Нечистые

"Действительность всегда видится мне сквозь дымку из слов. Я пожертвую достоверностью ради удачной фразы и готов поступиться истиной ради хорошего афоризма."
Оскар Уальд.

Яна ходила из стороны в сторону, пытаясь вспомнить о местоположении книги.

Она точно упала там, в парке. Рядом с каким-то домом. Наверняка, это произошло после моего падения. Может стоит туда пробраться? Дворники редко там убирают, а в последнее время и людей нет.

Девочка остановилась и взглянула на часы — два часа дня. Нужно было давать матери лекарства. Тарас каким - то чудом, никак иначе это не назвать, сумел добыть ампулу с заветной жидкостью. На её дне оседал порошок серого цвета. Яна вытащила пробку и вылила содержимое в стакан, добавила воды и тщательно перемешала. Из стакана доносился жуткий смрад, девочка перестала дышать и поскорее побежала в комнату мамы.

—  Я пришла-а - а - а. Как ты себя чувствуешь? Хочешь кушать? — Яночка не стала дожидаться ответа и протянула ей лекарство.

Алевтина Григорьевна произвела что-то наподобие рычания и упала на пол с кровати. Её глаза были широко открыты, из уголков стекали капли крови ( а может это была краска).

— Мамуль, выпей это. Станет легче, обещаю. — Яночка еле удержала стакан, женщина вырвала его и залпом выпила. Лицо сразу же скривилось. — Гадость, но нужно выпить всё без остатка.

Алефтина Григорьевна выпила лекарство, её грудь резко поднималась и опускалась.

— Рисунок... Ты нарисовала меня? — Спросила женщина, смотря на дочь огромными глазами.

— А? — Не поняла Яна. — А... Да-да, конечно. Только нужно пару штрихов и всё будет готово.

Женщина раплылась в улыбке и легла в постель. Натянула одеяло и засмеялась.

И когда оно подействует? И как я вообще пойму это?

Яна вышла из комнаты матери и направилась в свою. Там её встретили её игрушки, разбросанные по полу.

Что? Почему? Кто это сделал?!

Яночка ринулась к любимцам, начала их поднимать и гладить по шерстке.

— Кто вас обидел, а? Скажите мне? — Девочка прислонилась к уху медведя. — Леся? Ты ничего не путаешь?

Она же выдумка. А выдумки не могут ходить по миру, они вообще ничего не могут без своих создателей!

А ты уверена в этом?

Яна повернула голову — никого.

Я здесь.

Девочка посмотрела на игрушку. Рот-ниточка незаметно шевелился, руки дёргались в стороны.

— Как такое возможно?! Я точно с ума схожу... — Яна швырнула медведя в угол и принялась искать краски. В центре она поставила мольберт, внизу красовалась палитра с нежными оттенками. — Приступим.

Яна сосредоточенно пыталась рисовать. Она не обращала внимание на посторонние звуки, хотя они её слегка достали: вой сирен, мамин плач, шёпот Леси в спину. Она прям-таки пыталась прожечь в ней дыру, а может и не одну. Другая - она касалась холодными руками плеч Яны и трясла, ругала её стиль.

— Отстань от меня! — Кисть полетела в Лесю, но прошла сквозь неё. — От тебя можно избавиться?

Нет. Ты сама меня придумала, но уйду я по своей воле. Эта минута ещё не настала, ты сама поймёшь момент.

— Говоришь, как в глупых фильмах. Их раньше мама смотрела. — С грустью произнесла девочка и захныкала.

Не плачь, не позорь меня.

— А что мне ещё остаётся?

Возьми себя в руки и начни рисовать. У тебя вполне неплохо получается.

Слышать похвалу из уст Леси было неожиданно. Отражение никогда не хвалило её за что-то, только принижало и возводило себя до небес.

— Спасибо. Буду работать дальше тогда, — Яночка обернулась, но за спиной было пусто. Медведь уполз под стол и наблюдал выдранным глазом. — Это просто игрушка, он ничего не сделает мне. Не посмеет.

Девочка взяла в руки новую кисть и принялась за дело. Она рисовала лицо матери ровными линиями, в её глазах виделась забота и любовь. Волосы на рисунке были чуть взлохмачены, глаза широко распахнуты, губы сомунуты в розовую нитку. Кожа была белой, но не такой как у дочери, потемнее. Яна отложила кисть и оценила свою работу. Ей нравилось и в тоже время казалась слишком нелепой.

— Могла и лучше сделать. Как думаешь, маме понравится?

Мама вне зоны доступа. Она погрузилась в свои галлюцинации и ничего не желает видеть.

— Она тихо себя ведёт. Кажется, всё в порядке.

Леся отрицательно покачала головой.

Я ходила к ней, она совсем плоха. Лежит на полу и плачет. Плачет и лежит. Зовёт кого-то, мужчину по имени Алексей.

При упоминании имени Яночка вздрогнула. Это не было именем отца, так звали его давнего товарища. К сожалению, мужчина погиб три года назад. Задохнулся газом в собственном доме, поговаривали, что это было самоубийством, но Яночка не верила в эти бредни. Алексей был хорошим человеком, добрым, весёлым. Дарил ей шоколадки и альбомы.

Странно... Почему она его зовёт?

— Откуда мне знать? Пойду покажу маме, что получилось. — Девочка поплелась в комнату, в которой стояла мёртвая тишина. — Там что-то случилось?

Леся молчала и накручивала рыжую прядь.

Посмотри сама, я тебе не служанка.

Белокрылова приоткрыла дверцу — темно, ничего не видно. Тело, завернутое в плед, лежало на кровати.

— Мама, ты спишь?

Дёрганье насторожило девочку, но она подошла ближе. Женщина посмотрела на неё заплывшим глазом.

— Ты не моя дочь, — бросила она в лицо Яне и отвернулась. — Лучше бы я тебя там оставила.

Где " там"? —спросили хором Яна и Леся. Алефтина Григорьевна не желала что-либо отвечать на это, она свернулась калачиком и засопела.

Девочка поставила картину рядом с тумбочкой и ушла. При желании она бы ушла насовсем, но Яна не могла бросить мать на произвол судьбы.

Она же совсем одна будет, кто о ней позаботиться?

Как это одна? — возмутилась Леся. — И вовсе не одна! С нами так весело, неужели не веришь? Я знаю одного человека, так у него было целых двадцать четыре таких друга! Представляешь, как весело?

— Обхохочешься...

Можно и мне друга? Я смогу быстро его "воспроизвести". Тебе почти и делать не надо.

— Спасибо, но нет. Не надо. — Категорично отказала Яна, опуская лестницу на пол.

И куда мы идём?

— На чердак. Может там найдём что-то полезное о состоянии мамы.

Идея хорошая. Правильная.

Яночка забралась по верёвочной лестнице. На чердаке стало больше пыли  и меньше коробок. Девочка взяла в руки ту, что поменьше и открыла ее. На дне лежали какие - то открытки, поздравления с днем рождения, марки и прочий мусор. Яна убрала её дальше и принялась за самую дальнюю, но без успехов.

Эй, а может в шкафу?

Яна кивнула и подползла к нему. К счастью, он был не заперт и девочке удалось осмотреть его содержимое. Перед глазами предстали толстые красные папки с номерами.

— Интересно...

Перед тем, как ты посмотришь... Ответь: ты помнишь как создала меня?

Яна кивнула. Такое сложно забыть. Девочке было одиноко и она решила придумать себе подругу. Что тут такого, все же это делали? Постепенно Леся стала заменять реальность Яне, выдуманный призрак стал отнимать больше времени и сил, но девочке нравилось. В какой-то момент Леся перестала поддаваться контролю и вырвалась на свободу. Она пряталась в зеркальных поверхностях и мучила Яну. Иногда помогала. Леся была второй личностью Яны, которая, похоже, не очень-то любила оригинал. Она перехватила власть и начала дёргать Яночку за нитки, сводить её с ума, звать к себе в зеркало поиграть.

— Разве это имеет значение? Мы говорим о маме.

Яна взяла первую страницу, на которой иностранными буквами было написано что-то в кавычках.

— Психическая больница Святой Евы, что это? И где?

Психушка, тупица. Где-то в Германии. У твоей мамы были проблемы, шизофрения, ты знаешь. Но это не всё, читай последний абзац.

— Э-эм, ладно... Экспертиза ДНК?! Коршунов Алексей Иванович девяносто девять и девять десятых процентов. Является биологическим отцом...

Твой отец это тот добрый и сумасшедший человек с улыбкой. Он раньше был музыкантом, но болезнь одолела его и он спустился в Ад, прямо в мои ледяные обьятия.

Люминесцентная лампа замигала, потом раздался резкий  "бах" и Яна погрузилась во тьму. Голос Леси шептал что-то ей сладко на ушко, но она не слышала. Не хотела. Она мечтала, чтобы прямо сейчас перед ней был Тарас, чтобы он обнял её и не позволил сделать глупостей.

Вот бы не было этого дурацкого Закона, вот бы не было Леси, вот бы не было меня и всего мира в целом. Как бы хорошо жилось.

Тогда возьми уйди.

Куда?

А это сама решай.

         Продолжение следует...