Нечистые

"В  черноте души всегда три часа ночи."

Фрэнсис Скотт Фицджеральд.

В комнате Алефтины Григорьевны снова было шумно. Она ругалась и ломала свои мольберты. Краем глазом она заметила в дверном проёме дочь и на секунду успокоилась.

—  Я-яночка, как дела? — скрипучим голосом спросила она.

— Нормально, а твои? — девочка сделала несколько шагов вперёд. — Новую картину пишешь?

На лице Алефтины появился испуг, она приподнесла указательный палец к собственным губам.

— Они могут услышать, — прошептала женщина.

— Кто? — спросила Яна, хотя прекрасно понимала о чем говорит мать. — Монстры из твоих... видений?

Назвать их галлюцинациями девочка не могла, ей было в некотором роде стыдно говорить об этом. Женщина активно закивала головой, попутно воспроизводя какие-то демонические речи. Яна взяла со столика кисточку и положила её в задний  карман, Алефтина увидела это в отражении зеркала и озверела.

— Отдай! — завопила женщина и замахнулась на Яну, которой удалось увернуться. Рукой Алефтина ударила по краю двери и взвыла от боли. — Ты — неблагодарное отродье! Демон!

Яна оттолкнула мать в сторону и выбежала наружу. Дверь захлопнулась, а после и вовсе оказалась заперта. Яночка долгое время слышала удары о дверь, крики и проклятия в свою сторону. Девочка скрепя сердце, направилась к себе. Мамины приступы были всегда недолгими, но страшными. В такие моменты она могла причинить себе вред, обычно её успокаивал врач или санитары. Но после последнего приезда медики решили положить женщину в психиатрическую больницу, но муж не позволил этого сделать. Он заявил, что будет сам ухаживать за ней, покупать лекарства, да и в обществе родных Алефтине должно было быть легче. К сожалению, женщине с каждым днем становилось только хуже, галлюцинации чаще захватывали её разум.

Яна присела на пол и достала кисть. Она была деревянной  с рисунком змеи. Её сделали два года назад по личному заказу девочки. Вот только мать не оценила стараний: начала кричать "Демон", кататься по полу и рвать на себе волосы. Яночка даже подумывала о том, чтобы выкинуть вещицу, но на удивление Алефтина Григорьевна начала её использовать для создания новых психоделических шедевров.

— Что такого в этой кисточке? — Девочка поднесла её ближе к глазам и не заметила ничего сверхъестественного. — Обычная кисть.

Крики в соседней комнате закончились, и Яна выдохнула. В этот раз все обошлось. Девочка открыла тумбочку и достала мольберт. Установив всю конструкцию, она достала с верхней полки краски. Яночка прикрыла глаза и представила лицо Тараса. Овальное лицо с курносым носиком, ранки на губах. Лёгкие завитушки на концах волос цвета тёмного шоколада. Яночка провела линию, ещё и ещё. На холсте появилось нервное лицо, длиннющая шея, руки и ноги, словно палки торчащий в разные углы.

— Господи... — Яночка выдохнула слой пыли и заплакала. — Нет-нет-нет!

Девочка схватила холст и разломала его о спинку кровати.

— Я не такая, как мать! Это меня не коснётся... Не коснётся, же? — спросила саму себя Яночка. — Шизофрения же не всегда передаётся по наследству? Меня могла и проскочить эта напасть. Нужно успокоиться.

Яна подобрала куски и выкинула их в мусорное ведро. Девочка услышала вибрацию телефона в кармане и достала его. Ей пришло сообщение от Тараса, на лице девочки появилась улыбка. Щёчки залились румянцем и она принялась ловко печатать ответ, словно получала такие комплименты каждый день. Раздался звонок в дверь и Яна быстро напечатала "Прости, но сейчас я не могу говорить. У меня гости. Потом спишемся, хорошо?" Девочка побежала по тёмному коридору, стараясь не обращать внимание на жуткие картины на стенах.

— Открываю - открываю уже. — Яночка распахнула дверцу и увидела на пороге Артёма.

— Привет, можно? — спросил парень, просовывая голову в проём. — У тебя всё нормально?

— Да. Проходи, — Яночка схватила парня за руку и потащила в комнату. — Усаживайся.

— Ты влюбилась? — серьёзно спросил Тёма.

— С чего решил? У меня просто хорошее настроение.

— Ты вся светишься, как новогодняя ёлка.

— Хватит тебе... — Яна села на стул и прокрутилась. — Да.

— Ну и как тебя угораздило? Кто он, а главное когда успела?

— Я знаю только его имя. Тарас. Он самый лучший парень, которого я встречала в своей жизни. Он идеальный. — Яна говорила и говорила, а Артём слушал и изредка кивал головой невпопад.

— Прости, но по Закону  влюбленность запрещена. Тебя используют, как расходный материал и отправят на кладбище.
Может ты поторопилась с выводами? Вам нужно узнать друг друга лучше, к тому же, если чувства взаимны, то придётся скрываться.. А это не самый лучший способ, поверь мне. Ты заслуживаешь большего. — Артём встал и обнял Яну, вдыхая аромат малинового шампуня. — Переспи с этой мыслью, а потом уже посмотришь по обстоятельствам.

— Хорошо. Спасибо за совет.

— А ты не знаешь фамилию своего избранника?

— Нет, а что? — Девочка вопросительно посмотрела на друга.

— Есть у меня не очень утешительные предположения. — Тёма отстранился от Яны. — Уже поздно, тебе в школу. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Тёмочка.

Парень поклонился подруге и скрылся в коридоре. Услышав звук захлопнувшейся двери, Яночка легла на диван и включила радио. По первой попавшеся волне говорили о Законе, новых преступниках - жертвах. Яна закрыла глаза и попробовала раствориться в себе и своём сознании. Рой мыслей не давал уснуть, даже речь ведущей не могла заглушить внутренний крик отчаяния. Из соседей комнаты раздался стук. Тук-тук. Тук - тук. Девочка выключила приёмник и обхватила колени. Грудь приподнималась под одеялом, и неё доносится еле слышны стон. Яна зарычала от досады и укутулась с головой. Крики прекратились, все стихло. Внутри Яны что-то умерло, но вместе с тем что-то зародилось.

С первыми лучами Солнца Яночка встала. Поднявшись, она быстро умылась, перекусила салатом. Школьной формы не было, поэтому она решила выбрать джинсы и любимый шерстяной свитер с принтом в виде ёлки. Когда-то его ей связала мама, Яна очень сильно тогда обрадовалась. Носила каждую осень и зиму, если бы могла, то круглый год не вылезла бы из него. Свитер был единственным, что осталось от той беззаботной жизни, когда болезнь матери ещё не проявилась.

Яна лениво убирала приборы в рюкзак, проверила конспекты и побрела в школу. В кабинете химии уже столпились ученики. Прозвенел звонок и все вбежали в класс. Яночка уселась на последнюю парту и достала учебники. Преподавательница вальяжно вошла и поздоровалась со всеми. За ней выбежала директриса. Никто из присутствующих даже не обратил на них внимания.

— Яна, как самочувствие у твоей мамы? — спросила химичка. — Я слышала, что государство ей выплачивает деньги на лечение.

— А она чем - то болеет? — директриса удивлённо взглянула на Белокрылову.

— У неё болезнь... — начала мямлить учительница.

— Шизофрения, – ляпнула девчонка с первой парты.

Па-ра-но-и-да-ль-на-я

Директриса хмыкает и уходит. Химичка встревоженно носится вокруг своего стола. Всё смолкает. Уроки проходят незаметно для Яночки. В конце дня её встречает Артём и заключает в объятия.

— У меня для тебя сюрприз.

— Какой? — спрашивает Яна.

— На то это и сюрприз. — Артём хватает подругу за руку и они несут я на всех порах в незнакомое место.

Тёма приводит Яну на местное кладбище. Туда свозят трупы Нечистых. Девочка озирается по сторонам — никого. Изредка кричат вороны.

— Иди сюда! — зовёт Яну Артём, протягивая руку.

Девочка берет его за рукав куртки и ощущает холод. Дрожь. Страх. Недалеко слышится голос. Шаги. Чей-то оклик.

— Яна?

Девочка поворачивается на знакомый голос и видит Тараса. И ещё одного парня. Карканье ворон. Треск ветвей.

— Это же Нечистый, — проговаривает Артём и притягивает Яну к себе. —Уходим, нам не нужны проблемы.

Парень тащит девочку через кусты, Яна врывается, кричит, бьёт по ногам. Кусает. Умоляет и проклинает его. Но тщетно. Тарас уже был далеко.

        
           Продолжение следует...