Часть 7
Внутри было тихо.
Пожухлые деревяшки угрожающе смотрели, будто собирались свалиться прямо на голову. Но, оказывается, только пугали, ведь звенящая тишина всё ещё забиралась в уши, нерушимая обвалами.
Ведьма жадно осматривалась, не хотела ничего пропустить, обстановка, всё же, была здесь напряжённой. И не столько потому что здание выглядело опасно, сколько от развивающейся тревоги перед ритуалом.
Никаких предметов внутри не было. Голые стены с зияющими дырами, да прохладный пол. Александр прошёл вглубь, будто бывал уже здесь. Может, так и есть. Неспроста же он привёл её сюда. Заранее выведывал.
Девушка поспешила за ним, не желая оставаться здесь в одиночку.
Они вышли в более просторную комнату. Наверное, самую большую из существующих здесь. Скорее всего, раньше, в этом зале проводились службы. Но на стенах не было ничего опознавательного, всё растащили. Вздохнув, Софья взглянула на священника, который присел на пол и начал раскладывать знакомые, но не до конца понятные ей вещи. Блеснуло остриё ножа и губы непроизвольно сжались в полоску. Было понятно, что будет происходить, но мозг отчаянно не хотел воспринимать кровавые махинации.
Она отвернулась, чтобы не смотреть на остальные предметы и глядела в окно, пока её не позвали. Тучи нахмурились, не спеша скользя по небу. Трава волнующе покачивалась, гонимая налетевшим ветром. Можно сказать, что скоро пойдёт дождь, но это было бы ложным заявлением.
Оглянувшись, подошла к медиуму и тоже присела подле. Любопытный взгляд было не удержать. Чаша какая-то, нож.
Сглотнула. Красивая коробочка. В таких маменька украшения хранит.
Всё это расположилось на тёмной ткани, по периметру которой были расставлены уже зажжённые свечи. И когда только успел? Те были черные как смоль и явно необычные, не из церкви точно. Скрученные какие-то, пугающие. Но не в первый раз видит.
Заметив растерянный взгляд, направленный на коробку, Александр протянул её девушке. Та действительно не особо вписывалась в общую атмосферу, поэтому, в непонятках протянув руки, невеста взяла деревянное изделие. Было интересно. Какое-то странное предвкушение зародилось в голове, позволяя чуть быстрее положенного раскрыть таинственный сундучок.
Поддела небольшой замочек и откинула крышку, что с тихим стуком ударилась о заднюю стенку шкатулки.
Заметив серебряные отблески, подняла пальцами два украшения. Это были одинаковые амулеты. Из одной точки расходились множество линий, чем-то напоминавших серпы. Они располагались по кругу.
Через несколько секунд разглядывания, ведьма узнала чудную композицию.
Коловрат. Солярный славянский символ, означающий вечное движение жизни, движение солнечного диска по небосклону.
"Вечное" вспыхнуло в мыслях, и Софья подняла зелёные омуты на священника. Сначала задумалась, а после протянула ему второй амулет. Тот принял, сразу же надев украшение на шею. Девушка поступила также.
Даже символ выбран не просто так. Конечно, а как иначе? Погруженная в мельтешащие мысли не сразу заметила две клетки, в каждой из которых сидело по птице.
Ситуация становилась всё страннее и страннее. Кажется, или пора бы всё объяснить. Она посмотрела в голубые глаза с чёткой просьбой начать хоть как-то пояснять происходящее. Тот понял и подбирая слова заговорил:
- Это Коловрат, на нём будет держаться основная часть нашей связи. Конечно, внутренние изменения будут, и очень сильные, но это основа. Птицы... - в напряжении помолчал. – вынужденная жертва.
Ему это не нравилось. Никогда бы не захотел убивать что-то живое, но это цена. Цена за будущее.
- Это горлицы. Символ свободы, любви. – раздосадовано продолжил.
Ведьма кивнула. Говорить об этом не хотелось обоим. Задержав последний взгляд на клетках, прошептала:
- Свечи горят зря.
Парень неопределённо кивнул, рассеянно обводя взглядом рабочее место. Кажется, осознание происходящего выбило из колеи не только её. Попытался собраться духом и прикрыл на секунду глаза.
- Нужно начинать. – более уверенно произнес. Не смотрел больше на предметы, только на неё. – Задвинь эмоции на задний план, как учил. Сосредоточься.
Софья погрузилась в собственное сознание. Загоняла все мысли по темным уголкам, все переживания отодвигала, образовывая приятную пустоту. Дышала размеренно, старалась зафиксировать это спокойное состояние, чтобы не помешать работе. Медиум проделывал то же самое, ведь ведущим в ритуале будет он, исходя из опыта и силы. Нужно держать себя в руках и взять ситуацию под контроль. Пути назад уже нет.
Практически одновременно они открыли глаза. Александр поставил чашу на середину, в его руке блеснул нож. Состояние похоже было на транс. Будто написали код, который вбился в голову и теперь он может проигрываться без вмешательства эмоций. Время остановилось. Всё замерло. Даже птицы смиренно глядели из клетки, не издавая звуков.
Лезвие полоснуло чужую руку. Кровь каплями выступала на коже, скатываясь вниз. Впитывалась в темную ткань на полу, пока священник не расположил запястье над чашей. Теперь капли ударялись о керамические бортики, образовывая алую смесь. Он протянул нож девушке.
- Аккуратно, по линии жизни. И сразу ставь руку напротив моей. – спокойно, со сквозившей теплотой подсказал парень. Кажется, он даже не скривился. Удивительная выдержка.
Софья взглянула на оружие так, будто видела его первый раз в жизни. Пыталась не дать прорваться эмоциям в пустую голову. Но одна всё-таки пробралась.
Растерянность.
Её бы запихать куда подальше. Ведьма глубоко вздохнула, успокаивая ненужных гостей в своем сознании. Сердце чуть ускоренно билось внутри, это особенно явно ощущалось в моменте.
Сосредоточившись, крепче схватилась за рукоять. В голубых глазах напротив читалась поддержка. Молчаливая, но такая важная...
Провела ножом по раскрытой ладони. Поморщилась. Было неприятно. Не раздумывая протянула руку вперёд. Они соединились в замке. Кровь двух людей смешивалась объединяя. Лилась в ёмкость. Взгляды примагнитились, забирая внимание с переплетенных рук. Воздух на мгновение наэлектризовался, отдавая холодными вспышками по телу.
Уже сейчас можно было почувствовать ту незримую нить, что протянулась между ними. Она извивалась, расползаясь по организму и проникала прямиком в сердце.
- Докоснись свободной рукой до амулета.
Она выполнила, даже не задумываясь и медиум напротив тоже. Теперь они запускали эту нить в Коловрат. Он станет её домом.
Волокно высасывало силы. Организм будто пустел, отдавая всё что было туда. Появилась слабость, что дурманила голову. Они разомкнули руки, которые были полностью испачканные красными росписями. Аккуратно сняли амулеты, погрузив их в чашу, до середины наполненную кровью. Первая часть была почти закончена.
***
Дома было неспокойно.
Напряженная Майя сидела на кухонной скамейке, теребя ворот платья, у сестры переняла привычку. Взгляд больших глаз бегал с маменьки на отца. Мужчина то и дело ходил из стороны в сторону, ругаясь. Темные глаза полыхали алым пламенем, а движения были резки и надрывны.
О внеплановой прогулке узнал недавно, как только время к прибытию гостей начало близиться. Девицы вот-вот подойдут вечеруху проводить, а у нас вот, невесты нет!
Жутко разозлился на всех. На глупую жену, коя без его разрешения выпустила из дому. На себя, что недоглядел. На Майю, что не увидела... А правда ли не видела?
Резкая мысль промелькнула в голове, отчего тот замер на месте. Но развить её не успел. Ольга подала голос, тихо приговаривая откуда-то из угла:
- Может случилось с ней что? Не всё же о Софье в плохом ключе думать.
- Случилось то, что дочь наша свадьбы не хотела этой и вдруг пропала накануне. Совпадение-то какое! – зло прорычал отец, оборачиваясь к женщине. – Плеха неотесанная!
- Не ругайся, милый. Вернётся, может быть... - неуверенно пролепетала, пытаясь остановить оскорбления, коими бросался муж.
- Папенька... - младшая прикрыла рот, не вынося таких слов в сторону сестры. – не говори так.
- Не говорил бы я так, коли это было бы неправдой. – ядовито сверкнул в сторону девчушки. Хотел спросить то что интересует, но споры прервал лёгкий стук в дверь.
Женские переговоры были слышны даже отсюда. Не ожидал и был растерян. Если расскажут...
Вот сплетен то пойдёт. Нельзя. А что делать то тогда?
Ольга вздрогнула и взглянула на мужчину. После его короткого кивка всё семейство в одночасье посмотрело на запертую дверь. Женщина в волнениях ступила вперёд.
Сам Якуб взял младшую под руку и потянул в сторону, в соседнюю комнату. Шумные, тонкие голоса проникли в дом, овеивая помещение. Где-то вместе с ними сливался голос его жены. Выход был свободен.
Закипая от безвыходной ситуации, пошёл в сени. Майя в растерянности плелась за ним, перечить и не думала.
Вышли на улицу. Было тихо. Пожелтевшие листья поникли, не гонимые даже ветром. До дрожи спокойно, что совершенно не соответствует внутреннему состоянию. Внутри полыхает, от гнева, от жуткого раздражения. Опасно. Безнадёжно. Отвратительно. Почему всё сорвалось именно сегодня? Ведь у него действительно появилась доля надежды, маленькая, что Софья смирилась и перестала противиться. Даже эта крошечная часть разбилась. Вдребезги.
Он был уверен, что это побег, по-другому и быть не могло. Что же ещё ожидать от этой...
Отошли к бане. Та натоплена была. Для гостей. Видимо не пригодиться.
Выдохнул настраиваясь.
- Говори, где Софья. - произнёс твёрдо. Уверенно. Нутром чувствовал, что проболталась старшая. Если сбежала, конечно.
Майя сжалась под испытывающим взглядом. Не должна была рассказывать и подставлять. Не должна. Скрепила руки в кулачки, пытаясь отогнать страх.
- Не знаю... - прошептала, испуганно бегая глазками по чужому лицу.
- Тогда отчего боишься так? - сощурился.
Повисла тишина. Тёмные омуты сквозили напряжением во все стороны, куда попадал его взгляд.
- Говори. Живо.
Он знает. Абсолютно точно! Какой ужас. Девочка попятилась не сводя взгляд с отца. Сейчас определённо хотелось забыть то, что ей сказала Софья перед уходом. Но она так прощалась... Хотела, чтобы сестра знала, что она будет в порядке, а получилось вон как. Не все знания к месту.
Если расскажет, то всё сорвётся. Худо будет каждому.
Младшая, пока имела возможность здраво мыслить, выдала:
- Нет.
Ну ладно, может и не особо здраво...
- Перечить удумала? - громко, но с толикой едва уловимого шипения спросил Якуб.
Он подошёл ближе, заглянув в зелёные глаза.
Майе хотелось сжаться до размеров атома или провалиться сквозь землю.
Хотела что-то ответить, но отвлеклась на глухой удар, пришедшийся на один из деревянных брусков.
Девочка успела лишь пригнуться, порывисто накрывая глаза ладошками. Накатили удушающие слезы.
Хотел он ударить или припугнуть? Если второе, то это определённо удалось.
- Станешь позором семьи, как сестрица твоя сбежавшая, коли не скажешь. С пелёнок растил, чтобы ты так отплатила? - не кричал, дабы не привлекать внимание гостей, находящихся в доме. Говорил тихо, больше рыча, чем доступно объясняя.
Сдержав перепуганный всхлип, младшая отвернулась, не в силах слушать такое. Она всегда хотела значить, что-то для семьи, чтобы те гордились ею. Вышивать усердно училась, пела хорошо. И по дому всё, и так и сяк. А сейчас...
Она самостоятельно перекрывает себе путь на дальнейшее уважение в глазах родителей.
Было больно, смахнув слезы, уставилась на пожухлую траву, метая мысли из стороны в сторону, дабы те подсказали решение. Но трудно размышлять, когда над головой слышится ещё один угрожающий стук, предвещая, что следующий будет явно не по деревяшке.
Бегая заплаканным взглядом по напряжённой фигуре отца, закрыла дрожащей рукой лицо.
- Она с Александром... - пролепетала тихо, едва слышно.
- Каким ещё Александром? - тот недоуменно посмотрел на дочь, пытаясь вспомнить такого юнца. Через несколько секунд чёрные омуты отразились пониманием и в них промелькнула не использованная до этого момента растерянность. - Святой отец, что-ли?
Майя молчала, боязливо переступая с ноги на ногу. В душе разразилось горькое, отвратительное чувство. Какая же она глупая.
- Отвечай на вопросы мои. - раздался резкий рык, что вывел из разрушающего самокопания.
- Да.
- Куда она ушла с ним?
- Я не знаю. - сказала, между прочим правду. Но собеседник, видимо, не поверил, вперив на неё гневный взгляд.
- Не вздумай лгать.
- Я правда не знаю! - выкрикнула, но тут же прикрыла рот рукой, чтобы не нагонять шума. Хотя, может она бы могла привлечь внимание и ей помогли...
- Ладно. - проговорил сквозь зубы. - На кой черт она ушла?
- Любит его. - голос дрогнул, но через силу девочка продолжила. - С ним хочет быть, сказала, убегут.
- Да это почти невозможно! Как повернуть такое собрались?
Майя молчала.
Заметив заминку, Якуб понял, что в правильном направлении роет.
- Последнее предупреждение. Рассказывай. - сжал чужие плечи, всё наседая на детскую психику.
Младшая зажмурилась, выдала на одном дыхании:
- Колдовать собрались.
Мужчина замер.
Воспользовавшись его заминкой, девочка выскользнула из рук и отбежала к дому, услышав напоследок лишь: "К помещику пойду".
***
Амулеты оказались снова в руках, и Софья выдохнула. Её покачивало. Но, всё-таки, Александр предупреждал, что первая часть энергозатратна.
Она поставила руки назад, опираясь, дабы не свалиться. Поморщилась, когда свежая рана докоснулась до деревянного пола.
Одарила священника взглядом из-под ресниц. Тот выглядел лучше, чем она, конечно, тоже ослаблен, но сидел твёрдо. Завалиться на бок его явно не тянуло.
Тот посмотрел в ответ, попеременно приводя дыхание в порядок. Увидел состояние ведьмы и привстав на ноги, подошёл к ней. Расположился рядом.
- Ты как?
Она, перебарывая пульсирующую головную боль, произнесла:
- Нормально.
Парень покачал головой, распознавая очевидную ложь.
- У начинающих это может забрать много энергии, нет ничего необычного в том, что тебе плохо. - заглянул в глаза, наблюдая за скривившейся Софьей. - Посмотри на меня.
Та выполнила, сосредотачиваясь на голубых очах, а не на собственном состоянии.
- Давай руку. Покажу кое-что. - когда девушка протянула ладонь, медиум взглянул на открытую рану. Поджал губы.
Накрыл чужую руку своей, вызывая у собеседницы болезненный выдох. Через секунду по телу разлилось тепло. Такое светлое, доходящее до самых кончиков пальцев.
Ведьма растерянно подняла голову. Её взгляд приобрёл ясность, сгоняя со зрачков осевшие туманы, что принес с собой ритуал.
- Это связь. Полезная вещь. - улыбнулся подбадривая.
И ладонь болеть перестала. Зелёные глазки стрельнули в сторону переплетённых рук, отмечая отсутствие неприятных ощущений.
Лишь растекающаяся, как чувство воодушевления, пелена.
Голова шумела, но хотя бы пульсирующие стуки ушли. Действительно полезное ухищрение.
Священник отстранился. Тепло ослабло, но начало раздаваться мелкими искрами, когда он касался её руки, бинтуя рану. Закончил через некоторое время, видно было - умел.
- Это на первое время. - вкрадчиво проговорил, не отпуская чужие пальцы.
Они замерли.
Просто сидели в тишине под тление свеч и молчали, выражая безмолвную поддержку и напитываясь тёплой энергией с помощью связи.
Девушка подалась вперёд. Аккуратно, едва касаясь чужой щеки, прильнула к желанным губам. Парень вздрогнул, но быстро сообразил что к чему. Бережно провёл здоровой ладонью по шее, вызывая рябящие по телу мурашки. Притянул ближе.
Внутри разразился невероятный ураган, зачинщиком которого была та энергия, что переплетала их. От макушки и до пят прошёлся этот согревающий вихрь, что заставил всех бабочек в животе вспыхнуть, будто от слишком сильного потока солнечных лучей.
Нет, всё это того стоило. Софья окончательно убедилась в этом сейчас.
Чувствовала заботливые касания, и то как священник невесомо поддерживал её другой рукой, несмотря на боль, кою наверняка чувствовал.
Она неосознанно переместила пальцы к тёмной шевелюре. Медленно перебирала чужие пряди, отчего хватка на талии сделалась чуть сильнее.
И без того уставшие ноги подкосились и девушка от рефлекторно выставила свободную руку вперёд. Тут же убрала, почувствовав пронзающую боль и чтобы не завалиться вперёд, ей пришлось отстраниться с тихим шипением.
Священник придержал её, несмотря на то, что Софья уже, вроде как, твёрдо сидела на деревянном полу. Поправил съезжающий от резких движений венок.
- У нас ещё будет время. - прошептал, поглаживая по плечу. Сам чуть ускоренно дышал. Пригладив торчащие волосы, отошёл на свою сторону. Свечки и вправду сейчас прогорят, надо бы начинать вторую часть.
- Да, будет. - выдыхает, усаживаясь поудобнее и рассматривая бегающими глазками горлиц.
Медиум проследил за её взглядом и подхватил одну из клеток в руки.
- Они уже спят. Поэтому... - будто запнулся. - будет не так сложно.
С читаемым волнением и отвращением тот достал птицу и положил перед собой. Проделал то же с другой, оставив её подле девушки.
Протянул ей нож, но уже другой.
Прошлый был как-то меньше и не такой украшенный. Этот резной прямо, изящный. С символом каким-то. Блестит.
Ведьма отвлекалась на что угодно, только бы не думать о предстоящем убийстве этого чудесного создания.
По плечам пробежал холодок. Слово такое... Неприятное. Даже произносить его в своей голове противно.
Она очертила пальцем холодный металл.
Взглянула на партнёра в безмолвном вопросе.
Тот расшифровал взгляд.
Пояснил:
- Я сейчас сделаю, то что мне нужно. Потом мы по очереди... Приносим жертву.
Дальше заклинание, ты будешь повторять его за мной. Потом вместе.
Софья кивнула и, кажется, её забило мелкой дрожью от внезапного осознания.
Из под длинных пальцев раздался звонкий шум. Маленькое зеркальце касалось чаши, издавая мелкие переливающиеся звуки.
Девки на деревне гадали с помощью подобных, те правда больше были.
А маменька всегда предупреждала, чтобы она сама таким не занималась, ведь зеркало, как завеса между мирами. Мёртвых и живых.
Плохое дело, вмешиваться в это.
И ведьма не трогала лишний раз, не хотела беды навлечь. Но сейчас всё изменилось.
И, кажется, она хорошо понимала, даже без объяснений, для чего он это делает. Медиум же. Завеса не пугает его, он не рушит её, а смотрит сквозь. Удивительный.
Подарив мимолётный взгляд, забрал из рук клинок.
Одним чётким движением, кажется, без толики сомнений, занёс оружие над чашей. Удар.
Громкий звук битого стекла и расплескавшаяся жидкость. Звон стоял в ушах и ещё пару секунд разлетался по стенам храма. Мелкие и не очень, кусочки попáдали в чашу, утопая в алой жидкости.
Повисла тишина.
Александр смотрел куда-то в сторону, будто за спину и так пронзительно, что самой хотелось обернуться. Но не стала.
Наблюдала за сосредоточенным лицом, пытаясь унять собственные душевные метания.
Священник что-то шептал. Тихо, будто себе под нос, так что и слова не различишь.
Внимательные, прожигающие голубые глаза не отрывались от объекта сзади, а губы двигались в неясном шуме.
Через минуту он замолк. Издаваемые звуки ударились о деревянные срубы и осели, не оставляя за собой ничего. Поднял уголок рта в полуулыбке.
- Нам помогут. Мы можем начинать. - произнёс уверенно, все ещё не спуская взгляда с фигуры за спиной.
Она ощущала чужое присутствие кожей. Бегающими мурашками, понизившейся температурой воздуха вокруг.
До этого момента лишь чувствовала, но когда холодное касание прошлось по её плечу, вздрогнула, в ужасе посмотрев на парня. Будто ледяными сетями окутало тот участок кожи. Замерла.
Сердце колотилось, ведь никогда она не чувствовала прикосновение... Покойников? Или как Александр их там называл...
- Тихо, не бойся, это бабушка твоя. Она согласилась помочь. - донеслось успокаивающее, когда он завидел в хризолитовых глазах вспышки испуга.
Софья выдохнула. Это конечно обнадеживало, но холодная хватка на плече всё ещё нагоняла страху.
- Нужно начинать. - разразил фразой набежавшую тишь. Рассеял взгляд, настраиваясь на что-то.
Через пару секунд был будто не здесь, делая все движения лишь рефлекторно. Обхватил рукоять, крепко зажимая её меж пальцев.
Точным, резким движением, даже не отводя глаз от выстроенной прострации, подался вперёд.
Резкое осознание стрелой влетело в голову и ведьма зажмурилась в самый последний момент. Чавкающий, режущий слух звук послышался неподалёку.
Сквозь пелену закрытых глаз, воображение рисовало прорывающий воздух клинок, который лёгким движением вошёл в маленькое птичье тельце, лежавшее на темной ткани. Брызги крови, прощальный хрип птенчика... Всё как в лучших сказаниях.
Её передёрнуло от представленной картины.
Медленно разлепила веки, ведь наверняка, лучше увидеть сразу, чем додумывать. Да и не сможет же она весь вечер так сидеть.
В серых красках заброшенной церкви это выглядело не так ужасно.
Маленькая горлица с торчащим оружием из-под которого струится несколько капель крови.
Ладно, это всё ещё неприятно. Девушка скривилась и зажала нос рукой. На автомате.
И представить не могла, что ей придётся проделать то же самое.
По залу прошёлся шёпот.
Сначала Софье вздумалось, что он исходит от стен, но потом она заглянула в мужское лицо и поняла, что все слова произносит медиум.
Понять было сложно и звучали те явно не на их языке.
И ей придётся это повторить?
Замолчав, твёрдой рукой священник вынул нож и передал его ей, держа окровавленное лезвие по направлению к себе.
Подрагивающими пальчиками, ведьма взяла его, чуть не уронив.
Это будет сложно.
И как он вошёл в этот транс? Ощущение, что ей такого не светит и придётся набраться решимости и сделать это с трезвым взглядом.
Вознесла кинжал кверху. Не промазать бы. В зелёных очах сливались решимость и обезоруживающее волнение.
Должна, должна это сделать.
Послышался оглушающий грохот. Где-то со стороны входа. Множество голосов. Преимущественно мужских.
От неожиданности девушка дёрнула оружием и оно по нелепой случайности пронзило нужную жертву. Вскочила на ноги, посматривая на окровавленный труп птицы. Александр поднялся, с явным беспокойством на лице.
Софья покачнулась. От смены позы, от общей усталости. Но на ногах выстояла. Неожиданно яркий, в общей серой массе храма венок свалился на пол. Хотела было его поднять, но почувствовала чужое касание.
Медиум схватил её за руку, прижимая ближе, тем самым помогая восстановить равновесие.
В главную зáлу ввалились силуэты. Много.
Мелькали вилы, где-то полыхнул огонь, но она не видела. На глазах будто нескончаемая пелена.
В ужасе сжала ткани чужого одеяния. Они отступили к другой стене. Должен же тут быть ещё один выход.
Пара рванула.
Как оказалось, к расщелине в нескольких метрах. Вслед за возбужденными криками, послышался топот ног.
Отчаянно, хватая ртом воздух, ведьма перемещалась в нужную сторону, держась за мужскую руку. Поспевала кое-как.
Будто взявшись из воздуха, перед ними выросла фигура. Тёмные длинные волосы, внушительный стан.
Это всё что она успела увидеть, прежде чем её откинули на пол, заставляя удариться головой. Всё плыло.
Шум, гам, чей то крик.
Александр бросился следом, но двое подоспевших нанесли хорошей тяжести удары, обезвреживающие противника. Тот свалился, бьясь о деревянный пол. Пытался подняться, но его быстро подхватили, оттаскивая и отсекая все дальнейшие попытки на сопротивление.
Сильный пинок под дых заставил зажмуриться и выпустить болезненный выдох. Сознание уходило всё дальше, погружая в беспросветную мглу.
Она видела знакомый силуэт, прокричала что-то. Почувствовала жгучую хватку на запястьях, как её встряхнули, потянули куда-то.
Вырывалась, безрезультатно выкручивала руки до выступающих слез.
Преследователи раздражённо прикрикнули что-то, а после в голове загудело и расплывающиеся стены церкви стянуло в темноту.
***
Очнулась от холодного всплеска. Ледяные капли стекали по лицу и бились о каменные полы.
Взгляд сфокусировать не получалось. Боль обволакивала, погружая голову в непробиваемый купол. Искрила, вбиваясь иглами и заставляя из раза в раз закрывать глаза.
Недовольный голос раздался в метре от неё и в следующую секунду плечо что-то прожгло. Отрезвляюще.
Софья в беспомощности раскрыла глаза и сжала зубы, дабы не вскрикнуть. Солёные дорожки потекли из глаз, смешиваясь с недавно опрокинутой баклажкой воды.
Подташнивало.
- Очнулась, ведьма? - прохрипел собеседник, убирая раскалённую... кочергу? Или что это за палка.
В ответ лишь невнятно прошипела, пытаясь унять головокружение.
- Сама признаешься иль допытываться придётся? - с нездорово довольным взглядом спросил мужчина.
Девушка мотнула головой в отрицании. Зачем? Сама не поняла. Да и теперь не успеет.
Противный смех, а после адовое жжение в районе плеча. Дёрнулась взвизгнув.
Руки были накрепко завязаны где-то сзади.
Извивалась, в попытках превозмочь боль, но это было невозможно. Руку больше не чувствовала, как и собственную способность здраво мыслить.
- Признаешься, священника твоего отпустим. - обойдя за спину, надавил рану. Говорил так, будто ему грозило что-то. Блефовал. Мужчин редко к казни приговаривают, случаи единичные.
Дёрнулась в крике. Выдохшись расползлась по холодному креслу, когда тот отпустил.
- Хорошо. - замолчала, пытаясь отдышаться. - Я колдовала. Я, всё я.
У неё действительно не было выбора. Не признается и выдержит все мучения - выгонят из деревни. Долго не проживёт.
А так... Хотя бы Александр будет в порядке.
Раскалывающуюся голову опустила в отчаянии.
Ну вот и всё.
Сердце истерически сжалось, но ни одна эмоция ни скользнула на женском лице.
- Я рад, что мы так быстро узнали истину. - с громким стуком выбросил орудие куда-то в угол и вышел из комнаты с самодовольной мордой. Повеяло холодом. Темные стены подвала давили. Наверняка, она где-то у помещика.
Успев лишь мысленно извиниться перед медиумом, отключилась, безвольно повиснув на сооружении.
***
Молчала. Не двигалась. Да и не смогла бы.
Руки, ноги, тело, всё перевязано прочными нитями.
Древесную конструкцию воздвигали в самом центре деревни. Чтобы все видели.
Будто таким можно гордиться.
Снизу стелена сухая трава, чтобы полыхало лучше.
Выглядела она неважно. Растрёпанные волосы, разбитая губа, бровь. Глаза сверкали холодом, но буря на душе не могла улечься.
Она сметала всё на своём пути, нещадно выламывая самые запертые двери. Крушила. Добиралась до сокровенного. Вытаскивала наружу.
Снеся очередную дверь, выпустила что-то тёмное. То, что очень давно не было на свободе. Оно вылетело из клетки и штормящим потоком понеслось по всему телу.
Народ собирался. Всё ближе стекались.
Лица знакомые, вон взволновано Юльча стоит, а поймав ответный взгляд, убегает, складывая руки поверх зениц.
Брат её малолетний за ней.
Вон сплетницы, опять шепчутся. "Вот виновница хвори"; "Закончиться сейчас всё, да и заживём счастливо"
Рыбак знакомый, Дублин, глядит так, будто первый раз видит.
Прикрывает глаза, вдыхая порывы свежего осеннего ветерка. 15 октября. 1758 год. Деревня Ганцевичи.
И погибнет она от рук своего создателя. Своей родины.
Знакомый темноволосый мужчина подошёл ближе, пристально разглядывая чужие очи. Смотрел взглядом победителя.
Ну пусть возгордится.
- Софья, простишь ли ты людям их прегрешения?
Смехотворный вопрос. Девушка помолчала.
Чёрная, разъедающая буря проникала глубже. Окольцовывая вены, гоняя по телу убивающую смесь. Разбивала все сдерживающие замки. Первый, второй, третий...
Слетел последний.
Тягучая мгла прилила к глазам. Ранее свежий, полный зелени и жизни взгляд, будто сгнил. Все травинки. Согнулись к земле, обрастая тёмными оттенками.
Взор направился прямиком на горячо любимого господина. Сто процентов кто-то из приближённых к помещику.
Резкие и непонятные эмоции ввели в секундный ступор. Но ведьма решила отпустить ситуацию, выпуская незримую темноту по округе.
Отчего-то тяжёлый гнев разразился в ней. То ли от вопроса, то ли от незамеченной трансформации.
Слова вырвались сами:
- В земле лежать будешь. - хрипела, но хотелось разразиться громче. - и ты.
С резкой болью повернула голову в сторону помощника.
- И ты. И ты. - каждого причастного пронзала чёрным взором. - И я стану вашей погибелью.
Некоторые стояли в ужасе, некоторые в недоумении. Низенький парниша, дрожащими от нервов руками поднёс к сухой траве огонь. Та вспыхнула, разносясь прямо возле ног.
- Да будет так. - закашлялась от густых клубов дыма.
Тело обожгло.
Птицы, расположившиеся неподалёку, послетали со своих мест от громкого крика.
Наша душа стала лишь пеплом и оставила после себя лишь кусочек металла, что чудом остался цел. Коловрат
***
Солнце постепенно опускалось за горизонт. Теперь оно не было ярким или чудесным, просто... Было.
Силуэт расположился на выступе, свесив ноги. Пустым взглядом смотрел вдаль, пытаясь уличить хоть каплю красоты в подступающем закате.
Ничего.
Перебирал пальцами знакомые васильки, вплетенные в венок. Уже не такие пёстрые.
Снизу послышались голоса.
По узкой тропинке, ведущей прочь от церкви, шли бабы.
Пронзающий взор голубых глаз направился на них, отвлекаясь от вещицы руках.
Дамы вперевалочку удалялись, освещаемые жёлтыми лучами. Беседовали. Типичные корзиночки на плечах, громкий голос, редкие волосы сплетённые в косу, яркие платки. Крупная ручонка поднялась в каком-то жесте.
- Слыхала? Четверо мужиков то померли.
- Отчего?
- По глупым причинам каким-то. - отмахнулась. - Это ведьма всё, помнишь что было на площади?
- Помню. - её подруга схмурила тонкие брови, размышляя.
- Четыре дня - четыре мужика. Извела их со свету.
- Дело говоришь, Надька.
И удалились шепча, что-то друг другу. Сплетницы.
Сердце больно кольнуло. Если бы он мог хотя бы связаться с ней. С душой. Но та будто пропала.
Никакие техники не действовали.
Отчаяние.
Он замер, переставая вертеть венок.
Медленно отложил на землю. С такой высоты открывались хорошие виды. Воздух свеж, ветер играет с тёмными волосами, подкидывая. А парень смотрит вдаль. Опирается ладонями сзади.
Ещё раз обводит глазами поле, маленькие дома, бани с витиеватым дымом из трубы, видневшийся родной лес. Очерчивает пальцем амулет.
Да будет так.
_________
И разбились о камень точеный, все мечты и амбиции, вновь
Ты пошлёшь мою душеньку грешную, помолиться за твою любовь.
И ведь правда, я выпрямлю спину
И взойду на храма порог
Остановлюсь, гордо голову вскину
Как ты мог, отец, как ты мог.
Я забыла весь вид твой привычный
Утонула в чужих глазах
И как бы плохо мне больше не было -
Никогда не сверну назад.
Да плевать мне на ру́ки умелые,
На лицо, на деньги семьи
Отрезая вопросы дальнейшие, говорю:
"Хочу по любви".
Ухожу я из дома снова,
Тот же лес, то спокойствие в нем,
Но теперь не одна я тут.
Мы теперь ходим здесь вдвоём.
Ночи лихо сменяют летние дни
Всё идёт своим чередом.
Как вдруг в дом приходят Они,
Мне кивают "Поговорим потом".
Не нужны мне ни речи, ни свадьбы
Я хочу душевный покой.
Лишь сейчас я осознала,
Получу его только с тобой.
Поняла я всё слишком поздно,
У нас выбора больше нет.
Убегу от проблем, от Божьего слова
И ты наконец-то получишь, окончательный мой ответ.
Наши души переплетутся
Мы навеки свяжем их.
Пусть и больно и страшно будет
Но ты рядом, а значит... вспых
Вспыхнет яркими, жгучими лентами
И тело, и наша душа
Но не жалко мне теперь,
Ведь мы встретимся, найдемся наверняка...
__________
__________
//Будет эпилог.
Как бы я не привязалась к героям - такова изначальная задумка.
Плохим или хорошим будет дальнейший финал, решать вам.
Лично я такое не особо жалую, но именно эта идея должна была закончиться так (в моей голове)
Две недели я работала над главой, ведь она достаточно эмоциональная. Нужно было всё обдумать и структурировать свои мысли на бумагу, так сказать. Мне нравится как вышло.
Не пожалела, когда решила написать стихотворение к своей работе. (Честно говоря, я просто не нашла подходящих цитат/песен, поэтому всё вышло так) Мне кажется, что с ним фанфик смотрится гармоничнее.
Встретимся в эпилоге:)