Глава 10
"(...) я умел уберечь только тех, кто ушёл."
Дидье ван Ковеларт.
Снежинки падали на землю, кружась в диком и страстном танце. Лиля вытянула руку и почувствовала мелкую дрожь во всем теле.
— Щекотно. — Произнесла девушка и прислонилась головой к раме. — И почему я не могу жить, как все? Зачем это всё?
Лиля услышала топот и прикрыла окно. Холодок просочился в тёплую церковь, сбивая прихожан с ног.
— Лилия, вы можете подойти ко мне? — Спросил священник, маня девушку рукой.
— Да, отец Николай. Вам что-то нужно? — Лиля подошла к мужчине и несмело взглянула в глаза, теребя крестик на груди.
— Я хотел похвалить тебя, дитя. Ты стараешься изо всех сил, это требует особенной награды.
— Мне ничего не нужно. Я должна благодарить только Господа за то, что родилась без болезней и уродств, имею крышу над головой... — Речь Лили прервал священник, подняв руку.
— Сегодня ты можешь уйти пораньше. Твой отец ждёт тебя.
— Спасибо большое, — девушка поклонилась и поспешила вон из церкви.
Во дворе Лилю встретил чёрный минивэн с водителем. Он открыл дверь, и Лиля села на заднее сиденье.
— Гера, а где папа? Мне сказали, что он ждёт меня. — Блондинка растерянно посмотрела на своего водителя и охранника.
— Ваш отец не смог приехать, хотя и очень хотел. У него возникли небольшие проблемы и он уехал на склад проверять товар.
— Почему я не удивлена? — Спросила вслух саму себя девушка и скрестила руки на груди.
— Куда прикажете, Лилия Кирилловна? — Водитель завёл машину и выжидал ответ маленькой хозяйки.
— Домой, Гера. Поехали домой, я так устала. Сил нет даже пройтись по магазинам.
— Слушаюсь.
Машина рассекала по скользкой дороге, покрытой сугробами и мёртвыми птицами. Лиля глядела сквозь мутное стекло и не могла понять: почему отец решил сдать её в эту школу?
— Гера, как думаешь, папа когда-нибудь отдаст меня в нормальную школу?
— Я не смею даже думать об этом. Он желает вам всего наилучшего.
Лиля скептически хмыкнула и поправила светлые пряди.
— Я училась раньше со всеми, но папе не понравилось влияние одного парня. Он сказал, что общение с Тарасом несёт семье позор.
— Господину Рябинину виднее. Вы должны слушаться его.
— Я же любила этого парня... — Прошептала Лилечка и сняла крестик. Вещицу она положила в карман синего кружевного платья.
Смотря на монотонные пейзажи, девушку потянуло в сон. Она то и делала, что зевала и билась лбом о переднее сиденье.
— Гера, у папы нет сегодня никаких банкетов?
— Нет. Но он хотел поужинать с вами.
Лиля тяжко вздохнула, сегодня ей не удастся лечь пораньше и избежать надоедливых распросов.
Автомобиль остановился у огромного трехэтажного здания. На первом горел свет, значит стол уже был накрыть. Девушка вышла из машины и с тоской посмотрела на отчий дом, который больше напоминал дворец.
— И почему мы не можем жить скромнее? — Простонала блондинка, кусая губы.
Добравшись до высоких дверей из изумрудно-зелёного стекла, Лиля толкнул дверь и перед ней оказался просторный светлый зал. По середине был стол на две персоны, по разные стороны от третьего стула, как мумии стояли две горничные.
— Папа, я пришла. — Лиля присела на стул и к ней сразу же подлетел слуга. — Сама справлюсь.
Мужчина молча смотрел на дочь, царапая ножом фарфор. На его лице была гримаса недовольства.
— Что - то случилось? — Выдавила из себя девушка.
— Нет. Как учёба?
— Хорошо. Мне нравится учиться,так что ты не расстроишься по этому поводу. Больше всего я люблю школьные мессы, после них моя душа становится чище.
Мужчина улыбнулся и протянул дочери бокал, наполненный до краёв вином.
— Разве...
— Можно. Пей, — голос Кирилла Дмитриевича скрипел, словно он лежал в цинковом гробу.
Лиля схватила обеими руками бокал и немного пригубила его. Пьянащая жидкость обожгла горло, и девушка начала кашлять.
— Слабачка, — произнёс отец молодой особы. — Ты можешь доказать мне, что ты особенная? Ты будто вообще не моя дочь.
— Прости.. те... Я хотела тебя попросить перевести меня обратно. В мою прошлую школу. — Не дождавшись ответа отца, она продолжила. — Там у меня все друзья. Там была моя первая любовь.
— Ямские не чета нам. Из-за них всё это безумие. Всё эти Законы, смерти, разводы. К чему мы придём? Уверен нашему государству осталось не так много.
— Да, но он сделал это из-за тебя.
— Это ты его унизила. — Урезонил дочь мужчина и встал из-за стола. — В твоём возрасте пора уже самой думать, а не слушаться беспрекословно меня.
Лиля почувствовала как из глаз бежали слезы. Она вытерла их аккуратно и кивнула.
— Ты бы все равно нас разлучил. Ты делаешь все, чтобы мне испоганить жизнь! — Лиля швырнула тарелку с каким-то салатом и побежала наверх. — Ненавижу! Всех вас!
Лилия закрылась в комнате. Девушка сползла по стене, захлебываясь собственным отчаянием. Отец никогда не понимал её, да и не пытался. Когда ей исполнилось двенадцать, он отдал её в церкрвную школу. Мать Лили, сумела убедить мужа о не правильности решения. Мужчина пошёл на компромисс, и девочку отдали в обычную. После смерти жены, Кирилл Дмитриевич тронулся умом. Он считал, что это Бог так наказал его. Теперь его миссией является воспитать глубоко нравственную и покорную дочь. Ту, которая будет бояться его, не сможет воспротивиться. Он всегда был религиозным, а в последние три года перешёл все немыслимые границы. Мужчина полностью контролировал Лилю, ограничивал её социальные контакты. Она стала пленницей, жила в золотой клетке и боялась.
— Я не хочу так жить. Лучше буду гнить в канаве, но не за что не вернусь сюда. — Лиля шмыгнула носиком и подошла к зеркалу. То что она увидела там, повергло её в ужас. Тоненькая, хрустальная фигура. Длинные облезлые пальцы. Спутанные блондинестые волосы падали на карие глаза, не давая нормально видеть. — Если не начну нормально питаться, то умру? Надеюсь, мой холодный труп вызывет хоть какие-то эмоции у отца. Может он даже заплачет. Чего я несу? У него нет никаких чувств, он тупой робот.
Лиля села на подоконник, обхватила руками колени и уставилась на стену, на которой висела репродукция иконы Андрея Рублёва. Лиле было неуютно в комнате, так как казалось, что ангелы преследуют её. Их томные глаза двигались из стороны в сторону, а нимбы мерцали.
В дверь постучали, и на пороге появился Гера с подносом в руках.
— Лилия Кирилловна, вы не завтраками сегодня и не ужинали. Я приготовил для вас суп, попробуйте.
Девушка стянула горячую чашку и подула. Ложка медленно - тягуче размешивала жидкость совсем не аппетиную на вид.
— Спасибо... — Грустно произнесла блондинка.
— Я хотел сказать, что ваш отец просил вас сходить в Блок.
При упоминании знакомого здания Лилечка чуть не выронила чашку. Она спрыгнула на пол и недоверчиво поглядела на мужчину.
— Зачем?
— Нужно отнести лекарства на нулевой этаж. Вчера привезли очередную партию, Кирилл Дмитриевич устал и хотел бы отдохнуть немного.
— А то что на дворе ночь его не волнует? Ладно, хорошо. Где они? Давай! — Лиля сорвалась на крик, по щекам потекли слёзы, губы дрожали. — Давай же их!
Гера молча вышел, мужчина чем-то гремел за стенкой, что Лиле стало не по себе. У порога появился контейнер с колбами жидкостью различного цвета.
— Если не вернусь, то можете и не искать. — Девушка грубо оттолкнула охранника и спустилась в зал, держа лекарства.
На улице вовсю горели фонари и гирлянды. Вся эта показушная иллюминация счастья бесила девушку. Она не была довольна той жизнью, которой её наградили. Девушка мечтала о нормальном отце, живой матери и... Друзьях, о коих грезила Лиля с самого детства. В элитной школе ей приходилось показушничать, делать вид этакой стервозной особы. Таким образом ей удалось завоевать признание у нескольких девчонок поглупее, но было у всего этого и отрицательная сторона. Ей пришлось распрощаться с первой любовью, с Тарасом. Но сегодня она увидит его спустя долгое время.
— Нужно извиниться перед ним. Я так ужасно с ним повела себя. Он пытался покончить с собой. Что же я за чудовище? — У Лили мёрзли пальцы, они покраснели. Кончики пальцев ныли от грубого материала контейнера. Увидев здание Блока, Лиля прибавила шаг. Она практически бежала, не обращая внимания на гололед.
Встретил её охранник с недовольной и преступной рожей. Он скалился и что-то ворчал себе под нос, но все же пропустил гостью.
Поспать не дали. Бедненький.
— На лифте доедешь. Не заблудишься?
— Нет.
Лиля вошла в прокуренный лифт и нажала выжженую кнопку. Металлическая коробка загудела и поехала с треском вниз. Спустя пару минут девушка стояла во мраке.
— Где тут включатель? Ни-че-го не видно-о-о. — Застонала девушка, идя сквозь призрачную темноту.
Вдруг чья-то холодная рука схватила Лилю за горло и припечатала к стене. Девушка не успела даже пискнуть. Свет фонарика тутже ослепил её лицо.
— Т-тарас, что ты делаешь здесь?
— А ты?
Девушка указала на контейнер.
— Это лекарства для больных.
Тарас молчал и думал. Стоит ли ей доверять? Можно ли раскрыть чужую тайну?
— Ты можешь отдать мне один пузырёк?
— Зачем? — Глупо спросила Лиля.
— Очень нужно. От этого лекарства зависит жизнь.
— Ты болен?
— Не я. Одной моей знакомой нужно это лекарство. Если она не примит его, то её упекут в психиатрическую больницу.
Лиле было обидно слышать такие слова. Он заботился о ком-то другом.
САМА ВИНОВАТА В ЭТОМ. НЕ НУЖНО БЫЛО СЛУШАТЬСЯ ОТЦА.
— Так ты поможешь мне? — Снова спросил Тарас, подавляя желание скорее убежать.
— Нет. Это опасно и...
— Ясно. Какая же ты дрянь. Я - то думал, что ты изменилась. Совсем, как твой отец. — Слова ранили сердце Лили, она пошатнулась, чуть не выронив колбы.
— Прости меня. Я не хотела обидеть тебя. Просто.. Просто это мой отец... Он не хотел, чтобы мы общались. — Лиля практически кричала, голос хрипел. — Я всегда любила тебя. Мне было больно и одиноко все эти годы. Если... Если твоей знакомой нужны эти лекарства, то держи.
Лиля кинула колбу с голубой жидкостью. Тарас поймал её, и посмотрел на заплаканное лицо девушки.
— Спасибо, — прошептал он и вошёл в лифт. — И все-таки ты не такая уж и плохая.
Двери лифта закрылись, Лиля упала на колени и зарыдала. Она смогла извиниться, он простил её. Простил искренне же? Или хотел просто получить и свалить?
Неважно. Главное, что я это сделала. Сегодня или никогда. Теперь я могу начать дышать полной грудью.
Продолжение следует...
