
Боже, боже, боже... Нет-нет, сие происходит не со мной. Может, это сон?
Хотелось сказать: «я тоже», но звук застрял где то в горле. Окончательно запуталась. Тип, странный, мрачный, что приходил ко мне ночью... Нет, Нина, нет. Никаких шансов, тем более это лишь - твои глупые мечты и воображение. Нет никакого любовника, и всего после... Возможно, усталость, нервное расстройство.
- Я вас перемещу, - сказал Роланд, наклыдывая руку мне на лоб.
В следующее мгновение я стояла на лужайке, залитой ярким солнечным светом. Оазис олним словом. Бабочки с кулак.
Сквозь стрекот кузнечиков и изнуряющую жару раздался крайне неприличный глас:
- Я тебе за что плачу?!
Гастарбайтеры, Москва, ага.
И еще один:
- Арбузы покатились.
Такс, пора встрять. Я решительно зашагала к двум черным вихрастым мужчинам чуркотского происхождения.
Они меня не замечали, а когда приблизилась, обернулись.
- Москва где? - громко осведомляюсь.
- Кто такая? - невежливо спрашивает 'чурка' повыше.
- Сам то, - не более вежливо отвечаю, умудряясь при этом держать улыбку.
- Слышь, ты че такая дерзкая, а? - задает вопрос другой. Не знаю как вы, но я тихо прыснула.
Угу, а еще наглая, русая и... уставшая.
- Ладно, Шурики, я пойду, - махнула рукой на двух гастарбайтеров, - удачного дня.
Мужики так и остались стоять на месте. Бедные. Аж слезу пустила.
Добралась до Москвы я на попутке. За окном грустно, подхватываемые легким ветерком, шелестели деревья. Тополинный пух лез в уши и нос. Я оглушительно чихнула и запоздало прикрыла рот ладошкой - август, одним словом. Уже август... август... КАКОЙ К ЧЕРТУ АВГУСТ?!
Мне резко поплохело.
- Хора, тьфу ты, Нинель, мы где? - раздалось из рюкзака.
Ах да, когда этот малиновый истукан отправил меня домой, резко, без объяснений, на спине мирно висел рюкзачок. Его я открыла и обнаружила чудо лесное.
- Поль?!
- Не ори ты так, - поморщился крот. - Роланд сказал сторожить тебя. Он же прынц, млин.
Я тихо рассмеялась, нахваталась живность жаргончика моего.
- А я такой: «она же взрослая барышня», а он, «нет, ей грозит опасность».
- Стоп. - Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. - Какая опасность, он же сам говорит, что все позади?
Поль развел лапками, мол, ничего не знаю, сами разбирайтесь. Мне это не нравится... Совсем.
- А родственники... свадьба, - начала перечислять я недавние события.
- Показательно.
Я застонала. Млин.
- Тогда, - выдерживаю паузу, чтобы задать самый интересующий меня вопрос, - сколько я была в Портлее?
- Два месяца, - невозмутимо ответил Поль.
- Ну нихрена себе, - вырвалось у меня, затем еще раз, - ну нихрена себе.
- Нинк, не расстраивайся... Кстати, на чаек позовешь? - спросил Поль, мило дергая усиками.
Я осторожно осмотрелась - мало кому понравиться разгуливающий по проспекту крот, пусть даже и приученный. Но... вспомнив про чаек, мне резко похорошело. Как давно я его не заваривала.
Вдыхаю грязный московский воздух и, подхватив свое чудо, стремительно несусь домой.
* * *
- Господи! - мама закрыла ладошкой рот. - Ниночка, ты ли это?
- Почтальон Печкин, - бурукнула я, но вовремя исправилась. - Да я, мам, я.
Мамочка загребла меня в объятия и я услышала приглушенное:
- Людочка.
Вот и Гриша пришел. В смысле - он уже тут. Мамин поклонник, млин. Бесит, не могу.
Подхалим подобрался к моей матери, захватывая в плен ее ручку.
Счас вырвет, угу.
- Свет очей моих, неужели Ниночка объявилась?..
Начинаю прикидывать стратегическое положение - где говорите у меня сковородка?
- Не надо, - смущается мама.
Такс. Хорошо. Стереосистема, ага, помним? Бритни Спирс тоже? Не, для этого случая надо Рамштайн, не иначе.
- Надо, - шепчит этот...этот...
Лихорадочно соображаю где валяется диск с концерта немецкой рок-группы.
- Мам, я голодная, - честно призналась я.
- Прости Ниночка, - мама махнула рукой приглашая на кухню.
Через пять минут мы сидим и потягиваем каждый свое: мама - успокоительное, Гриша - кофе, я - карамельный чай.
Вроде семейная идиллия, но...
- Дорогая, где ты столько пропадала? Роландик, конечно, на предупредил, но все же, надо хоть раз в день звонить?
- Люд, отстань ты от нее, видишь, у девочки любовь, - слащаво произнес любовник, извините, больше никак не назову.
- Тополинный пух, жара, июль... - напеваю я нарочито громко, песню группы Иванушки - International.
- Нин, ты что, поссорилась? - поинтересовалась мама, кладя свою руку на мою.
- С чего ты взяла? - тут же переспрашиваю. - Да. Похоже, больше не помирюсь, можно я пока у вас поживу?
- Да, - тихо ответила мама.
Взгляд Гришы был очень выразительным - нет. Сволочь!
А вот назло ему тут останусь и никуда не уеду. Понял?! На-зло.
- Хорошо. Завтра возьму «Из рук в руки» и поищу работу, - предположила я.
- Ладно, - согласилась мама.
Мне оставалось только улыбнутся, подхватить рюкзак с той же улыбочкой (нажрался крот ведь), и идти к себе в комнату.
Собственно, там ничего не случилось. То есть все как лежать и осталось. Стереосистема. Диск «Britney Spears», боже, даже на панели высвечивалась зеленым надпись «Gimmy more». Как в день моей пропажи (а вы это помните?). Будто и не уходила.
«Может, они подумали что тебя уже в живых нет?» - промелькнуло в голове.
«Да не, бред какой-то».
Открыла рюкзак и оттуда вывалился утрамбованный Поль. Крот закряхтел и разогнулся, недовольно бормоча:
- Ну, Нинка, хоромы настроила, - и привычным: - закурить есть?
- Бросай, - хмуро посоветовала я.
На стенах висели плакаты с «Maroon 5» и «Skillet».
- Мдя, - констатирую, придирчиво осматривая исписанные стенки.
Вдруг, меня осенило.
- Поль, будешь спать здесь, - я резко дернула ручку шкафа и вытащила розовую кроватку Барби. Мою детскую. Там лежал какой то бэбик, выброшенный мной подальше, положила на донышко салфетку и пух, и шумно выдохнула:
- Все.
Поль подозрительно осмотрел свои «апартаменты» и, видно решил что будет спать тут - чем свидетельствавал его храп, спустя тридцать секунд.
- Заткнуть бы, - покачала головой я, сама проваливаясь в беспросветную дрему.
Прощай, Портлей, прощай...

Уф, перечитала все с первой главы (да это мое терпение) сама забыла что писала, честно. Но сейчас вспомнила) Короче, ну там лайки, комментарии, персики, бананы, тортики, печеньки, книжки и обнаженного Зевса. Это все. С Зевсом можно повременить) Хороших выходных, упорыши и упырки)