Мир развлечений и страха

— И как ты собираешься перепечатать мое имя в документах? — удивленно спросил я, подняв взгляд на робота.

— Очень просто, — интригующе протянул тот.

Для того, чтобы наконец разобраться с бумагами мы снова вернулись в кабинет мистера Лютера. Честно говоря, беготня по фабрике мне уже надоела. Я бы мог сказать, что можно не возвращаться в центр, однако с другой стороны мне и самому нужен был перерыв. И нет, предвещая твой вопрос: не, чтобы поплакать.

Хади достал из ящика стола пару пустых листов. Затем он несколько секунд смотрел на документы, после чего медленно сел за стол.

— У тебя нет с собой ручки? — спросил он, не отрываясь от бумаг, — желательно черной.

Я покопался в рюкзаке и молча протянул ему ручку. Нахмурил брови и некоторое время пытался сам догнать, что начал делать андроид. Он держал ручку и быстро, отрывисто и отточено начал, что-то писать. Я хотел было спросить, однако лишь неловко открыл рот. Хади на секунду поднял глаза и мое выражение лица от его взгляда не ускользнуло.

— Не волнуйся, это не долго, — тихо проговорил он и снова продолжил.

— Меня не это смущает, — опешил я, когда дар речи вернулся ко мне, — ты все это от руки писать будешь?

— Рэй, — протянул он и с улыбкой на лице снова посмотрел на меня, — я могу, как принтер сделать копию.

Я с любопытством подошел и взглянул на текст. И в самом деле, шрифт почти полностью совпадает с тем, что на оригинальном документе. Мне бы такую способность.

— Можешь пока рассказать, что-нибудь, — не отрываясь проговорил тот, — я могу параллельно слушать.

— Хорошо, — ответил я и тут же замялся.

О чем говорить? О том, как я только что прочитал отчеты Нормана о тестировании андроидов? Интересно ли ему будет узнать, что я обо всем этом думаю? Хотя, быть может он вообще не хочет говорить о Нормане? Наверное на этой фабрике большая часть тех, кто остался "жив" не захотят говорить о нем. Забавно то, как у него диаметрально противоположная репутация среди людей и среди тех, кого он тестировал.

Последние два дня он не выходит из моей головы. Наверное ты уже начинаешь замечать, как сильно я углубляюсь в воспоминания, как меня начинает терзать эта тема. И как бы я не хотел перестать об этом думать, мысли о том человеке, которого я несколько лет считал другом совершенно не желали покидать мою голову. И ведь, я знаю о том, что есть вещи куда важнее, которые я мог бы озвучить, однако...

Я просто опустил голову, продолжая молчать. Я видел, как Хади пишет и слышал, как поскрипывает бумага. Однако даже не знал, что сказать такого, что не вызовет у меня тоски.

— Дай угадаю, — внезапно начал робот, — ты хотел поговорить о нашем плане побега, но мысли о мистере Мартинссоне не дают тебе, в принципе, говорить о чем-либо, я прав?

Я резко поднял голову и, буквально, вытаращился на него. Тот посмотрел на меня в ответ и приподнял одну бровь. Мне потребовалась пара секунд, чтобы чуть прийти в себя. Я наклонил голову и недоверчиво прищурился.

— Ты телепат? — тихо спросил я, не прекращая смотреть на собеседника.

— У тебя все на лице написано, — ответил тот и добродушно улыбнулся, — кроме того, исходя из контекста предыдущих событий, несложно прийти к такому выводу.

— Мы уже почти на свободе, — сказал я, — мне осталось встретиться наконец с Прототипом... однако...

— ...Норман не дает тебе покоя, так? — подхватил Хади.

— Да, ты прав.

Хади помолчал немного, продолжая аккуратно выводить на листе буквы. Потом, когда первая страничка уже была готова он переключился на следующую.

— Рэй, ты меня, конечно, прости, но поступок твой мне тоже не ясен.

— О чем это ты? — удивился я, однако быстро понял к чему он клонит и грустно опустил голову.

— Почему ты сразу не сказал, что Норман здесь? Тебе незачем его скрывать. Я все равно не пойду отгрызать ему голову, даже зная, что он творил в стенах этой фабрики.

— Потому что я не хотел пугать тебя лишними проблемами, — я неловко потер шею, — не хочу нагружать и без того сложную ситуацию.

— Что ж, понимаю, — протянул он, — ты знаешь, вы оба сильно отличаетесь друг от друга. Из-за этого я решительно не понимаю, как вы могли подружиться? Два разных человека. Абсолютно.

— Ты думаешь? У нас было много общих тем для обсуждений. Много схожих проблем.

— Даже с алкоголем? — неожиданно спросил робот и саркастично ухмыльнулся.

Я удивленно посмотрел на него.

— Ты вообще в курсе о том, как неистово Норман выпивал на рабочем месте? — продолжил Хади, сделав тон чуть громче, — он не мог работать в тех условиях, кои ему предоставила компания. И дабы забыться немного он пил. Когда происходило тестирование он тоже пил, потому что, цитирую: "Я не могу больше смотреть на это трезвым". Когда Кейси сказала, что ты сказал... — робот усмехнулся, — ...что он несчастен, ты был прав. Его психика была попросту не готова к тому, с чем столкнулась здесь. Но, попрошу заметить, Рэй. Он не уволился, а продолжил работать. Я до сих пор не могу найти этому объяснение.

Я бы поправил Хади, ведь Норман был несчастлив именно душевно. Его материальное положение вскоре сильно отличалось от моего. Он богател, буквально, на моих глазах. С каждым днем, пока он тестировал Хади, его прибыль увеличивалась. Мне кажется, что сейчас у него столько денег, что, как минимум ближайшие пять лет, он сможет жить не работая.

Я плохо знаю, каким он был до того, как ему поручили тестировать модель Хади, но я точно знаю, каким стал после. Все то время, что мы общались с ним я ни раз и сам сталкивался с плодами его несчастья. Свои проблемы с алкоголем он стал проецировать на меня. Потому, нередко перед выходными мы собирались у меня или у него дома и выпивали. Я давно уже завязал с этим, однако не могу отрицать, что это происходило. И признаюсь, я не запомнил ни одного дня такой вот "пьянки". Каждый раз я, как в первый, просыпался уже у себя дома и ничего не помнил. Хотя справедливости ради скажу, что я такой человек, которого с ног свалит даже одна банка пива.

— Наверное он просто любил деньги, — ответил я, — не думаю, что ему в самом деле нравилось над, кем-либо издеваться... хотя. В случае с Кейси я так не могу сказать.

— Вот, почему именно она? — с досадой протянул андроид, — сам же говорил, что мы всего лишь роботы, машины... так чего ему вдруг от нее понадобилось?

— Потому что дурак, — с такой же досадой пробубнил я, — не понимает человек, что "нет" — значит "нет".

— Рэй, я не могу подобрать слов, чтобы описать то, что я испытываю по отношению к нему, — он нахмурил брови, — честно, я бы хотел его ударить...

— Да делай ты с ним, что хочешь, — тихо проговорил я, — у меня нет особых мотивов его защищать. Конечно, лучше все-таки обойдись без насилия. Но все же, я не в праве указывать тебе, что делать.

— Ладно уж. Надо дать ему возможность осознать, что он сделал не так, а уж только потом... — протянул собеседник, — иначе это не будет иметь смысла...

— Хади! Мстительность мужчину не красит.

— А что красит?

— Адекватность.

Он промолчал, однако прямо-таки заулыбался. Причем, видно, что он пытался скрыть улыбку, однако она у него словно бы сама по себе появлялась.

Андроид взял два листка и посмотрел на них оценивающим взглядом. Затем он повернул их мне.

— Как тебе? — поинтересовался он, — похоже?

Я удивленно уставился на оба листка. Клянусь тебе, они оба были одинаковыми. Различия, как раз-таки заключались только в именах. Теперь я был законным обладателем Хади. Э-э-эм... звучит странно, но зато теперь ко мне не должно быть никаких претензий. Разве что у меня могут поинтересоваться: как это так? Я до сих пор не выплатил долги за жилье, но уже сумел на, какие-то деньги приобрести робота. Ну, что я могу сказать на это? Буду решать проблемы по мере их поступления.

— Они одинаковые, — протянул я.

— У меня в глазах стоят хорошие камеры, — объяснил тот, — вообще, это нужно, чтобы я мог рисовать вместе с детьми, так что меня не обделили творческим талантом.

Я по-дружески усмехнулся. Интересно, если Хади в самом деле захочет, что-нибудь нарисовать, насколько быстро он это сделает и будет ли этот рисунок правда уникальным? Ну, во всяком случае у меня скоро выдастся возможность проверить это.

Мы снова вернулись в центр. На сей раз роботы собрались вместе у прохода и меня поджидала Роуз. Я просил ее, чтобы она разобралась с тем, как расположены ходы внутри.

— Рэй, — начала она, — я составила, что-то вроде схемы, как на карте, но, — она сделала паузу и серьезно посмотрела мне в глаза, — я не гарантирую того, что ты сумеешь встретиться с Прототипом благополучно. Как я говорила ранее, это все опасно и ты можешь очень легко пострадать. Все равно поедешь?

— Это лучше, чем бездействие, — ответил я и взял листочек со схемой, — надо хотя бы попробовать.

Я окинул взглядом "Сердце".

Неужели это все? Если сейчас смогу, если у меня все получиться, то это будет концом. Я помогу им? Да, есть вещи, которые я еще не раскрыл для себя. И даже осталось немало роботов, которых еще только предстоит выпустить. Как минимум у "Кибертойс" не один завод. Так что, я бы назвал это антрактом, паузой перед следующим актом. Что ж, я больше не могу медлить. Я и так сполна успел побывать для роботов отличным собеседником. Теперь же время действовать.

Я нервно сглотнул. Может высказать, какую-нибудь пламенную речь, чтобы немного взбодрить всех? Забавно, как еще пару минут назад мы с Хади просто повседневно болтали, но уже сейчас мне надо идти и творить "великие" дела.

— Я постараюсь, — выдавил из себя я, — я должен найти Прототипа и освободить вас. Во всяком случае, сделаю все, чтобы максимально приблизиться к нашей цели...

"Цели..." — вдруг отголоском отдалось в моей голове. Я прожил здесь всего четыре дня, но все это время ощущалось, как некий путь, по которому я прошел вместе с андроидами. Путь и цель — такие странные слова. Я никогда не задумывался об этом. Мне вдруг показалось, что все это время я жил эту жизнь, но не ценил нечто очень важное, но вместе с тем очень тонкое. Что ж, у меня еще будет возможность поразмышлять об этом.

— ...надеюсь вы поверите в мои силы, — договорил я.

Я не ждал, пока все заулыбаются и пожелают мне скорейшего возвращения. Я выждал небольшую паузу и развернулся к проходу.

Медленно побрел, стараясь придать себе немного уверенности. Пытался успокоить себя перед встречей с неизвестным. Сколько всего, однако, произошло за эти четыре дня. Неужели этим вечером я уже буду дома? Нельзя так быстро расслабляться, мало ли? Вдруг я вообще, своими действиями загоняю всю ситуацию в еще больший тупик? Скоро я увижу того, кого боялась вся эта фабрика.

Раз никто не решался пойти к Прототипу, значит он, вероятно, все еще функционирует, как полноценный андроид. Что ж, судя по тому, что писал о нем Норман, он наверняка жаждет того, чтобы его выключили. Хотя, впрочем, он преспокойно мог бы сделать это сам. Тут важно не выключить самого андроида, а сделать так, чтобы он не мог больше взаимодействовать с сигнальной системой. Я теперь понимаю, чья идея была сделать такую систему безопасности в здании. Лэйт Пьер — глава отдела инноваций. Теперь я вообще понятия не имею, как к нему относится. Надеюсь он тоже все еще в здании завода, как и Норман. Его уже я буду искать позже, когда разберусь со всей этой суетой, в кою погрузился, когда только-только попал сюда.

Вероятно жизнь Прототипа все равно искусственно должна поддерживаться путем подключения его к электричеству здания. Потому что раз на нем держится система безопасности, значит так просто он не сможет сам себя отключить. Он может пребывать в спящем режиме, это да. Однако он точно не может быть отключен полностью. Это всего лишь моя теория и вскоре я проверю подтвердится ли она.

— Я так боялась, что ты поступишь так же, как и предыдущий человек, что был здесь...

От неожиданности я чуть было не подпрыгнул. Развернулся и понял, что за мной все это время шла Ирис. Она уже поджидала меня в разветвлениях коридоров или шла следом за мной, а остальные ничего не сказали? Я так ничего и не понял, а сама она не торопилась объяснять.

— ...но ты оказался лучше него. Ты хороший, Рэй. Ты уже знаешь о том, сколько я пробыла в ящике, так что говорить нет смысла. Хотя думаю, для человека такой срок покажется немыслимой пыткой. Ты хочешь спасти нас всех, в отличии от своего предшественника. К роботам относишься по-другому... нельзя нам терять такого, как ты. Прости. Даже, если мы уйдем отсюда, ничего не закончится, — она усмехнулась, — прежним уже ничего не будет. Ты никогда не потеряешь связь с этим местом. Не встречала похожих на тебя, да и никто здесь, пожалуй...

— Ирис? — наконец выдавил я, — как ты здесь оказалась?

— А почему бы мне не быть рядом? Может тебе нужна будет помощь?..

Она выдержала паузу. Достаточно продолжительную, чтобы я успел еще раз обмусолить все в голове. У меня сложилось такое впечатление будто время в этих коридорах замедлилось. Словно бы мы шли бесконечно. Я продолжал молчать, потому что не мог подобрать в голове нужных слов. Мельком взглянул на карту, чтобы удостовериться, что выбрал нужное направление, но старался сильно не отвлекать взгляд.

— И все-таки скажи мне Рэй, для кого ты пишешь эти полотна текста?

— Для кого пишу? — зачем-то переспросил я, — ну, если тебе, конечно, интересно это, то пишу для...

Я оборвался на полуслове, так как оказались на нужном месте. Мы остановились у самого поворота.

Вместе с Ирис вдвоем пошли по рельсам в туннель поворота. В нем было разветвление. Рядом с одним из проходов была стрелка с надписью "Камера содержания". Мы продолжили идти вглубь коридора, на входе в который уже, правда, не было никаких табличек.

Серые стены, изрисованные маскотами компании. Плитка на полу, где между белыми иногда встречались цветные квадратики. Я то и дело оглядывался по сторонам. Уже привычные для меня стремянки на каждом углу, коробки (которые, скорее всего, были склеены моими собственными руками, когда я еще работал) и кровавые следы. Причем, как я понял уже давно находившиеся здесь.

От этого места веяло, какими-то странными воспоминаниями с самого первого дня пребывания здесь. Мне казалось будто мы сейчас наткнемся на кабинет мистера Лютера или еще, что-нибудь подобное. Мне снова стало неуютно. Вновь, какой-то противный холод давно сырого помещения. Этот гул, который меня начинал потихоньку, очень медленно, осторожно, сводить с ума. Треск, каких-то еле работающих лампочек. И кромешная тьма впереди.

Ирис взяла меня под руку, как маленькая девочка, которая боится идти по улице в темное время суток или же по лесу вечером. Мне так было даже немного спокойнее. Ощущение было такое... словно бы я не один. Чего ей бояться, я лично не понимал. Только, если Нормана, который по всем законам типичных скримеров, вот-вот должен выпрыгнуть на нас из-за угла и напугать в самый неподходящий момент. И то, в моем присутствии он почти ни на, что не способен.

В тот момент я понял, кое-что еще. Кажется, что она не просто так выдала всю ту тираду, когда последовала за мной в эти коридоры. Ирис все знала. Более того, она почти прямо сказала мне об этом. И мой разум прояснился. Я рьяно уцепился за ловкую прыткую мысль, что была ключом к одному важному вопросу касающегося Прототипа. Не только Ирис... они все... все знали, что ждет человека, который забредет сюда. Более того, они ждали этого человека. Я понял, зачем нужен был им и к чему весь этот цирк.

Когда света стало совсем не хватать я взял фонарь. Теперь я в самом деле почувствовал себя героем третьесортных ужастиков. Правда в том, что я с самого начала таким был. Мне говорят: "Не лезь, дурак", а я все равно лезу. Кто страшнее: андроиды или люди? Наверное это риторический вопрос, потому что вряд ли на него можно ответить однозначно или вовсе, как-либо ответить.

В конце этого коридора была дверь, на которой черным маркером было написано: "Андроиды". Видимо помещение изначально не предназначалось для них. Я открыл ее и пред нами предстала следующая картина: рядом с нами был еще один проход, а в центре — решетчатая дверь. За ней отчетливо было слышно потрескивание электричества.

Я сначала постоял немного в проходе, дабы привести себя в чувства. После чего чуть более решительно направился вперед. Я услышал, как скрипит дверь за моей спиной. Мое сердце колотилось в груди и мыслить здраво, сквозь тревогу и страх было уже куда тяжелее. Я просто изо всех сил старался держаться. У меня не было выбора.

Я медленно и очень осторожно подошел ближе к решетчатой двери. "Клетка" — так называл Норман отдельную камеру, где тестировался Прототип. Ирис осталась ждать меня за дверью. Что ж, не могу ее осуждать. Хотя и до конца понять ее настроение я тоже не мог. На ней, как я понимаю, ирис не тестировался, хотя, кто знает этого Элтона Лютера?

Холодные решетки словно бы вселяли холод в мою душу. Я посветил фонариком на табличку и увидел заветное прозвище "Прототип". Я отпрянул назад и нервно сглотнул. Это оно. То, что я искал здесь все четыре дня. Остался ли Прототип в своей камере? — Вот это уже вопрос другой, главное сейчас было то, что я-таки нашел это место.

Снова скрип, на сей раз не двери, а плит на полу. Или это вообще был звук шагов? Точно, похоже на шаги, мои уши меня не обманывают.

Внезапно сзади меня вспыхнул свет. Сердце мое ушло в пятки. Душа словно бы вылетела на мгновение из тела, лишив меня возможности двигаться. Мои глаза были широко распахнуты, а крик просто застрял в горле, я не мог произнести и звука. Что-то освещало меня сзади. Я резко развернулся, как только вновь получил дар движения.

— А вот и ты, — тихо проговорил он, продолжая светить на меня фонариком.

Я снова онемел, но на этот раз от того, кого я увидел перед собой.

— Похоже мы пришли одновременно, — сказал он и начал подходить ближе, — ужас, ты меня так напугал. Я вышел из другого прохода, — он указал рукой на дверь недалеко от той, из которой вышел я, — слышу, что тут, кто-то ходит, но не могу понять, кто.

Когда он оказался прямо рядом со мной я увидел его снова, так же, как и видел при свете. Его карие, обычно яркие, переливающиеся глаза, были тусклыми и мрачными, как ночное небо затянутое облаками. На переносице был жуткий фиолетово-коричневый синяк, а сам нос все еще оставался красным. Я невольно поежился, все-таки, наверное, не стоило мне так бить. Хотя его светлые волосы все так же искрились в свете фонаря. Вот бы мне так оставаться красавчиком в самых трудных условиях.

— Почему ты не открываешь? — продолжал он, — вперед.

— Мне страшно, — тихо проговорил я и повернулся к двери.

— Что ж могу понять. Мы пришли одновременно, разницы уже никакой нет. Если, что я помогу.

Я посмотрел на Нормана и нахмурил брови. Интересно, что это с ним? Стало быть в таком долгом нахождении в одиночестве он впервые в своей жизни начал общаться со своим "я". Это не отменит конфликт, вспыхнувший между нами.

Я глубоко вздохнул и потянул на себя дверь. Я не удивился, почему она так легко открылась. Все-таки, надо понимать, что робот уже давным-давно не используется по "прямому" назначению, а значит и выйти он сам никак не сможет.

Дверь открылась и я увидел его... Прототипа. Норман подошел чуть ближе, чтобы тоже рассмотреть его. Меня охватила дрожь. В центре маленькой комнатки лежал железный полускелет-полуробот, подключенный, какой-то кипой проводов к розетке старого образца. У него были огромные руки, внутри которых виднелись такие же сочленения, как у настоящих человеческих костей. А на кистях рук — длинные пальцы-иглы, похожие на пальцы "другой мамы" из одной старой книги-ужастика. Да и сам по себе он был вдвое крупнее человека.

Я старался не совершать лишних движений. Казалось, будто этот железный монстр всего-навсего спит и его очень легко разбудить.

Мой бывший друг уверенно подошел к роботу и присел, чтобы осмотреть провода. Я нерешительно подошел ближе.

Норман хотел прикоснуться к его руке, но брезгливо отдернул свою, слой селиконового покрытия, именуемый робототехниками "кожей" едва присутствовал на некоторых участках. Я поднял вторую, на которой, как раз была кнопка включения и выключения. Норман заметил это.

— Знаешь, даже, на какую кнопку выключить, — констатировал он, после чего поднялся, — можешь действовать, этому роботу, как я погляжу немногое светит. Как я и говорил, только и нужен для того, чтобы поддерживать охранную систему.

Как только Норман отошел я тут же услышал скрип металла о пластик. Тот резко развернулся и глаза его от изумления расширились. Робот чуть двинулся. Сначала это было незаметно, но потом он очень явно поднял голову. Затем и руку, которую держал я, из-за чего я от неожиданности с корточек упал прямо на пятую точку. Прототип потянул руку к своему бывшему тестировщику. Тот подошел чуть ближе и неудавшийся андроид сумел лишь коснуться его руки. Глаза робота чуть замигали красными огоньками.

— Третий... тестировщик... — с гулом раздался по "клетке" роботический голос.

Мы с Норманом в изумлении переглянулись. На его лице я отчетливо видел: "Так оно еще живое?!", но тот не произносил этого вслух.

— ...первый... он еще жив?... — с трудом проговорил робот.

Рука Прототипа стала немного ловчее и притянула к себе руку Нормана. Тот едва пошатнулся и полуживой андроид притянул руку человека к своему лицу. Норман старался не делать лишних движений.

До меня доходило долго, однако в голове всплыли отчеты Нормана о тестировании Прототипа. "...первый..." — это он про своего первого тестировщика. Беда была в том, что я понятия не имел о том жив ли он вообще.

— Это неизвестно, — ответил за своего бывшего друга я, — но я попробую найти, хорошо? Ты можешь провести диагностику? Что именно повредилось?.. — мой голос начал звучать отчаянно, словно бы я боялся, что робот вот-вот отключится, — я найду способ помочь тебе, поменяем тебе все твои компоненты, только не умирай.

Норман в оцепенении переводил взгляд с робота на меня, а потом еще раз и еще раз. Красные огоньки глаза Прототипа замигали. Он послушал меня и выполнил диагностику системы. Не знаю почему именно, но в тот момент я был так благодарен ему за то, что он услышал меня. Зная то, как вел себя этот андроид с людьми, я мог бы уже быть мертвым или сильно покалеченным.

— Сильнее всего... поврежден... процессор, — проскрипел роботизированный голос.

— Я отключу тебя, хорошо? — тут же подхватил я, — я не брошу тебя, просто нам нужно время, ты мне веришь?

Робот уверенно отрицательно покачал головой, словно бы тратя на это остатки и без того малых сил. Мои брови нахмурились, а губы скривились в немом отчаянии. Я даже заплакать не мог. Андроид отпустил руку Нормана и указал на меня.

— Я не верю людям, — отозвался он.

— Я найду твоего первого тестировщика, слышишь? — взвыл я, — мне тоже непросто было добраться до тебя. Думаешь я пришел просто поглазеть? Я хочу помочь. Просто позволь мне сделать это Прото... нет... Хантер... прошу...

Робот некоторое время смотрел на меня, после чего подставил руку, где была кнопка выключения. Норман нервно сглотнул глядя на все это и явно не мог оторвать взгляда.

— "Хантер"? — тихо, почти шепотом переспросил тот.

— В твоих отчетах я прочитал, что так называл Прототипа его первый тестировщик, — так же тихо ответил я.

Честно, я не знал, что нужно испытывать в тот момент. Но мне, почему-то вдруг стало, так грустно. Андроид не был виноват в том, каким сотворили его Элтон Лютер и Лэйт Пьер. Однако же все предпочли отнестись к нему, как к проблеме. И как обидно, что даже после признания "недееспособным" он, сам даже того не понимая, вредил своим роботическим собратьям. Хотя, насчет его вреда "Хади и компании" у меня давно закралась одна мысль...

Почему, в самом деле, нельзя было отключить его еще тогда, когда впервые стало понятно, что с этим роботом компании уже ничего не светит? Хотя, испытывать сострадание к Прототипу тоже странно, ибо он много раз сумел нарушить первый закон робототехники. А первый закон — это, как-никак отсылает нас к отношению к окружающим.

Вслед за глазами потухла и та вялая жизнь, коя еще оставалась в роботе. Скорее даже, это можно назвать просто существованием. На лице моего бывшего коллеги была довольно странная палитра эмоций. Для него странная. Он так озадаченно смотрел на андроида, что я мог бы поверить, что в его сердце в самом деле зажегся огонек сострадания.

Я поднялся и вытащил вилку из розетки. Провода тут же прекратили стрекотать и метать искры. По всему зданию раздался отчетливый гул, сигнализирующий об отключении системы безопасности. Он не был слишком громким, ведь динамики, его издающие, уже давным-давно успели устареть и испортиться. Однако он все равно был хорошо слышен. После чего я вдруг услышал характерный, для отключения энергоснабжения, звук. Очевидно на силах Прототипа держалась еще и проводка здания... или... же делала вид, что держалась?..

— Рэй, — тихо обратился ко мне Норман, — звонить в полицию я не буду. Однако подписка о неразглашении уже давно просрочена. Если кто-либо из уполномоченных органов спросит у меня: откуда у тебя взялись роботы, я врать не стану. Надеюсь ты поймешь меня.

— Это не самое худшее, что может произойти, — так же тихо ответил я, — так что пожалуй я все же могу понять тебя.

— И еще, кое-что: давай, как только выберемся отсюда, поговорим, только на сей раз нормально?

— Конечно, — быстро согласился я, — и ты... — я неловко потер шею, — прости, что ударил тебя, я не сдержался, злость не сдержал.

— Ничего, — он выдержал паузу, — может оно и к лучшему. Может и надо было для того, чтобы мозги на место встали.

Я уже хотел ответить, как услышал шаги из-за спины. В "клетку" к Прототипу зашла Ирис. Она подошла к нему поближе и села на корточки. Увидев ее Норман тут же вздрогнул от неожиданности и в ту же секунду растерял весь свой пессимистичный настрой. Он смотрел на девочку-робота ошарашенным взглядом, то и дело переводя его на меня.

— Повезло, однако, — проговорила та и повернулась ко мне, — что ты тот, кто нам нужен, Рэй.

— Что ты имеешь в виду? — удивился я.

— Еще немного и ты все поймешь, я этому рада. Как и все, наверное тоже, — она поднялась и направилась к выходу, — пойдем?

Я хотел было пойти за ней, однако мой бывший коллега дотронулся до моего плеча.

— Это, что, Ирис? — недоуменно прошептал он, — она еще жива?

— Собственной персоной, как видишь, — ответил я.

Он ничего не ответил и лишь молча побрел за мной. Мне его компания не нравилась, однако сделать я ничего не мог, да и не должен был, на самом деле. Очень быстро я догнал Ирис, включил фонарик и она снова взяла меня под руку. Мне даже стало, как-то уютнее, что ли? Мне хотелось, чтобы Норман шел, как-нибудь поодаль, не близко ко мне. Пройдет еще много времени прежде чем мое отторжение исчезнет. А пока мне было некомфортно находится рядом с ним. Как-то тоскливо... Забавно, но компания Ирис, которая сама собой навязалась, нравилась мне гораздо больше чем компания, когда-то друга.