Нечистые

Наша беда не в том, что крадут у нас годы, — в том, что они оставляют нам, улетая.

Уильям Вордсворт.

Шаг - нога проваливается в бетонном полу.

— Надеюсь, папа не станет меня слишком сильно ругать. Это же просто книжка, да? — успокаивала саму себя девушка, закусывая губу до крови. — Вдох-выдох. Всё будет хорошо.

Девушка откинула волосы назад и перекрестилась перед дверью. Рукой приоткрыла и вошла внутрь — пахло курицой и чем-то пряным, лампы горели на всю мощность и в центре стоял огромный стол, накрытый до отказа изысканными блюдами.

— Папа, ты здесь?

— Лилия Кирилловна, как хорошо что вы пришли! Ваш отец очень зол, так что спешите наверх! — Гера указал на второй этаж и поклонился.

— Спасибо... — только и смогла выдавить девушка.

Лиля сглогнула и ме-е-едленно пошагала по винтажной лестнице. Ноги совсем не ощущали под собой опору. Дойдя до заветной двери, она коснулась ручки и повернула её. Первое, что увидела Лиля - хмурое лицо отца и красную книгу в его морщинистых руках.

— Лилия, что это такое? — его голос был ровный, почти механический. Мёртвый.

— К-книга, видимо. А что?

— Какая книга?

Лиля опустила голову и сцепила пальцы за спиной.

Дурацкая привычка. Единственное, что меня сближает с мамой...

— Чья это книга?

— Моя, — сказала Лиля, косясь в мусорное ведро. Клочок бумажки с буковками торчал и манил девушку. — Я её нашла в одном магазине... Последнюю забрала.

— Не ври! Никто не продаёт эти книги! Люди дорожат своей головой, так что отвечай.

— Я её украла... — соврала блондинка и гордо посмотрела на отца. — Тебе все равно на меня, так ведь? Я могу и человека убить - ты не заметишь. Ты же толстокожий, как свинья.

— Ты наказана. Не смотря на то, что ты моя дочь, я не собираюсь тебя покрывать. Я позвоню главному и мы договоримся о назначении срока трансплантации. Ты - преступница, которую я не собираюсь покрывать. Ты обязана была думать прежде, чем делать подобное.

— Я поняла. Делай, что считаешь лучшим. Но знай, что все взрослые - настоящие кретины! Вы все идиоты слепые, которые не хотят обращать внимание на других. Вам плевать на собственных детей и родных! Даже в этой книге, — Лиля указала на трагедию. — Ромео и Джульетта умерли по вине своих враждующих родителей. Их погубила не любовь, а бессмысленные споры взрослых! Таких же, как ты! Ты готов отречься от меня, так давай. Сдавай меня на трансплантацию, я не боюсь. В могиле будет лучше, чем здесь в этой клетке.

Мужчина швырнул книгу на пол и молча покинул комнату дочери. На его лице ничего не дрогнуло, сердце билось равномерно. Кирилл Дмитриевич достал мобильный и набрал номер давнего друга.

— Здравствуй, Виталий. Да-да, это я. У меня есть некоторые изменения в твой график. Да, ещё один, точнее одна Нечистая. Застукали с поличным за прочтением запрещённой литературы. За такой проступок по Закону следует наказание в виде трансплантации. Все так? Отлично. Есть время свободное в ближайшее время? Записывай: Рябинина Лилия Кирилловна, да, моя дочь! Ну и что с того?! Давай - давай, пиши. Завтра в девять утра? Хорошо, до встречи. Приедешь для подписи? Жду.

Мужчина выключил телефон и позвал охранника. Вкратце пересказал ему разговор с хирургом и отправил к Лиле.

— Ваш отец только что сообщил мне новость.

— Какую?

— Он договорился о назначении операции.

Лиля забыла как дышать. Её глаза стали стеклянными и безжизненными.

— Что? — выдохнула она спустя несколько минут тишины. – Как он мог так со мной поступить?

— Мне очень жаль вас, Лилия Кирилловна. Я слышал ваш разговор с отцом.

— Подслушивал?

— Никак нет. Вы так громко кричали, что я испугался. Я не читаю вас виноватой, вы все верно сказали. Вы настоящая героиня в этом сером мире. Мне было приятно с вами работать.

— Мне тоже. Ты же будешь по мне скучать?

— Да, — Гера подошёл к блондинке и заключил её в свои объятия. — У меня было много начальников и начальниц, все одинаковые - грубые самодуры, а вы не такая. Вы чувственная, добрая, умная девушка.

— Я долго думала что делать с этой комнатой после смерти. И решила... Я знаю, что у вас есть дочь, моя ровестница или чуть помладше. В общем, я дарю эту комнату вашей дочурке, она может жить здесь. Так удобней, будет видеться почаще с тобой. Не хочу, чтобы у неё было как у меня...

— Спасибо вам, Лилия Кирилловна. Раз так уж получилось, то... — Гера достал из кармана маленькую коробочку кораллового цвета и положил её в руку девушке. — У вас скоро день рождения, раз уж так получилось... Я решил подарить заранее, хотя это и плохая примета, сейчас это не имеет значения. Это вам, поздравляю. Вы стали очень взрослой, это видно. Изменились, стали серьёзной и бесстрашной. Вы - пример для подражания.

— Спасибо, — Лиля открыла коробочку и ахнула. — Какая красота! Спасибо - спасибо!

— Это не просто медальон, здесь есть тайник. Можете туда положить что-нибудь важное.

— Хорошо.

В комнату вошёл Кирилл Дмитриевич.

— Спускайся, поедем в Блок.

— Зачем? Разве операция проводится там?

— Да. Поспеши, нас там разжидать не будут.

Лиля кивнула и сжала медальон. Спустилась под давящую на душу тишину и поздоровалась с мужчиной. Отец быстро поставил необходимые подписи и они отправились в Блок на служебной машине.

Лиля прикрыла глаза, но сон не давался. Отовсюду доносились крики, разговоры, цифры. Девушка включила музыку и отвернулась. Она постоянно отволила глаза. Не боялась, ей было неприятно  решение отца. Но отчасти она понимала его. Мужчина действовал по совести, а может просто следовал по Закону.

— Это тоже хорошо... — прошептала Лиля и умолкла.

Машина остановилась у огромного здания. Всё вышли и поспешили на нулевой этаж. Лиле выдали сменную одежду и она осталась одна. Ночью она наблюдала за движением ветвей, шуршанием снега и мерцанием луны.

— Жаль, что такую красоту вижу в последний раз. Но на небесах я увижу маму, наконец - то смогу с ней поговорить по душам. Узнаю как она и что с ней.

Лиля достала медальон и закрыла глаза. Она увидела ослепительную улыбку и задорный смех. Сильные руки сжимали девочку в розовом платье. Он катал её на спине по траве. Девочка смеялась и влыхала аромат волос мужчины. У дерева стояла женщина и снимала их на камеру и махала рукой.

Девушка достала лист бумаги и написала пару слов, вложила Клочок в медальон и повесила его на тонкую шею.

* * *

К Лиле пришли в шесть утра. Передали ещё один комплект одежды, документы на подпись. Блондинку отвели в душ, где она смогла освежиться. Остальные часы она провела в комнате без окон под надзором камер.

Ровно в девять к ней зашёл врач и повёл в операционную.

— Ложитесь сюда, вот так. Это, — он указал на медальон, — придётся снять.

— Хорошо, — девушка растегнула цепочку и сжала в руке.

Многочисленные лампы ослепляли Лилю. Через пару секунд она уже вдыхала газ и её глаза под его тяжестью закрылись.

Острый и тонкий скальпель вонщился в серую кожу. Один разрез, второй, третий...

* * *

Кирилл Дмитриевич расхаживал по комнате и курил. Зеленоватые клубы дыма приносили мужчине некую сладость. Он выкинул окурок в на пол и наступил ботинком на него. Господин Рябинин заметил клочок бумаги и достал его из урны.

— Что это такое? — он достал бумагу и прочитал текст. — Эта книга принадлежит Яне Белокрыловоц. Яне? Какой ещё Яне?

Мужчина мгновенно все понял. Это была чужая книга. Лиля просто хотела защитить свою... знакомую? Подругу?

Он сорвался и пообежал в Блок. В его голове была одна мысль: лишь бы успеть, лишь бы увидеть ее живой, услышать дивный смех.

Кирилл Дмитриевич ворвался в операционную, крича на врачей. Люди в халатах отошли от тела. Мужчина подошёл к дочери и упал на колени. Глаза были у неё широко открыты, губы плотно сомкнуты.

— Доченька... Какой же я дурак... — мужчина коснулся холодной руки — послышался лязг. Медальон упал на пол. — Что это такое?

Рябинин поднял безделушку и открыл её. Он прочитал надпись и заревел навзрыд. Его тело сотрясалось от собственной глупости. Он погубил родную и единственную дочь, считал её обущой и нарушительницей. А она... Она написала поздней холодной и последней ночью в своей жизни слова, которые никогда не слышала от близких. Слова, которые дались ей очень тяжело.

Я люблю тебя, пап. Не плачь по мне и не грусти. Мы с мамой желаем тебе счастья.

           Продолжение следует...