Нечистые

"Быть подростком — это значит понимать, что ты не так хорош, как казалось, и считать, что в силу этого жизнь, возможно, не так прекрасна, как представлялось."

Марсель Рюфо.

Тарас сидел на лавочке и читал надпись надгробия. Лунный свет был слишком бледным, он почти не давал возможности разобрать хоть что-то.

— Как дела? Нашёл нужную могилу? — спросил Лев, светя фонарём в лицо Тарасу.

— Нет. Глаза сломаешь прежде, чем найдёшь эту Комарову. — Ямской хмыкнул и слез. — Пойдём отсюда, тут совсем глухо.

— Если хочешь, иди. Но я найду эту могилу и достану эти дурацкие часы для этого придурка. Ради тебя. —  В голосе Льва слышились напряжённые нотки.

— Это мило с твоей стороны.

— Дело принципа, не более. — Лёва отодвинул ветку и прошёл вглубь листвы. — Ого.

— Что там? — спросил Тарас, подходя к веткам.

— Кажется, я нашёл. Проходи сюда, только осторожнее. Тут ветка торчит, да и камни валяются. Убьёшься насмерть, а мне потом мороки не обобраться. — Бубнил Лев.

Тарас прошёл через листья и деревья. Нащупав ногой ровную поверхность, он присел на землю и тяжело вздохнул.

— Тут отдельная могила, как раз той самой Тамары. Поднимай с того края, я с этого.

Парни начали двигать плиту, покрытую колючей проволокой. Сзади раздался шум, послышался  лай собак. Ребята забежали за памятник Райского и замолчали.

— Что они делают? — прошептал Тарас.

— А чего ты меня спрашиваешь? Я вообще нихрена не вижу здесь. — прошипел Лёва, доставая мобильный телефон. Он включил экран и посветил — лучше не стало. — Давай лучше послушаем, что они скажут.

Люди ходили туда-сюда, бормотали и двигали плиту. Рука из могилы свесилась, в темноте блеснули часы. Один из компании достал тело и выложил его на землю.

— Нам придётся воспользоваться ей в этот раз.

— Да, думаю, да. А вещи? Что с ними?

— Отдадим их родственникам, а пока отвезём их в Блок.

Неизвестные ушли, прихватив с собой часы. Парни вышли из-за памятника.

— Я смогу их стащить. — Произнёс Тарас, глядя в глаза другу. — В Блоке я знаю каждый уголок. Все вещи складывают на нулевом этаже в специальные камеры.

— Но это же опасно! — прокричал Лёва. — Если тебя поймают, то сразу же отправят на трансплантацию. Лучше не рисковать. Какая - то безделушка этого не стоит.

— Я всё решил. — Твёрдо сказал Тарас и пошёл к воротам.

— Ну что за упрямец? — процедил Лев и поспешил за ним.

На остановке ребята попрощались и разошлись в разные стороны. Тарас разглядывал дома, иногда заглядывал в окна и завидовал семьям, которых видел. Они сидели  за круглым  столом, при свечах. Было много вкусной еды, подарков, смеха. Тарас никогда ничего подобного не видел и не чувствовал. Его отец всегда был занят, даже когда у парня был день рождения. Подарки всегда закупает Мария и она же дарит их. Обычно это какая-нибудь ерунда.  Фломастеры, например, или футболка на пару размеров меньше. Ямской слышал шуршание свежего снега и улыбался. Ему нравился такой звук, он был успокаивающим и радостным. Предвестником чего-то хорошего, счастливого.

Когда до Блока оставались считанные шажки, Тарас остановился. Юноша раскинул руки и открыл широко-широко глаза. Он смотрел на звёздное небо и видел неземную красоту этого мира. Звезды — это люди, которые умерли. Трагично. Больно. В юном возрасте. По глупости, случайности или невзаимной влюбленности. Сейчас они на небесах, смотрят на своих родителей, друзей и жалеют о случившемся. А может и нет. Возможно, эти звёздочки — просто звезды и они также  просто мерцают.

Юноша последний раз оглядел территорию вокруг себя и вошёл в Блок. Охранника как всегда не было на посту, видимо, спал в кладовке или отошёл в туалет. Тарас пробежал тихонечко к лифту и нажал кнопку. Лифт задребезжал и спустя несколько минут остановился, его двери распахнулись и оттуда повалили клубы зеленоватого дыма. Тарас зажал рукой нос и вбежал внутрь. Лампочка лениво моргала и испускала зловещий свет. Ямской нажал на цифру ноль, сожженую сигаретой, и лифт тронулся вниз. Несколько раз он останавливался и кпчался, заставляя тем самым нервничать подростка. Когда он был на нужном этаже, то двери распахнулись. Тарас вынул голову и огляделся — пусто. Совсем, словно все вымерли, как те люди - звёзды на небе. Ямской закашлял от едкого дыма, глаза слезились и покраснели. Парень протёр лицо рукавом и подошёл к стене, на которой висела карта Блока. Тарас нашёл приблизительное расположение камер и поспешил туда. Дверь была запрета, слева был специальный прибор для ввода кода.

— Чёрт, и что там код? Может этот? — Тарас нажал 700089 и сверху загорелся красный свет.

У вас осталась одна попытка. После неё отправится сигнал в Управление.

— Так-с, ладно... Тогда... — Тарас ледяными пальцами начал нажимать цифры. На этот раз это была следующая комбинация — 543200117.

Пароль верный. Вход разрешён.

Дверь открылась, и Ямской вошёл внутрь. Там пахло мертвечиной, слизь чёрного цвета стекала прямо на пол. У камер стояло два огромных бака, в которых бурлила жёлтая жидкость.

— Гадость какая, — прошептал Тарас, делая робкий шаг. — Жесть, умереть можно.

На столе лежали перчатки, серебристая поверхность привлекла внимание, и Ямской подошёл к ним. Аккуратно, пытаясь совсем не издавать звуков, он стянул их и натянул на руки. Длинные, обглоданные фаланги пальцев оказались в перчатках. Тарас поскользил к камерам, отодвинул один бак и нагнулся.

— Так, и в какой же мне искать? — Он попытался открыть первый попавшийся ящичек. На удивление он оказался не запертым и с лёгкостью поддался молодому человеку, издав лишь слабый скрип.

Перед Тарасом лежали какие-то бумаги, карты и файлы с рисунками. Изучив это все, Ямской закрыл камеру и принялся за самую верхнюю. Она была закрыта.

— Где - то тут должен быть ключ. Только где? На столе?

Тарас вернулся к столу и начал шуршать бумагами. На них были написаны различные незнакомые фамилии, счета на астрономические суммы и много чего ещё. Парень искренне хотел убраться отсюда, но гордость не позволяля ему уйти ни с чем.

Гордость для меня - воплощение пустой банки. Валяется у меня на пути, мешая пройти вперёд. Как бы от неё избавиться?

Тарас вспомнил слова Льва и сразу же пожалел о том, что ослушался его. Сейчас его помощь нужна была очень кстати.

— Почему жизнь не фильм? Раз-два и супергерой тут как тут готов тебе помогать.

Тарас не нашёл ключа ни на столе, ни в нём, под ним. Лишь бумаги - счета-многовековая пыль-мухи. Очень много дохлых мух. Юноша заметил трубу  и отломил острый край.

— Надеюсь, в этот раз получится.

Парень ударил по камере, ещё и ещё. Металл дребезжал, звук, казалось, доносился до самого космоса.

Снаружи разалось кряхтенье, лязганье и тишина. Дверь медленно приоткрылась, и на пороге появился человек. Массивная фигура в серебристом скафандре. В руках гость держал фонарь и светил прямо в лицо Тарасу. Свет сменился с жёлтого на красный, а потом потух.

— Кто ты?

Наступила мёртвая тишина, за которой последовал истерический хохот. Человек снял шлем и отложил его к ногам.

— Ну привет. Как жизнь? Помощь нужна?

Герой пришёл, когда  надежды уже и не было. А говорят, что чуда нет. Враньё. Ещё как есть. Его смысл заключается только в имении хороших, верных, заботливых друзьях.

          Продолжение следует....