Нечистые

"Вечность начинается сегодня."

Данте Алигьери.

Яна битый час пыталась уговорить Артёма уехать из города, а если получится - и из страны тоже. Парень искренне хотел помочь подруге, но не мог согласиться на предложение.

—  Куда я поеду? На кого дядю оставлю? У него же никого, кроме меня и нет. А так я ему помогаю с работой. Знаешь, сколько покойников за один у него бывает? По двадцать - тридцать и это до обеда! Он же с ума сойдёт с таким наплывом. Да и куда мы поедем? На что жить?

Девочка задумалась и расстроенно покачала головой. Она понимала все это, но находится в этом душном мире ей не хотелось. Злые люди убивали её, тянули на дно.

— Я не знаю, но мы что-нибудь придумаем. Да? — Яночка грустно посмотрела на Тёму, моля его согласиться.

— Не-е-е-ет. Прости, но не могу. Подумай об этом, переспи с этой мыслью. У тебя же родители здесь, да и друзья. Ну, этот Нечистый.

— Тарас? Думаю, он согласится. Ему терять нечего, отец даже не заметит его отсутствия. Разве что та женщина, которая за ним присматривает. Она такая добрая и милая женщина, любит его.

— Хорошо это, — сказал Артём и обнял подругу. — Что же я с тобой делать буду? Одну не отпущу никуда! Мне нужно на кого - то переложить временно обязанности по присмотру. Наверное, твой Тарас подойдёт на эту роль. Он, конечно, и преступник по нашим меркам, но тебя любит. Только сама с ним договаривайся, окей?

— Спасибо - спасибо! Я тебя очень люблю, Артём! А с Тарасом я сумею договориться, точно говорю. Он сам, наверняка, хочет уехать.

— Звони своему герою, — хмыкнул парень и закрыл глаза.

* * *

Лёва раскачивался на стуле, кликая мышкой по монитору. Тарас лежал на диване и курил сигарету.

— До сих пор не могу поверить в произошедшее, это так чудовищно. Как можно было так поступить с невинной девушкой? Лиля - прекрасная девушка, она лишь защищала Яну...

Тарас присвистнул и повернулся ко Льву.

— Точно. Настоящий кошмар, они же должны были проверить настоящего владельца, а не рубить с плеча. Зато как её отец ревел в операционной...

— Всё - таки он не такой уж чёрствый, но Лилю это не воскресит.

— Знаешь, — произнёс Ямской хриплым голосом. — Давай уедем отсюда? Зачем нам здесь жить? Нас тут презирают, да и рано или поздно убьют, положив под нож. Меня и так никто искать не станет, Мария поможет финансово.

— Хорошая идея, я так-то тоже могу уехать. Родне письма писать буду. Старикам будет сначала тяжело, но потом привыкнуть. Они всегда делали мне добра, значит поймут и простят мне этот проступок.

— Тогда.... сегодня?

Лёва кивнул и соскочил со стула. Он побрел в сторону гостиной, начал рыться в кипе бумаг и достал шкатулку, завернутую в платок. Открыл её ключом и вынул несколько купюр .

— Немного, но это уже что-то. — Лев вернулся к Тарасу и положил деньги на стол. — Плюс ещё твои - хватит на месяц - другой.

— Точно, пойдём в Блок.

Парни побежали к зданию, вокруг которого столпились репортёры, волонтёры, обычные люди. Все кричали и требовали объяснений.

— М-да, не получится через парадный вход. Давай, шуруй к забору, там есть лестница. — Ямской провёл товарища к пожарной лестнице. — Лезь, охранников не видно. Видать разнимают толпу.

Лев кивнул и полез наверх. Тарас за ним. Забравшись на на платформу, парни прикрыли дверь и пробрались в тамбур. Никого не было, камеры были выключены. Тарас прошёл первый, осмотрелся и побежал к рубильнику.

— Сейчас будет свет, — один щелчок и весь этаж утонул в свете.

— А нас не заметят? — шёпотом спросил Лёва, приближаясь к Тарасу.

— Нет, давай дальше.

Молодые люди пробрались в комнату Ямского. Дверь была открыта настежь, вещи валялись на полу комом.

—Э-э-э, у тебя тут Мамай прошёлся?

— Не знаю. Может отец искал что-то? Например, запрещенную литературу или ещё что? Посмотрел сюжет про Лилю и решил меня оградить от беды.

— Его можно понять, переживает за тебя. Ты все - таки ему сын родной.

В коридоре раздались шаги. Секунда - другая и на пороге стояла женщина в ярко - красном костюме. В руках у неё были мятые брюки и бумаги.

— Тарас, мальчик мой! — в крикнула Мария и обняла юношу. Она пюгладила  его дрожащими руками и целовала. — Молодец. Я тётя не отдам им, понял. Ты уедешь отсюда, далеко - далеко. Твой папа согласился, подписал все бумаги. Самолёт у тебя и твоего друга в десять.

— Вы и мне купили?! — крикнул Лёва от неожиданности. — Спасибо.

— Да, не хотелось Тараса одного отправлять. А ты парень боевой, сможешь защитить его.

— Это да, — гордо произнёс Лёва, выпячив грудь.

— Давайте, идите вниз. Только аккуратно, не нравитесь на этих гиен. Разорвут на мелкие куски! — Тарас схватил чемодан и поцеловал Марию на прощанье. Вместе со Львом он добежал до машины, которая за считанные минуты довезла их до места назначения.

Милая Яна, прошу меня простить! Я не смог с тобой поговорить напоследок, все так сумбурно навалилось... Я и Лёва уехали из города, совсем скоро ( а возможно что уже и прямо сейчас) мы далеко за пределами нашей страны. Мария, помощница моего отца, помогла нам сбежать.

Я буду очень сильно скучать по тебе. Как только доберёмся до N, то сразу же напишу что и как. Береги себя, не попадался на глаза работникам Блока, вообще не ходи туда. Отец избавился от той страницы, так что тебе ничего не угрожает.

С любовью, Тарас.

Яна держала листок бумаги и чувствовала полную пустоту внутри. Её снова бросили!

— Сначала Лиля, потом Леся, а теперь и он... — простонала девочка, сажась на тумбу. — Почему я такая невезучая? Может меня проклял Бог за то, что я отродье Дьявола?

Часы на стене противно стучали и мешали Яне сосредоточиться. Она сжала письмо и порвала его на мелкие кусочки.

— Ладно... Нужно скорее что-нибудь придумать! Я обязательно найду выход из этой ситуации.

Но выход нашёл её сам. Телефон разрывался от количества присланных сообщений. Девочка вошла в чат и не верила своему счастью. Ей написал Миша.

Привет, ты мне нужна. Приедь, пожалуйста, к нам домой. Я хочу кому-нибудь выговориться.

Яна ответа коротким "ок" и побежала на автобусную остановку. Никого не было, в том числе и транспорта. Из-за волнений людей возникли проблемы с движением на дороге. Жители города выходили с плакатами и требовали справедливости, но их по - прежнему не слышали. Или не хотели слышать.

Яночка не могла ждать, её ножки и ручки начали ледянеть от тряскучего мороза. Она сорвалась на бег, девочка спотыкалась о всякий мусор и врезалась в прохожив. Белокрылова не обращала внимания, у неё словно  у самой выросли два огромных крыла и она летела к единственному, кто остался верным и преданным её сердечку. Яна ворвалась, как ураган во двор, сметая маленькие комочки из снега.

— Почему так долго? — истерично прокричал Миша.

— Прости...

— Я не хочу больше жить так, не хочу! Я - обуза для своей тёти! Ей тяжело со мной, она работает без выходных. А я не могу ничего сделать, уж лучше бы меня не было!  — Выкрикнул юноша, сжимая коляску до красных образований на ладонях. — Не хочу сидеть на шее, уехать бы...

— Так давай! — воскликнула Яночка и обняла парня. — А куда?

— Туда, где нет снега, — грустно произнёс Миша и уткнулся холодным носом в ладонь Яны.

На улице продолжал падать снег, хлопья снега мерцали в лучах солнца и освещали ребят. Яна подняла голову ввысь и улыбнулась. Один из лучей светил ярче остальных, он будто стремился согреть продрогшив подростков, спасти их от этого холода.

Яночка смахнула слезинку с щеки и улыбнулась ещё шире, подставляя веснушчатое личико под тепло. Лиля была той самой рыбкой, которых любил исследовать Миша. Парень понял это, как только её увидел. Лилия плавала по своему океану. Но наступили холода и она сменила место обитания. Но она вернулась обратно в то место, которое уже не пригодна для жизни. В конце своего путешествия она умерла, но оставила после себя след в этой жизни. Да, она погибла, но зато увидела много интересного, встретила прекрасных людей. Яна знала, что на этом солнышке теперь живёт Лиля - рыбка, которая отныне будет ее ангелом - хранителем. Она больше не позволит никому их обидеть. Она будет возвращаться вновь и вновь в гиблое место, если  это потребуется.

Конец.