Глава 8
* * *
- Ай... ну не туда. Погодите. Больно же. Чуть выше... ниже... Щекотно. Ох...Боже, а это приятно...
Двусмысленные фразы весьма привлекали навостривших ушки слуг, шпыняющих маршом под дверью моей спальни. Это я поняла по судорожным вдохам и отбрасывающим тени босоножкам под дверью. Лично мне все равно кто-что подумает, только бы это не повлияло на дальнейший исход дел.
Но, как оказалось, слухи об интимных связях и безбожных поцелуях подопечной в закрытой комнате привлекли самого Роланда.
Смотрю в его лицо; каменное, скулы заметно напряглись, заходили желваки, глаза непонятные, мутные и полный облегчения вздох.
- Нина, что ты вытворяешь?
Как будто и так не понятно?!
- Прикинь, на бал собираюсь, - шиплю я, впившись длинными ногтями в мягкую спинку стула. Сзади кряхтят двое очаровательных девчушек пытающихся посильнее затянуть корсет.
Они снортвисто хватают меня за лопатки, выпрямляют и отряхивают.
- Уф, - мое полное облегчения.
- Уф, - полное облегчения служанок.
- Уф, - кому-то надо принять холодный душ, да поскорее.
Я выпрямилась и шумно выдохнула. Корсет сильно упирался под ребра, мешая естественному дыханию. Доечка - русоволосая как я служанка, деловито меня осматривала, а потом вынесла вердикт:
- Выглядишь как королева, - на лице девчушки появились незаметные морщинки. - Думаю, принцу понравиться.
- Какому именно? - лениво поинтересовалась я.
Служанка загадочно улыбнулась. И я поняла - зараза!
Все это замужество, без моего хотя-бы малейшего одобрения - зараза.
- Роланд! - негромко позвала я.
- М-м-м.
Наглая дархарская рожа, с интересом меня разглядывала растрепанную, упакованную в шелка меня.
- Красавица, - восторженно выдохнул он.
Тут меня накрыло, основательно. Не помня себя я схватила расшитую жемчугом подушку, отправив ее в королевскую рожу. «Рожа» уклонилась, недоуменно взирая на меня.
- Нина, ты чего?
- Догадайся.
Роланд развел руками, мол - в битву экстрассенсов не записывался.
- Ох и сволочь ты дархарская, змеюка магическая. Под венец решил потащить, да? Что бы Рохо не досталась? Обойдетесь. Оба. Я вам не собственность, чтобы распоряжаться мной как ваше дархарское высочество изволит, - выпалила я, запоздало осознавае сказанное.
- Вот как, - нехорошо прищурился Роланд. - А если так: Нинель Долгорукова рожденная человеком, милая моя избранница, согласна ли ты стать моей женой, дархарой, королевой?
Последнее было лишним. Офигевшая я только и могу что руками махать и открывать рот, не издавая ни звука. Как рыба.
- Так, согласна? - настойчивее спросила обнаглевшая харя.
- Нет, - мое и в замке наступила тишина. Полная.
- П-почему? - пришло время офигевать Роланду.
- Потому, млин. Мы с тобой несколько дней знакомы и на те - будь моей женой. Не буду и не надейся. Прости, но что-то не люблю я тебя. Правда. И не подхожу. Ты хороший парень, а я плохая хозяйка, жена, мать...
На последнем меня заклинило.
Мать... как страшно... Никогда не думала произнести это слово про себя. Я сама еще темноты боюсь, какие дети?!
- Нина, милая, мы - дархары женимся раз и навсегда. И за эти несколько дней решил провести остаток жизни с тобой.
- Ты уверен? - переспросила, на всякий случай. Перед глазами всплыла горящая кухня, стриптиз а-ля Бритни Спирс, скользкое мыло, отборный мат. Не мой. И раздосадованный дархар. На это, приятно улыбнулась.
- Да.
Мгновенно впав в прострацию я забыла про стоящего рядом Роланда. Роланд не забыл. Роланд продолжал:
- Ты самая необычная девушка на свете. Будь моей женой.
Мля... Дайте мне сковородку.
- Как ты не поймешь, после твоего признания в использования меня как твоей... потенциальной партнерши, желание любить и отдаваться мужчине пропало.
Не соврала. Ничуть. Роланд стоял с каким-то подавленным видом, хмуро смотря на меня из под опущенных век.
- Значит так? - как-то нехорошо протянул он.
- Да! - огрызнулась я.
- Ладно...
* * *
- Отпусти меня, пусти! Дархар недоделанный, чтоб тебе пусто было, - перекинутая через плечо, верещала я. Корсет жалобно натянулся и затрещал. Чулочки потерялись где-то по дороге. Теплая широкая ладонь наградила меня громким шлепком по мягкому месту.
- А я предупреждал, - весело отозвался Роланд, его то устраивало положение доминанта с перепуганной мной на шее.
- А я слышала. - Странно, сегодня огрызаюсь постоянно. - Куда ты меня тащишь?
- Сюрприз, - ответила рожа нахальная.
Недоумевая, я просто успокоилась и отдалась на волю судьбе. В глазах мелькали проносящиеся от тряски картины, рыцари, гномы... Так, это определенно лишнее. Похоже, у меня начался сдвиг по фазе или «Мама, я обкурилась».
Вскоре меня занесли в какую-то комнату, плотно закрыв за собой дверь. Стало страшно. Голова выдавала страшные пытки из старинных зинкиных книжек.
- Допрыгалась, - самой себе как-бы напомнила я.
Роланд включил свет, не посчитайте пошлостью, но «Пятьдесят оттенков серого» отдыхают. На самом деле это была просторная комната, смахивающая на кухню. Стены украшали разнообразные рюшечки, цветочки, бабочки... Посередине, стоял исполинских размеров шестиярусный свадебный торт.
- Вот как ж тебя, - сделалось плохо.
Торт был украшен розовой глазурью и белыми сахарными розочками. Мечта детства. Тарелка даже подписана: Н.Р.
Понятненько.
- Роланд, а у тебя проблем с гигантизмом нет?
- Чего?!
- Ну это когда на огромные штуки тянет.
Под 'огромными штуками' я имела в виду украшенную глазурью махину с двумя изумрудными буквами.
- А это... отклонения имеются, - прошелся по своей шевелюре Роланд. В ультрамалиновых глазах плясали смешинки.
- Диагноз поставлен, - констатировала я.
- Ты чего, Нин? Нравиться?
Открыла рот... Закрыла...
- Кондитер тоже в шоке был, - продолжал Роланд. - Но главное, ты счастлива.
Я была счастлива. О-о-очень счастлива. С таким счастьем только в психушку кладут.
- А что внутри, - невинно поинтересовалась я, отпивая малиновую как рональдские глаза жидкость из фужера.
- Не сттриптизерша же, - Роланд расплылся в коварной улыбочке. - Это медовый торт. Сладкий...
Я поперхнулась. Всегда обожала медовые торты со сгущенкой и коржиками, но после его 'сладкий...' аппетит пропал, совсем.
- Но не слаще тебя, - Роланд оказался непростительно близко. - О, детка...
С криком 'Гитлер капут!' я зачерпнула розовые сливки и отправила их по морде некоторым прифигевшим.
Шмяк. И соблазнительный Роланд напоминает снеговичка Олафа из мультика. Одни только его ультрамалиновые глаза выглядывают над кучей кондитерской стряпни.
Зачем мне все шелка, цветные облака?
Зачем все это, зачееем?
Дуром орала я. Потому-что петь не умела совсем.
Из сладкого сугроба послышалось.
- Убью.
Нестерпела, нажралась...
Эх, бывает накатит на тебя. И орешь ты как мартовский кот, кошка. Вспоминаю свою Маркизку.
Глаза Роланда почернели, от бессильной злобы.
Черные глаза, вспоминаю я твоии,
Черные глаза...
- Достала, - маг рывком покинул сладкую кучу, решительно направляясь ко мне.
- Ой, - кирдык мне. Инстинктивно попятилась назад, наткнувшись на какую-то мягкую преграду. Чувство такое, будто вроде стоишь на месте, а вроде летишь. Так вот 'преграда' полетела вниз. Это оказался торт. Махина, словно Пизанская башня, кренилась и угрожающе нависала.
Раздался скрип. Только не это!
Любопытный носик водил по воздуху.
- Поль, - заорала я.
Поздно крот поднял голову. Поздно Роланд подскочил. Поздно я сообразила спасать всех.
Наверное звук был действительно знатный, вперемешку с громким 'Мля...' и роландовским: 'черт, на другом конце королевства эта хрень упадет'.
БАБАХ.
И клип Кетти Пэрри отдыхает. Тонны ванили и взбитых сливок. Я медленно открываю глаза...
I know a place,
Where the grass is really greener
Warm, wet and wild... (2) Katy Parry - California Gurls.
А Роланду идет борода.
- Твою мать, - кряхтит Поль. - Розовая долина пони пукающих радугой, Нинка, твоих рук дело?
Мило улыбаюсь, как это возможно. Ведь я по макушку в сливках! Слышится русский отборный мат. Не мой. Маги умеют материться похлеще сапожников.
- Что ... случилось?! - на языке нехорошое слово, в малиновых глазах, ставших фиолетовыми немой вопрос.
- Да вот, привыкай. Это наш первый день, считай, - беру шоколадную конфетку со своей голову.
- Мля...
Миссия 'провал собственной помоловки' успешно выполнена, а теперь, приступим к десерту. Ведь впереди еще свадьба и оочень долгое приготовление.