Мозаика личности

- Малой. - Тихо звучит за стенкой из соседней комнаты. Шёпотом, чтобы никто не услышал. - Мелкий, ты спишь?

Я тихо встаю с кровати, направляясь к этой самой стене и усаживаюсь возле неё в позу лотоса, облокотившись на неё спиной. - Нет, мне не спится. - Тоже шёпотом отвечаю я, всматриваясь в темноту комнаты, надеясь не различить в ней какие-нибудь пугающие силуэты.

- Мне тоже не спится. - После этой реплики с той стороны стены слышится тяжёлый выдох. В этом выдохе можно много чего расслышать. Например, усталость, причём не понятно, какую - физическую или моральную.

- Почему? - Спрашиваю я, а после ловлю себя на мысли, что вопрос достаточно глупый. Мало кто может определить причину своей бессонницы. А душевно больные, коими мы с Найтмером и являемся - так тем более.

- Не знаю... - Он снова вздыхает. - Знаешь, такое настроение странное...хочется поговорить с кем-нибудь по душам. - Он притих, либо собираясь продолжить свою речь, либо ожидая от меня какого-либо ответа. Судя по протяжённости молчания, все же второе.

- И о чём же, например? - Спрашиваю я, стаскивая одеяло со своей кровати, смекая, что разговор этот затянется надолго, а пол слишьком холодный. Я усаживаюсь обратно к стене и оборачиваюсь принесённым одеялом, приготовясь слушать и говорить.

- Не знаю... - Он задумывается, постукивая костяшками пальцев о стенку. - Например, расскажи мне о своём детстве. - Наконец, говорит он, видимо, не придумав ничего лучше. - Какое оно было? Хорошее или не очень? Какие отношения у тебя были с родителями?

Я задумываюсь, пытаясь вспомнить свое детство. Люди, больные шизофренией, часто испытывают проблемы с памятью. Я - не исключение.  Поэтому мне приходится хорошенько постараться, чтобы вспомнить всё то, что было очень давно. - Не могу сказать, что мое детство было хорошим... - Начинаю я, пялясь в потолок, потому что больше некуда. - Но и плохим его называть не хочется. - Найтмер за стенкой замолчал, прислушиваясь к моему шёпоту. - С мамой у меня были хорошие отношения. Она очень сильно любила меня. Никогда и ни в чём мне не отказывала. Ни во внимании, ни в подарках. Вообщем, у меня появлялось всё, о чём я просил. - Я затихаю ненадолго, чтобы переварить все воспоминания. - А отец... - Меня передёргивает каждый раз, когда я произношу это слово вслух. - Сначала он тоже был вполне хорошим родителем. Он очень точно создавал иллюзию, что тоже любит меня. Как потом оказалось, на самом деле, он любил наркотики, а не меня. Я был лишь связующим компонентом, если это можно так назвать. Дело в том, что старшая сестра моей мамы - моя тётя - работала в полиции. И занимала там довольно высокую должность. Поэтому, каждый раз, когда отца ловили с наркотиками, эта самая тётя помогала ему избежать наказания. Ему это просто было удобно. А для того, чтобы эти удобства продлить нужно было оставаться членом семьи человека, который эти удобства тебе предоставляет. А если любви между тобой и твоей женой уже нет и в помине, то что нужно делать, чтобы сохранить так называемую "семью"? Правильно, создавать иллюзию огромной любви к вашему совместному ребёнку. То есть ко мне. - Всё более печально продолжаю разъяснять я. - У него это получалось хорошо, раз уж ни я, ни тётя, ни даже мама ничего не заподозрили. И вот он на протяжении долгих лет, точное колличество времени не скажу, уже не помню, продолжал создавать эту иллюзию, чтобы безнаказанно употреблять дурь. Но в один момент он совсем зажрался и попался на не только употреблении, но и распространении тяжёлого вида наркотиков. Если не ошибаюсь, это был э́кстези. Вообщем, здесь тётя не смогла прикрыть его задницу и ему впаяли неплохой такой срок. Его упекли в тюрягу, мама подала на развод, забрала меня и мы переехали в другой город. - Я снова замолкаю, пытаясь сдержать напрашивающиеся слёзы. Хоть это и было давно, вспоминать об этом до сих пор тяжело, хотя порой кажется, что уже смирился со своим прошлым. - В итоге, мама не смогла пережить папино предательство, развод и прочую фигню и нашла утешение в алкоголе. О единственном сыне, конечно же, она легко забыла. Она отдала меня бабушке с дедушкой, которые, как раз и смогли обеспечить мне хорошую часть детства. Но они, как оказалось, не вечны. Где-то в возрасте двенадцати или четырнадцати лет я узнал о том, что мама умерла. Через год после этого сначала умер дедушка, а потом и бабушка. Меня забрали в детский дом и вот там начался ад. Надо мной издевались по-всякому, оскорбляли, просто не давали мне нормально жить. В этом же году отец вышел из тюрьмы и изъявил "огромное" желание забрать своего сына. Но, естественно, взять опекунство ему никто не дал. И он стал просто навещать меня. Сначала казалось, что он и правда все осознал и понял, что я нуждаюсь в нём. Он часто приходил ко мне, покупал всё, что мне понадобится, даже давал денег. Но потом я подрос и понял, что он просто хотел "замолить грехи". Потому что со временем появляться в детдоме он стал всё реже, денег давать все больше, будто компенсируя свои пропуски. А потом и вовсе перестал приходить, передавая деньги через воспитателей. Моё моральное состояние после этого осознания стало ухудшаться, ещё и остальные дети продолжали издеваться надо мной. Воспитатели это заметили и стали водить меня к психологу. А после и к психотерапевту, который поставил мне диагноз. Ну и, естественно, они упекли меня сюда, чтобы мороки им со мной меньше было. - Я заканчиваю свой рассказ, а в ответ сначала слышу тишину и тихий скрежет ногтей по стене.

- Прости, мелкий... - Наконец произносит Найт все так же шёпотом. - Тебе, наверное, неприятно было вспоминать всё это. Я не должен был просить тебя об этом.

- Нет, Найтмер, всё нормально. - Тороплюсь успокоить его я. - Наверное, мне даже нужно было поделиться этим с кем-то. - Я улыбаюсь, заканчивая предложение, ведь понимаю, что я прав. Мне, действительно, нужно было рассказать об этом кому-то кроме врача, который со скучающим видом записывал всё, что я говорю в блокнот, прикидываясь будто ему все это интересно. - Тем более, я тоже хочу послушать о твоём детстве. Если ты хочешь рассказать.

- Я расскажу. - Могу предположить, чо он тоже улыбается сейчас. Почему-то мне очень хочется в это верить. - У меня детство было куда проще твоего. - За стенкой слышно копошение, видимо он пытается принять позу поудобнее, чем та, в которой он находился всё это время. - В моём детстве, к счастью, не было ни наркотиков, ни смертей. - Он вздохнул и я услышал тяжёлое приземление головы  на стенку. - В моей семье всё было хорошо. Мои родители любили и друг друга и меня. Просто в один момент я связался с плохой компанией. Знаешь, та самая крутая компашка старшеклассников в школе. Сначала из-за своих новых "друзей" я начал прогуливать школу, о чём родители, конечно, не узнавали. Потом я и вовсе забросил школу в девятом классе, решив, что мне она нахер не нужна. В итоге я провалил экзамены, остался на второй год, а эта самая компашка попала в мой класс, так как неоднократно оставались на второй год. Мы так же прогуливали школу, хулиганили и в школе и за её пределами.  И однажды эти "друзья" просто взяли и подставили меня. Они каким-то образом пробрались в кабинет директора и потащили меня туда с собой, чтобы порыться в изъятых у учеников вещах, а я тем временем должен был стоять на шухере. Вообщем, они рылись там достаточно долго и в какой-то момент я услышал шаги, приближающиеся к кабинету. Естественно, я предупредил их об этом. Но когда я повернулся к столу директора, их там уже не было. Они просто взяли и сбежали через открытое окно. Хорошо, что это был первый этаж. - Он тихо усмехнулся. - Они не посчитали нужным хотя бы позвать меня. В итоге директор зашёл и увидел в своём кабинете меня, хаос на своём столе, выдвинутые ящики и так далее. И естественно все подозрения пали на меня, так как я - единственный кто был там в это время. Из стола, конечно же, пропало достаточно много разных вещей, в том числе и изъятые телефоны учеников. Ну и конечно же, по классике жанра, директор вызвал ПДН, те передали меня полиции, а уже полиция отправила меня в колонию для несовершеннолетних на небольшой срок. Но в колонии действуют те же правила, что и в тюрьме. Сначала я придерживался всех этих правил. Кстати, благодаря этой колонии, на фене я базарю как боженька. - Он рассмеялся, а я подхватил его смех. - Но потом появился какой-то чудила, который возомнил себя главарём колонии и с какого-то хера решил, что я буду отличной грушей для битья. - Продолжил он уже серьёзнее. - Ну и, естественно, все его послушались и меня стали ежедневно избивать до потери сознания.  Рассказать об этом, я, естественно, никому не мог, так что и меры принять было некому. Когда меня отпустили из колонии, я сам начал замечать за собой странные вещи. И резкие перепады настроения, и припадки, и навязчивые мысли. Сначала все симптомы были слабенькими, но они усиливались с каждым днём. Я принял решение записаться к психотерапевту, чтобы самого же себя обезопасить. И вот теперь я здесь.

- Странно, что после всего этого дерьма ты до сих пор можешь легко довериться другим людям. - Тихо произношу я. Я не пытался говорить так, чтобы он услышал меня, ведь звучит это немного оскорбительно, как по мне. Но он, всё-таки, расслышал мои слова и тихо хмыкнул. Я же в это время стал разглядывать в окне луну, свет которой упал на меня и входную дверь.

- А с чего это ты решил, что мне легко довериться людям? - Спрашивает он без тени обиды или злости. Видимо, все же, мои слова звучат обидно только для меня. Он, кажется, либо настолько уверен в моей неправоте, либо же, его это, действительно, не задевает.

- Не знаю... - Тихо начинаю я, всё так же не отрывая взгляда от луны. - Может я и сужу по одному случаю, но ты слишьком легко доверился мне. По сравнению со мной, действительно, слишьком. Мне потребовалось какое-то время для того, чтобы хоть немного открыться тебе. А ты сразу начала рассказывать мне про себя. - Я заканчиваю и обдумываю свои же слова. А он тем временем снова усмехается.

- Ты прав, мелкий. Ты судишь по одному лишь случаю. - Он прочищает горло и продолжает шептать. - Тебе я открылся потому, что смог разглядеть твою невинность. Ты вряд-ли пойдёшь рассказывать кому попало чужие секреты. По крайней мере, своим видом, ты внушаешь мне доверие. Поэтому открыться тебе для меня легко. Остальным людям я не доверяю, точно так же, как ты, малой.

- Ты стал забывать моё имя? - Усмехаюсь я, выслушав его объяснения.

- С чего бы? - Спрашивает он так, будто и правда не понимает сути вопроса.

- Я от тебя за весь день ни разу не услышал моего имени. Ты всё время обращался ко мне либо "мелкий", либо "малой". Даже когда мы играли в шахматы. - Снова усмехаюсь я.

За стеной слышно смех, да такой, что на секунду мне кажется, что сюда вот-вот сбегутся все санитары, подумав, что у кого-то снова припадок. - Нет, Эррор, я помню твоё имя. - Закончив смеяться говорит он. За то, по его тону, отчётливо слышно, что я смог поднять ему настроение, ведь голос его, пусть я и слышу его недостаточно хорошо, звучит теперь немного веселее. - Но согласись, "малой" и "мелкий" звучит как-то более по-родному, по-дружески. Вообщем, мне просто комфортно называть тебя так.

Я улыбаюсь, представив сейчас такую же улыбку на лице Найта и мимические морщинки в уголках его глаз, вызванные этой же улыбкой. - А что насчёт "малыша"? По-моему, это звучит как-то пошло, а не по-дружески. - Я усмехаюсь и немного краснею от своих же слов.

- Эй, я редко обращаюсь к тебе так. - Он снова смеётся. - Да, звучит пошло. Да, именно в этом смысле я и употребляю такое обращение к тебе. Но я совру, если скажу, что мне не нравится твоя реакция на эту "кличку". - Я слышу его усмешку и, кажется, даже могу представить эту кривую ухмылку на его лице. Не уверен, что она сейчас действительно присутствует на нём, но вполне возможно, что так оно и есть.

- Ну, знаешь, не так уж и часто взрослые мужики обращаются ко мне так ласково. - Теперь смеюсь я, сам и со своего же комментария.

- Да брось, у нас не такая уж и большая разница в возрасте. - В который раз напоминает он. От этой мысли мне даже становится немного смешно. Он и правда так парится из-за разницы? - Ладно, маленький, уже три часа ночи. Надо всё-таки ложиться. Спасибо за разговор. - Снова тихо и как-то ласково говорит он. - Встретимся завтра на прогулке. Я притащу сигареты. - Весело добавляет он. - Ты ведь куришь?

- Ого, новое обращение? Теперь я ещё и "маленький"? - Усмехаясь говорю я, стараясь утихомирить бешено бьющееся в груди сердце. А за стенкой снова слышится тихий и короткий смешок. - Да, я курю иногда. Будем курить втихоря, как школьники? - Усмехаюсь снова.

- Да, именно. - Он тоже смеётся. - Спокойной ночи, маленький. - Добавив снова смеётся, в этот раз ехидно поддразнивая.

- Спокойной ночи, взросленький. - Так же смеюсь я, услышав тихий смех уже когда ложусь в свою постель. Сегодня Найтмер очень отличается от обычного себя. Он совсем не агрессировал. Наоборот. Был очень даже дружелюбен и лёгок на общение... С этими мыслями я засыпаю.

______________________________________

Вдохновение чёто напало (⁠´⁠⊙⁠ω⁠⊙⁠')

Глава прям нормальная такая по размеру вышла... Пхахах, ну, оно и к лучшему)
Если хотите спросить что-то у персонажей - буду рад устроить аск))

Всех люблю, обнимаю💕
Не забывайте про звёздочки и комментарии, жду вопросы к персонажам) думаю они у вас есть)