VII
Серое небо давно сменилось на темно синее, хоть и звёзд на небосводе еще не было видно. Холодный сухой ветер дул, сдувая волосы девушки на лицо. Фэйд ещё раз оглянулась, заметив, что Дэниел все ещё стоит на месте, а Дэмиен уже стоявший на лестнице, все еще смотрит ей в след. Сглотнув накопившуюся тревожность в горле, девушка перешла дорогу, ступая по твёрдому асфальту. Как непривычно бы это не было, дорога не была переполнена проезжающими машинами, казалось бы, даже людей не было видно на улице. Всё захватывал лёгкий белый туман, чьё появление даже в начале осени было свойственно этому городу, наверное в связи с климатом этих мест. Мыслей в голове было много, одна казалось бы отзывалась и вызывая цепь других мыслей. Сама не понимая себя, Фэйд была зла на Дэниела, что казалось бы ничего такого не сделал. А Дэмиен вызвал противоречивые чувства. Он, казалось бы, будучи потенциально популярным, как ей думалось, проявлял какие то знаки внимания, что не могло её не насторожить. "Может это игра Даны?" спросила себя мысленно шатенка, ступая на ступеньки своего дома. От дома напротив все ещё шла громная музыка из колонок, а вечеринка только начала разогреваться. Толкнув зеадающую дверь плечом, девушка зашла внутрь, подмечая, что в доме гораздо теплее, хотя сейчас только начало осени, погода за окном стала в разы суровее, как никогда раньше.
Пытаясь не шуметь, она быстрым шагом начала подниматься по лестничной площадки но громкий голос раздающеся где то в гостиной заставил Фэйд замереть на месте.
- Он не должен был так скоро вернуться, - произнесла поистине разгневанным голосом Мэриэнн, гневно размахивая руками. Заметив свою мать, девушка нервно сглотнула и встала у угла.
- Успокойся, Мэри, я и не говорил, что он возвращается, - слышит она голос Дэвида, что звучит гораздо спокойнее сейчас, только вот тему разговора она так и не смогла понять.
- Ты сказал, что сделаешь все, чтобы его оставили там насколько долго, настолько это возможно, - произнесла более приглушенным голосом Мэри, наверное имея хоть дольку опасения быть услышанной.
Сердце Фэйд пропустило тяжелый удар, но даже мысль о том, что ее предположения могли бы быть правдивыми делала ситуацию еще хуже.
- Мой брат и так гниет в этом злосчастном месте уже который год, - произнес по своей манере, грубыми голосом Дэвид, за которым последовал стук кулака по предположительно, столу, что тоже было в его, не совсем нормальной, манере.
Сердце девушки больно заныло от его слов.
- Если он выйдет на свободу, - произнесла в спешке блондинка, краем глаза Фэйд заметила, как та нервно моталась по кухне.
- Ты не представляешь, что он сделает с нами, - услышала она всхлип матери, не в силах поверить, что эта женщина способна на эмоции сильнее ее собственного гнева.
- Я сделаю все, чтобы уладить то, что вылезло на поверхность, - твердый голос Дэвида был слышен четко. Фэйд нервно сглотнула, осознавая, что все эти ужасные слова были касательно ее отца.
- Джонатан не должен найти ее, мы не можем позволить ему, - послышался тихий всхлип матери, но Фэйд разобрала ее неразборчивые слова.
Она недоверчиво нахмурилась, отступая назад, чтобы оставаться вне поля их зрения.
- Он ее не достанет, - произнес Дэвид твёрдо, поднимая взгляд на жену.
- А если и найдет ее, то сама подумай, что мы свободны от этого бремени, Мэри, - произнес мужчина более сердито. Шатенка нервно сглотнула с осознанием того, что они пытаются скрыть что-то.
- Ты знаешь, что на кану, Дэвид, - сердитым тоном добавила Мэри, из-за чего все на миг затихло.
- Мы не должны его подвести, в этот раз мы не имеем на это право, - произнесла женщина. Что-то противное поползло по спине Фэйд, заставляя поежиться от неприязни. Кто она? Она говорит об Элисон или маловероятно об самой Фэйд? Ее еще больше интересовало, кем является "он", которого Мэри пытается так отчаянно не подвести.
Услышав шаги в сторону лестницы, Фэйд быстро поднялась, пытаясь не воспроизвести много шума своими тяжёлыми берцами. Зайдя в комнату, она присланилась к стене, затем медленно сползла по ней вниз. Сердце билось волнительно и учащенно. Неужели они скрывают что-то от неё касательно отца? Фэйд всегда знала, что то, что отец попал в тюрьму было делом рук Дэвида. Фэйд всегда возмущалась безразличному поведению матери касательно ареста отца. Как легко она отреклась от него и никогда не посещала. Девушка сглотнула, понимая, что вернуться сюда было ужасающей ошибкой для неё.
Что происходит в её семье? Неужели не опасения по поводу того, что ее отца подставил его брат? Это казалось ризонным, учитывая то, что Дэвид всегда завидовал старшему брату, будь то успех в работе или в личной жизни или тот факт, что Дэвид был приемным, а его брат нет. А тот факт, что в этом может быть замешанна мать Фэйд заставляло стыть в жилах кровь. Как такая, с виду любящая жена и мать, как Мэриэнн могла пойти на такой подлый поступок? И только ради чего? Ради жизни полной скандалов с Дэвидом, который напивается, и как последняя сволочь избивает ее детей? Должно быть быть что-то ещё, что отчаянной мыслью билось в голове у Фэйд. А главный вопрос, кто "он", которого так боится подвести её мать? Ощущение того, что возможно её мать что-то скрывает заставляет усомниться её во многом. Но то, что она может стоять за арестом отца меняет все вещи в корне. Взявшись за голову, шатенка томно вздыхает, смотря на то, как солнечный закат вовсе исчезает на фоне темно синего неба. День был изматывающим, и казалось не имел никакого логического оправдания. Ей нужно было кому то рассказать, кому угодно, но эту ношу Фэйд стало слишком сложно носить одной. Ей хотелось поговорить с Дэниелом, но в то же время девушка понимала, что вела себя не лучшим образом. Злиться на друга, которого унижают в семье не меньше ее самой было глупо. Фэйд это понимала, но что она могла поделать если он единственный человек, которому она могла такое доверить. Конечно, была еще и Эллисон, но учитывая ее отношения с сестрой, Фэйд бы осмелилась рассказать ей о таком предательстве со стороны матери. Спустя несколько минут, сидя у двери, девушка устала подперла головой стену. Дэниел не брал трубку, из-за чего шатенка обидчиво пожала губы, сидя сложив ноги по турецки. Фэйд не могла точно знать, игнорирует ли нее, а ей так многое нужно было ему объяснить. Он единственный человек, которому она могу все рассказать и не беспокоится о том, что он оттолкнет или же что Фэйд столкнется с непонимаем с его стороны. В голове было слишком много мыслец, слишком много предположений и одна теория отторжала другую. Неужели все эти годы девушка жила в обмане, неужели пелена с глаз сошла только сейчас, когда она может ясно видеть все лицемерие матери и своего отчима.
Кареглазая томно вздохнула, сглатывая подкативший к горлу ком. Было слишком много мыслей в голове, но так мало решений.
Pov Дэниел.
Солнце, что только начало освещать ещё сонный город, нещадно билось в окно, неприкрытое занавеской. Косые солнечные лучи падали на светлую кожу парня, что пытался прикрыться от них подушкой. Утро. Как же сильно Дэниел ненавидел осознание того, что каждое утро начинался новый день, который каждый раз стремился быть напрасно прожитым. Ничего никогда не предвещало изменений или какого либо другого исхода. Лишь срывая со стены ещё одно число календаря и к вечеру, ощущая только разочарование и сожаление о прожитом дне. Было страшно думать, что все грядущие дни будут такими же, Дэниела подстерегало чувство, словно он не руководствовался своей жизнью вовсе. Он только жил по начерченным правилам, что установили его родители.
Он поднял усталые голубые глаза, бросив взгляд на шкаф с треснувшим зеркалом, что стояло у угла комнаты, что теперь прикрыто белой наволочкой. Дэниел не думал о случившимся, это показалось ему не реалистичным, невозможным с осознанной точки зрения. Поднявшись, Дэниел шагнул на холодный каменистый пол, ступая в сторону шкафа, накрытого белой тканью. Это не возможно, это должно быть была галлюцинация или же какой то слишком реальный сон, потому что никакого объяснения этому нет.
Собравшись с мыслями, парень коснулся тонкими пальцами белой ткани, секунду сжимая ее, а затем стянув его с мебели, кидая на белый мраморный пол своей комнаты. Крупные глаза парня, казалось бы, в тот момент стали ещё больше, а зрачки от испуга перекрыли радужку. Зеркало пребывало в том же состоянии, в коем оно было, когда он накрыл тканью, не желая видеть. Потрескавшейся окружение его самого смотрело на него из зеркала, только вот взгляд у него был гораздо испуганные и ратсеряннее, чем Дэниел сам предполагал.
"Неужели я это сделал?" пронесся в голове голос, на это раз, к счастью, это был его собственный.
"Но как это возможно?" спросил он самого себя, все ещё разглядывая свое отражение. Он почему то подметил тонкую иронию того, как разбитое зеркало илюстрировало его собственную душу; потрескавшуюся, разбитую, негодную к починке. Но с другой стороны уже себя самого, а именно такого, какого его видели люди; внешне не изменчивым, с тонкой, можно даже сказать ангельской красотой, словно не подпорченной ничем. Дэниел сглотнул ком в горле, осознавая реалистичность такой бредовой ситуации, которой не должно быть и вовсе. Парень приблизился к зеркалу, словно изучая свое отражение, что отзывалось в тысячи осколках. Словно тысячи кусочков его собственной израненной души, что томилась в двух реальностях. Прикоснувшись к осколку, Дэниел нажал на нее и провел указательным пальцев, чувствуя, как осколок медленно рассекает кожу, а боль мигом пронзила участок кожи. Тупая и в то же время резкая. Парень лишь убрал палец со стекла и с пустым взглядом наблюдал, как кровь стекает с пальца. Нет, это было слишком осознанно, чтобы списать то,что он сделал с зеркалами на галлюцинации. Слишком много всего в голове, мысли, словно спутанный комок, который невозможно разгрести не дает ему спать уже которые сутки.
Дэниел считал свое существование где то между жизнью и тем, что его не существует и вовсе, словно парадокс. Словно его жизнь состоит из мелких, частично отобранных плохих и негативных моментов. Что-то всегда мешает ему переступить через невидимый порог, что отделяет его от остального мира.
"Что мешает мне быть нормальным?" - как и прежде спрашивал себя парень, углубившись в свои же мысли. Столько всего в его жизни неправильного, нелогичного и теперь уж и не поддающегося объяснению. Но что в действительности мешает ему быть таким, как и все? Какие аещи отличают его настолько, что его сторонится вся школа. Возможно его болезнь, ведь, если судить логично, то кто бы отважился дружить с человеком с диагностированной шизофренией? Кроме, разумеется, Фэйд. Но она всегда была в его жизни, словно неотъемлемая часть, словно что-то, что всегда имело место быть. Она всегда была рядом, всегда была готова поддержать, даже когда Дэниел намерено отворачивался от нее, не желая, чтобы она жалела его. Фэйд всегда стремилась дать своему другу то, чего его лишали все окружающие на протяжении всей его жизни; любовь, заботу, сочувствие. Может это стало причиной его развившихся чувств к ней, что перешли границу дружеских. Дэниел не понаслышке понимал, какого это, просыпаться по утрам ради одного человека. Кого то особенного, единственного человека, что принимает тебя таким как ты есть, не осуждая. Но, осознание того, что, скорее всего Фэйд никогда не узнает о его чувствах и что тем суждено умереть и угаснуть в его сердце тяготило его жизнь. Просыпаться с мыслями об одном человеке, и засыпать с осознанием того, что эти чувства вероятно разрушат отношения иногда сводила его с ума. Почему именно она? Почему, с четырнадцати лет и по сей день, почему он не может заставить свои чувства остыть? Почему Фэйд, почему не Грейс? Почему самый близкий человек, самый лучший друг и родственная душа оказалась и самым любимым? Это мучало его вдвойне. Дэниел всегда остерегался показывать свои чувства, настоящие эмоции, всегда прятался за какой то маской отрешённости от реальности и не высказанности, пряча эти чувства от всех, ну, почти от всех. Может, он был бы нормальным, не будь у него столь строгие приемные родители? Может все сложилось бы иначе, не бросив его настоящие родители? Было сложно разобраться в том, что было бы, не будь все так. Да и это невозможно сделать, только косвенно предположить.
- Дэниел, - позвал его строгий женский голос, выводя его из мыслей. Дэниел сразу осознал, что сидит между приемными родителями, за столом, что ожидающе смотрят на него.
- Что? - спросил голубоглазый, нервно сглотнув ком в горле, удивляясь тому, как мысли могут отвлечь. Светловолосая женщина в строгой белой рубашке смотрела на него с ожиданием, взглядом приподнятых бровей. Марисса всегда была строга к приемному сыну, а узнав о его психическом расстройстве и вовсе начала относится к нему, как к ненужной вещи, что только занимала пространство.
- Время молитвы перед едой, - с непринужденностью сказала женщина протягивая ладонь. Дэниел на секунду вздрогнул, посмотрев на мать, чувствуя, что вот вот ему станет плохо. Молитва? С самого детства ему внушали молиться, перед едой, перед сном и в других многих случаях.
- Я не буду, - тихо сказал Дэниел, с опаской посмотрев в сторону матери но в тот же момент женщина грубым жестом дотронулась до ладони сына, взяв ее в свою руку.
- Я же сказал, что не буду молиться, - произнес Дэниел более раздражённо, вырвав руку из ладони женщины. Лицо ее нахмурилось в гневе, затем женщина недовольно стиснула зубы.
- Нужно было обращаться с ним жестче, а не идти вокруг да около только из-за того, что он больной на голову. Может, тогда он перестал бы вести себя, как невоспитанный детдомовский ублюдок, - произнес раздраженным голосом мужчина, впервые вмешавшись в разговор. Дэниел пораженно посмотрел в сторону отца, сдавливая желание просто встать из-за стола не поев.
- Может, не стоило приводить в семью ребенка, с которым вы обращаетесь, как с ненужным щенком? - Дэниел больно сглотнул ком в горле, продолжая смотреть вперёд, лишь бы не сталкиваться глазами с разъяренный взглядом приемного отца.
- Может тебе следует набраться мужества и пустить себе пулю в лоб? - произнес холодным голосом Хэллер, положив вилку с ножом перед собой. Дэниел сглотнул, чувствуя, как от холодного и равнодушного голоса отца по его спине проползлись мурашки.
- С удовольствием, - парень нервно улыбнулся, чувствуя, как руки начинают медленно трястись. Ему не впервые слышать такие слова от него, он уже наслышан о своей бесполезности. Его слова были отчасти честны, ведь, будь у него пистолет прямо сейчас, он бы выпустил пулю себе в голову, если быть честным, он давно об этом грезил.
Только не снова. Только не приступ, они ведь они не помогут ему в этот раз, лишь будут наблюдать за тем, как он мучается, не давая ему лекарства.
Внезапно, Дэниел услышал, как что-то тяжёлое с громким звуком упало на стол, прямо перед ним. Молодой человек неспешно опустил взгляд, опасаясь своих предположений, пока не понял, что они подтвердились.
Офицерский пистолет лежал перед ним, без чехла и как чувствовала Дэниел, заряженный. Парень сглотнул, чувствую, как сердце начинает быстро стучаться а грудной клетке.
- Хэллер, достаточно, - мягко сказала женщина, при этом не понимая глаз со стола.
- Закрой рот, Марисса, - произнес грубо мужчина, смотря прямым взглядом на сына.
Дэниел вздрогнул, продолжая смотреть на оружие, что кинул отец на стол. Опять он это делает, издевается, играет на его, и без этого испорченной психике, пытается вывести его из себя, даже не волнуясь о последствиях.
- Сделай это, исправь мою самую большую ошибку, - произнес тот, сжимая зубы от неприязни.
- Давай же, ублюдок, - повторил тот, словно в злобной горячке.
Дэниел косо посмотрел на пистолет, затем сглотнул, продолжая смотреть на него. Казалось бы все застыло, все замерли, даже Хэллер, а Марисса и вовсе будто бы отсутствовала в комнате. Что-то отчаянно дергало его дотронуться до пистолета, направить его на себя, выпустить себе пулю в голову, или хотябы просто ощутить какого это, быть на грани, иметь власть над своей жизнью, в любой момент суметь ее оборвать. А с другой стороны, голос его разума, та часть, которая не хочет расставаться с жизнью, она все же не может допустить выплеска гнева. Жизнь - не игра, как бы клишированно это не звучало, ты не сможешь перезагрузить ее, начать сначало, проиграв уровень.
- Давай, слабак, - грубо рявкнул мужчина, как только Дэниел подтянулся к пистолету, лежащему на деревянной поверхности. Его голос доказывал, что он под градусом с самого утра, а может он и вообще не просыхал со вчерашнего вечера. Дэниел ненавидел, когда подобное происходит, когда биполярное расстройство Хэллера даёт о себе знать подобным образом. Это не первый раз, когда он даёт приемному сыну пистолет, приказывая попробовать удачу. Мариссу это не удивляет, а может ей попросту насрать на это. Дэниел почти привык к этому, и привык бы, если бы это не было таким безумным занятием. Но Хэллер болен, и в такие моменты Дэниелу лучше подчинится: взять пистолет, направить себе в висок, пока Хэллер с удовольствием за этим наблюдает, получая какой то извращенный каеф, и нажать на курок. Правда, Дэниел никогда не мог быть уверен, есть ли в пистолете пуля на этот раз.
Дэниел пару секунд смотрел на пистолет, затем приложил его к виску. Это то, что нужно Хэллеру, то, что он ждёт от него больше всего, жаждет больше всего. Ненормальное удовольствие, что он получает граничит с безумием и манией. Всегда одно и то же, один и тот же сценарий, все повторяется и Дэниел уже знает, что к чему.
Безумие. Вот, что увидел в тот момент Дэниел, успевая бросить в сторону приемного отца растеряный взгляд. Стоит всего лишь нажать на курок, только нажать, ведь пули по идеи не должно быть, так ведь? Он же не настолько безумен чтобы совершить это? Не настолько одержим своей манией, чтобы просто дать своему сыну, хоть и приемному, выпустить себе мозги? Дэниел не мог быть уверен, ведь, он нередко видит, как Хэллер чистит свои пистолеты,положив ноги на стол, затем играет в русскую рулетку с одной пулей с сам собой. Он безумен. Тогда, что останавливает его от следующего, более жестокого безумства?
Дэниел, словив себя на эти мысли, ощущает, как пальцы начинают нервно трястись, как и пистолет, что он направил сам на себя.
Заряжен ли пистолет? Что заставляет Дэниела думать, что Хэллер не настолько безумен чтобы пойти на такое? В пустых глазах Хэллера виднелось только отражения неадекватности и сумасшествия.
Конец ли это для Дэниела? Или очередная больная проверка?
Дэниел от напряжения почувствовал, как руки начали нервно трястись, а лоб запотел. Но выхода не было, Хэллер так просто бы не оставит его в покое. Лучше уж это, чем побои и удары головой от батарею, лучше уж проверить судьбу на этот раз, чем терпеть издевательства этого тирана.
Больно сглотнув, Дэниел нажал на курок. В миг все замерло, голубоглазый казалось бы, перестал дышать, не осознавая, что только что пошел на большой риск, но все же, ничего не произошло, ни звука выстрела, ни пули, что пронзила бы его череп. Все как всегда, Дэвид не положил туда пулю, только играется, портит психику сына все более изощрёнными способами. Марисса нервным и испуганным взглядом посмотрела на сына, Дэниел казалось бы замер, а его лицо не изображало никаких эмоций, будто бы он только что осознал в каком безумии он живёт. Хэллер продолжительно смотрел на сына ничего не выражающим взглядом, затем лишь широко улыбнулся, отбирая у Дэниела пистолет, что он все ещё держал у своего виска.
- Теперь проваливай отсюда, - произнес мужчина протяжно. Дэниел нервно поднял взгляд на него, смотря на приемного отца сквозь пелену слез, что накрыли его глаза. Парень мигом встал со стола, так и не позавтракав, тут же беря с пола школоный рюкзак и тяжёлыми шагами направляясь к двери. Сердце больно защемило, осознание того, что от этого кошмара не сбежать делало жизнь ещё невыносимее. Это происходило уже больше года, когда выявилось биполярное расстройство Хэллера, хотя жестоким тираном он был ещё и до всего этого, но болезнь только усилила все.
Даже школа казалась ему более человечным местом, чем этот дом.
Дэниел вышел за дверь, и подтянулся за дверной ручкой но внезапно, невыносимая боль пронзила голову, словно тысячи невидимых игл, что вонзались нещадно в мозг. Затем, боль сопроводил шёпот, словно сотни и тысячи разных голосов в непрерывном потоке мгновенно заполнили голову, в их несвязанной речи бессмысленном шёпоте Дэниел не смог ничего различить, только гул голосов, сопровождаемых острой болью, что мигом вытесняли все другие мысли.
Стиснув зубы, чтобы не закричать от боли, парень оперевшись рукой об перила, опустился вниз, коленями касаясь бетонных ступенек. Обычно это проходит быстро, внезапная боль, которая длиться от силы секунд двадцать.
Внезапно, все прекращается, так же неожиданно как и началось, исчезает все, и голоса, и сопровождающая их боль. Парень с выдохом открывает ярко голубые глаза, что необычно выделялись на его светлой, можно даже сказать бледной коже лица. Дэниел больно сглатывает, затем поднимает взгляд и сам не понимая причину этого действия. Увиденный в его поле зрении молодой человек, одетый в темную одежду, стоящий посреди улицы, на другой стороне дороги почему то привлекает его внимание. Казалось бы, в такой обычной картине как эта, Дэниел почувствовал странную неприязнь или же что-то отталкивающее при виде парня, что стоял, не двигаясь, казалось бы, смотря прямо на него. Что-то напрягало Дэниела в этом незнакомце, но что он мог сделать, в этом городе никогда не задерживаются люди, жители уезжают в большие города, а приезжие не задерживаются, исходя из этого Дэниел решил, что парень смотрящий на него издали очередной незнакомец, что наверняка заблудился.
Глубоко вздохнув, Дэниел подтянулся за рюкзаком и тут же встал с земли, отряхивая пыль от брюк, было даже как-то странно, что приступы вот так начинаются и прекращаются будто бы вовсе не имея последствий, а говорить об этом родителям или психиатру было только себе во вред.
Голубоглазый устало прошёлся рукой по волосам, затем поднял взгляд, замечая, что незнакомца и след простыл.
Pov Фэйд.
С силой толкнув парадную дверь и придерживая ее, чтобы она не захлопнулась и не испачкала одежду, Фэйд зашла в школу через второй вход по одной единственной причине: большое скопление людей и вероятнее всего, шансы увидеть Дану возрастали при ином выборе. Фэйд не нужны были лишние проблемы, ведь с имеющимися она и так справлялась себе в тягость.
Проблемы с Даной, ссора с Грейс, непонятные обстоятельства дел с Дэвидом и матерью, которые ведут себя подозрительно, вечная вражда со старшей сестрой, а теперь уже и ссора с Дэниелом, лучшим другом, который, казалось бы, единственный человек, что ее не подведет. Но в этот раз, Фэйд винила себя в той мелкой ссоре, ведь, у парня самого проблемы дома, а Фэйд почему то решила, что ее проблемы важнее его, что позже посчитала эгоистичным. Ведь никто не виноват, что Дана хочет сжить ее со света, а теперь после инцидента с Дэмиеном, она и вовсе озвереет, пустит на Фэйд стаю собак.
Достав наушники, девушка попыталась развязать их, Фэйд застыла в немом шоке, когда перед ней предстала та, о которой она только подумала. Дана, в своем обличии, смотрящая на нее весьма вызывающим взглядом.
- Вот это подарок, - произнесла брюнетка, усмехнувшись, смотря на Фэйд.
- Не могу то же самое сказать про тебя, - сделала отчаянную попытку съязвить Фэйд, хотя и знала, что это не заденет Дану, но страх отчаянно бился с глазах девушки, теперь, когда она узнала на что способны Дана и ее друзья. Лучше бы ей не попадаться на глаза главной выскочке школы, но что поделаешь? Они учатся в одном месте, живут в одном городе, придется быть осторожной, осторожнее, чем когда либо. Теперь, после случившегося на кладбище, Фэйд точно знала, что они теперь не оставят ее в покое, а те стычки в коридорах и попытки ее напугать покажутся жалкими по сравнению с тем, что последует.
Внезапно Дана приблизилась в Фэйд, но та замерла в оцепенении. Не сделает ли Дана ей что-то плохого прямо в школе посреди коридора. Фэйд почувствовала, что ноги медленно заливаются свинцом, а руки начинают потеть. Но неожиданно Дана произносит:
- Псина ещё не забыла как лаять? - ее лицо пронзилось глубокой усмешкой, словно вливая весь яд в эти слова, Дана победно усмехнулась, наблюдая за тем, как Фэйд бледнеет, внимательно следя за ней, словно охотник за добычей.
- Да? Беспородистая? - приподняла брови Дана.
Фэйд застыла от этих слов, словно вновь пережила вчерашний день, когда ее психике предстояло познать разрушение, а страх навсегда поселился в сердце. Они хотели ее убить, заставить извиниться, а потом убить, безжалостно и без всякого смысла. Такова уж суть привелигированных учеников маленького города Хиден-Хилл. Такое всегда происходило в этой школе, каждый год какая то мерзость сменяла Дану и ее предшественников.
- Язык проглотила? - Дана дотронулась до одного из каштановых прядей Фэйд, а та нервно наблюдала за этих, чувствую пот у себя на лбу. Дана не отрывая глядела на жертву, слегка стиснув зубы, брюнетка неожиданно схватила в охапку волосы Фэйд за корень, потянув на себя, желая получить ответ или мольбу от своей жертвы.
Фэйд больно вскрикнула, чувствуя, как внезапная боль в голове распространилась на все тело, заставляя сморщится и зацепиться за руку тиранши, которая испытывала недовольство по поводу этой молчаливой пытки. Но Дана лишь увеличила силу, сильнее притянув Фэйд за волосы, чувствую, как ее ногти впились в ее кожу.
- Я донесу до директора Хайдера, если ты сейчас же ее не отпустишь, - послышался мягкий но в то же время грозящий голос, из-за чего Дана удивлённо повернула голову на источник звука, ослабив хватку.
Фэйд тут же отошла от Дана, высвободившись из ее хватки, затем с испугом заметила ухмылку, исказившую и без того неприятные черты лица черлидерши.
В нескольких шагах стоял Дэниел, и испугом застывшим в глазах и большими квадратными очками.
Фэйд почувствовала укол боли в сердце, когда осознала, что он подставляет себя под удар, защищая ее саму от нападков ведьмы. Фэйд плотно подждала губы, не зная, что и сделать, вчерашняя обида на Дэниела прошла сразу, вещь Фэйд знала, что не могла долго на него обижаться. Даже если бы он и пошел с ней на прогулку по их давно любимому месту, стал бы из первой жертвой, возможно, над ним издевались бы хуже. От этих мыслей Фэйд сглотнула, прогоняя из, ведь все закончилось, вчерашний ад уже позади. Вот только она не знала, что более изощрённый круг ада поджидает ее в этой школе.
- Ого, похоже походы к логопеду в детстве тебе здорово помогли, Дэниел, - удивлённо приподняла брови Дана, сразу переметнувшись к своей главной цели. Унижать Дэниела было гораздо легче, ведь он не отвечал на побои или издевательства,во вторых было гораздо приятнее, ведь его можно довести до слез или приступа
Худощавый парень, высокого роста, в мешковатой одежде, в очках, да ещё и с рюкзаком, наполненной книгами. Ну не это ли мечта школьного задиры? А если этот парень имеет психические расстройства и он не может отвечать на слова или удары? Правильно, главный фрик в школе, как его и именовали.
- Ты меня слышала, лучше оставь ее в покое, - более твердым голосом произнес Дэниел, смотря прямо на Дану, неожиданная и совсем не свойственная злость посетила его, и словно осознание какой то потайной силы, о которой он не имел четкого представления, которая томилась и рвалась наружу, хотя он и вовсе не знал, как с ней обращаться и стоит ли?
- Нет, прости, я не слышала, может повторишь громче? - притворно вежливым тоном произнесла Дана, приложив руку к уху и подойдя ближе к Дэниелу.
"Нет, слишком близко. Она что-то задумала," - пронеслось в голове у Фэйд, как она с отчаянием наблюдала за тем, как Дана несколько секунд смотрит в глаза парню, а затем с размаху ударяет его кулаков по лицу.
Фэйд с секунды застывает, чувствуя, как ноги предательски подкашиваются, но затем, она тут же вскакивает с места, в попытке подбежать к Дане, но ее тут же кто-то перехватывает, держа ее руки сзади. Дэниел рукой, словно машинально, хватается за ушибленный нос, что начал сразу же кровоточить, с какой то долей растерянности замечает кровь на левой ладони.
- Чертовая сука, - произносит Фэйд уже будучи на грани нервного срыва, пытаясь вырваться из цепких лап Джеймса, который силой ее удерживает. Она была готова вырваться, вырваться и запарапать ей лицо, со всей силы ударить ее череп об бетонные стены, и бить, бить до смерти. Но это были всего лишь мечты, иллюзии, которых нередко представляла себе Фэйд. Но сейчас она была готова это сделать, не смотря на то, что Дана скорее всего ее прикончит.
- Давай же, ну, заплачь, - дотронулась до подбородка Дэниела Дана, направляя его на себя, при это ухмыляясь. Дэниел со страхом и оцепенением заметил, что коридор загородили; с одной стороны Джеймс, что держал Фэйд, прижав ее руки за спиной, а с другой Эшер, стоящий неподалеку от него.
- Фэйд, я могу ненароком отрезать тебе язык за сказанное, - усмехнулась Дана, тут же переключив свое внимание на Фэйд. Девушка больно сглотнула, смотря на приближающуюся изголодавшуюся гиену, рыскающую в поисках душ, которых она могла бы впитать в себя.
- Мне плевать, ты, свихнувшаяся сука, - произнесла Фэйд в ярости, пытаясь вырваться из мертвой хватки Джеймса, который держал ее.
- Ах, тебе плевать? - усмехнулась она, явно театрально.
- Тогда почему ты, беспризорница, вчера так отчаянно молила нас не кончать с твоей жалкой жизнью? - Дана округлила глаза, снова усмехнувшись. Фэйд больно сглотнула, вспоминания действия, происходившие вчера. Что-то засело в горле, душило, требовало воздуха, но девушка замерла на месте, не в силах что-либо сказать или сделать.
- Мой маленький автограф останется тебе напоминаем на всю жизнь, - произнесла громче Дана, дотронувшись до шарфа Фэйд и в ту же секунду срывая его с шеи. Фэйд сморщилась от неприятного общения прилипшей крови и ещё открытой раны, что закрывал шарф.
- Оно гласит; не пересекай мне путь, не попадайся на глаза, если увидешь меня на улице - сверни на другую, а лучше всего не дыши со мной одним сраным воздухом, - прошептала Дана, наклонившись близко к уху Фэйд. Словно яд, скопленный в ней, ощущался словно тысячи камней, коими она кидается на Фэйд. Фэйд перевела взгляд на Дэниела, а тот лишь стоял, озираясь на нее испуганным взглядом, говорящим, как ему жаль. Но сожалением делу не поможешь, а Дэниел не мог помочь, он очень хотел, хотел защитить ее, отгородить от этой мразоты, но он был слишком слаб, слишком запуган, искалечен, слишком затравлен, чтобы суметь что-то предпринять. Он лишь с сочувствием смотрел в сторону лучшей подруга, взглядом, будто бы говорящим "все скоро закончится, нужно просто пережить эти ужасные пять минут," но эти пять минут продолжались изо дня в день на протяжении уже многих лет
- Знаешь, что? - как то совсем отстраненно, будто без особых эмоций произнесла Фэйд. Дана приподняла брови в знак вопроса.
- Можешь засунуть свое напоминание себе в задницу, - произнесла Фэйд, чуть усмехнувшись, с мыслю, если вдруг она её доведет и сорвется, то возможно скорее отстанет от них с Дэниелом.
- Какие грязные слова, Фэйд, - цокннула языком Дана.
- Тебя этому твой папочка уголовник научил? - Дана чуть приподняла голову, с насмешкой смотря на Фэйд.
Злость словно закипела в ней с новой силой, набирая обороты, как только Дана заговорила о ее отце. О том, о чем нельзя было, что было под запретом, об одном из самых любимых ее людей.
Чувствуя, словно делает самую большую ошибку в жизнь, Фэйд плюнула в лицо Даны, что стояло так близко. Об этом она пожелает слишком сильно, но это единственное, что она могла, дабы не давать Дане так говорить о нем.
Дана словно бы пришла в тихую, но потайную ярость, утерев рукавом щеку. Фэйд почувствовала ее ярость, но ей уже было плевать. Что они ещё ей сделают? Убьют? Пытались и почти сделали это. Изобьют? Уже проходили и даже школьный совет промолчал. Что ещё оставалось?
Дана, не сказав ни слова, вытащила из кармана складной нож, что тут же превратился в полноценный, как только она нажала на него. Фэйд почувствовала, как пот холодно стекает у нее со спины, смотря на металлический нож перед своими глазами.
- Не такая уж смелая? - произнесла она, быстро поднеся нож к горлу, затем опуская его в подвмающейся и опускающейся груди Фэйд.
- Помнишь нашу первую встречу, Фэйд? - театрально произнесла Дана, как внезапно, подбежав со спины, Дэниел попытался ухватиться за нож, сжав руки Даны, но Джеймс, напрочь забыв о том, что ему нужно держать Фэйд, тут же прижал Дэниела у шкафчикам. Фэйд упала на землю, столкнувшись об гранитный пол коленями, и это было самое последнее, что ее волновало сейчас. Почему? Почему так случается? Почему близкие ей люди всегда в опасности из-за ее же глупостей?
Увидев, как Дана же подняла с пола нож и направилась теперь уже к Дэниелу, у Фэйд что от упало, словно скатилось в пустоту, к остальным чувствам.
Фэйд, хватая воздух ртом, быстро приподнялась с земли, опираясь руками, игнорируя зудящую боль в коленях.
- Не дергайся, Гиллес, - резко остановила ее словами Дана, даже не посмотрев в ее сторону, лишь приложив нож вдоль горла Дэниела, что был прижат к шкафчику. Глаза парня были сложно пустыми, стеклянными, как всегда всем казалось, словно серая голубая маса смотрела сквозь тебя. Но на этот раз, его взгляд действительно был пустым, ничего не выражающим, холодным.
- Пожалуйста, - промолвила Фэйд, чувствуя, как горячие слезы скатываются с ее щек. Она не знала, что и сделать, только беспомощно просить об жалости ту, которая лишена этого чувства. Сердце быстро стучало в груди, принося каждым ударом физическую боль. Голова словно залилась свинцом, а в горле застыл немой крик, который так и не был произнесен. Колени тряслись, словно не хотели удержать ее на ногах.
- Какая же у вас интересная дружба, - усмехнулась Дана, все ещё держа нож у горла Дэниела.
- Один спасает другого, подставляет себя, - Дана звонко рассмеялась, иронично смотря в сторону Фэйд.
- Создаётся впечатление, словно не обязательно вас убивать по очереди, достаточно, прикончить одного чтобы причинить боль другому, - произнесла с какой то долькой восторженности Дана, пытаясь заглянуть в глаза парню, что будто бы застыли, остекленели, перестали на что-либо реагировать. Фэйд будто бы покинули все мысли, чувства в этот момент будто бы слились в одно и обрадовался лишь один "ужас", Фэйд по настоящему верила, что безнаказанность случается только за пределами коллежа, но дела обстояли совсем иначе. Безнаказанность была здесь и сейчас и Фэйд пожинала плоды.
Сердце вот вот остановится, а в горле все пересохло, казалось бы, словно даже дышать стало трудно. Нет, она не переживает если с ним что-то случится, единственный человек, который по настоящему ее любит и всегда рядом. Ее лучший друг. И теперь она вынуждена смотреть на то, как из-за нее его жизнь в опасности.
- Сделай это, - произнес внезапно и более смело, чем когда либо Дэниел, все ещё смотря на Дану взглядом хрустальных глаз, напрочь лишенных эмоций. Фэйд подбито под дых, услышав слова друга.
Дана наклонила голову на бок, слегка сдвинув брали.
- Сделай то, о чем многие давно мечтают, - продолжил Дэниел, смотря Дане прямо в глаза.
- Сделаешь всем нам одолжение, - Дэниелу, казалось бы, не приносил дискомфорта, прижатый к горлу металлический нож.
- Ты не будешь вынуждена смотреть на такое ничтожество как я каждый день. Я только порчу вид, помнишь? - спокойным голосом произнес Дэниел, без единой эмоции дрогнувшей на его лице.
- Дэниел, замолчи! - громко крикнула Фэйд, чувствуя, как паника медленно подкрадываться и закрывает ее с головой. Он в шоке, наверное это аффект, ведь Дэниел, ее лучший друг, человек, которого она знаете с восьми лет не может так говорить, ведь недавно она выслушивала об его амбициях, местах и тайном желании сбежать из этого города.
- Дэниел, - ещё раз позвала Фэйд, уже рыдая, чувствуя, как нарастающая боль пульсирует в голову.
Но Дэниел ее не слышал, или просто не хотел.
- Что, думаешь я не смогу? Хочешь подловить на слабо? - усмехнулась Дана, ближе поднеся лицо к лицу парня.
- Конечно же не сможешь, - Дэниел впервые изобразил эмоцию; усмешка, что появилась на его лице.
- Ты просто жалкая, жаждущая внимания и популярности пустышка, которая ничего в итоге не получает. Тебе приходится изливать свой яд в других людей только потому, что иначе ты сама отравишься от ощущения своей же ничтожности, - проговорил спокойным тоном, без капли дрожи в голосе Дэниел, а в глазах Даны, казалось бы, застыло непонимание, смешанное с яростью, что закипело в ней, превращая ее в нечто ядерное, что готового было вот вот взорваться.
- Дэниел, что ты делаешь? - в слезах спросила Фэйд, понимая, что Дэниел делает это специально, выводит ее, будто бы... Будто бы он... Будто бы он хочет умереть. Нет, Фэйд не могла поверить в это, но это то, что было перед ней. Дэниел хотел, чтобы Дана провела рукой и завершила его жизнь. Если бы сердце разрывало само себя? Именно это чувствовала Фэйд, без малейшей возможности вмешаться, без единой идеи как остановить безумие которые производит сейчас, у нее на глазах. Она только упала на гранитный пол, снова отбивая себе колени, дрожа от боли и страха, что сковывал ее, парализовал, лишал воздуха в лёгких.
- Я перережу тебе твою чёртову глотку, гавнюк, - больно сжала губы Дана, плотнее сжав руку и прижав нож к горлу парня с полной готовностью.
- Что здесь происходит? - вмешался громкий мужской голос, раздавшийся в последствии эхом по корридору, заставляя всех перевести на него взгляд. Кроме Дэниела, ему словно было все равно, он лишь перевел взгляд с Даны, все ещё державшей нож у его горла, ещё не решившей его перерезать, к Фэйд, которая рыдая, сидела на земле, не в силах контролировать свои слезы, почти задыхаясь.
- Почему вы не на уроках? - произнес снова жёсткий баритон, и на фоне шкафчиков показался высокой мускулистый мужчина со светлыми волосамм, лет двадцати семи, одетый в рубашку и клетчатый галстук, и жалетку. Должно быть, мистер Уоллис, новый учитель философии и истории, который недавно перевелся. Хотя, все считали, что он намного с старше.
Не успев подойти к ним, мужчина застыл, увидев нож, все ещё прижатый к горлу Дэниела, и тут же осмотрел всех взглядом.
- Пожалуйста, положи нож на землю, - произнес блондин, положив свои папки и учительский журнал на плитку пола.
Дана, казалось бы, застыла, пойманная за поличным, никак так и не отреагировав, только обменявшись взглядами с Джемсом.
- Ты не знаешь, чем могут обернуться последствия, и поверь мне, ты не хочешь этого, - мужчина медленно подходил к ней, заставляя Дану медленно опустить нож. Затем, взяв его, мужчина тут же положив его в карман своих брюк.
- Все не так, как кажется, - начала тут же отправдываться Дана, состроив улыбку.
- Верно, мы всего лишь репетировали сценку, - произнес Джеймс, похлопал Дэниела по плечу.
- Мы все здесь друзья, - Дана нервно заулыбалась, смотря на учителя, чье каменное лицо не свидетельствовало об понимании.
- Вы идете со мной к директору, - произнес он, указав пальцем на Дану, затем Джеймса.
- И честно говоря, я буду только рад вашему отчислению, - произнес он все ещё строгим но не злым тоном.
- Ты не ранен? - спросил он, подойдя к Дэниелу, подняв его подбородок, осматривая шею. Дэниел только отрицательно покачал головой.
- Вы двое приведите себя в порядок, - произнес он, посмотрев в сторону Фэйд, затем снова встретившись глазами с Дэниелом.
- После уроков зайдите в кабинет завуча, я временно исполняю его обязанности, - произнес он, затем поднял книги и жестом указал Дане и Джеймсу на выход, а затем дождался, что они пройдут вперёд первыми.
Фэйд все ещё сидела на полу, не переставая всхлипывать, смотря на одну точку на полу. Казалось бы, вот вот и она вовсе отключится, от недосыпа, кошмаров и происходящего в ее жизни. Ее жизнь никогда не была лёгкой но то, что произошло сейчас выбило ее из колеи. Зачем Дэниел провоцировал Дану? Почему Дана так сильно ненавидит их, что чуть ли не перерезала Дэниелу горлу, рискуя собственной свободой.
- Фэйд, все хорошо, - послушался совсем рядом знакомый голос. Фэйд непонимающе подняла взгляд и увидела Дэниела, который присел рядом с ней на колени.
- Все закончилось, - произнес Дэниел с беспокойством в глазах глядя на Фэйд, взяв ее за плечи обеими руками. Фэйд несколько раз поморгала, словно пытаясь сосредоточиться на лице Дэниела.
- Все закончилось? - переспросила Фэйд, повернув голову чуть влевее.
- Да, - тихо произнес голубоглазый, непонимающе смотря на подругу.
- Фэйд, с тобой все в порядке?- спросил неожиданно парень, смотря на подругу с удивлением из-за ее реакции.
- Похоже, у тебя шок. Ты можешь встать? - спросил Дэниел, ожидая реакции Фэйд.
- В порядке ли все со мной? - девушка нервно усмехнулась, удивлённо приподнимая брови, а застывшие в глазах слезы снова дали о себе знать.
- Это с тобой, что, черт подери, не так? - внезапно, она убрала руки Дэниела, что держали ее за плечи и тут же встала с земли, оперевшись руками, а боль в коленях дала о себе знать.
- Фэйд? - как то совсем поникше позвал ее Дэниел, вставая за ней.
- Что? Что это было, черт возьми? - в надвигающейся истерике, вскрикнула Фэйд, смотря на друга глазами, полными слез.
- Почему ты ее провоцировал? - неожиданно для себя, Фэйд токлнула Дэниела за плечи, чувствуя злость на друга.
- Ты хотел умереть? - вскрикнула снова девушка в не себя от злости и потрясения.
- Ты хотел умереть, ответь мне, Дэниел? - снова спросила она, но на этот раз ее голос дрогнул, сломашись.
- Все закончилось, Фэйд, прошу успокойся, - спокойно произнес Дэниел, предприняв попытку подойти к подруге и утешить но она тут же выставила руки перед собой.
- А если бы все закончилось по другому? Если бы она убила тебя, черт возьми, что было бы тогда? - со злостью в голосе спросила Фэйд, сжав зубы, чтобы вновь не зарыдать.
- Ничего бы, - просто ответил Дэниел, словно отвечая на вопрос "какой сейчас урок?"
- Что ты... - Фэйд больно сглотнула, поражённая поведению друга.
- Ты этого хотел, так ведь? - произнесла уже поникшим голосом шатенка, словно все наконец то встала на свои места. Но это очередной раз ударило по сердцу.
- Возможно, - спросил Дэниел, снова, без особых эмоций, просто глядя на подругу.
- Ты ненормальный, - покачала головой Фэйд, шокированная поведению друга.
- Ты больной на всю голову, - снова поматала головой девушка, все ещё не в силах понять, что только что было.
- Ты единственная, кто до сих пор не говорила мне этого, - произнес Дэниел все с той же холодностью. Фэйд вокруг пронзила боль от осознания сказанного но она ничего не могла поделать. Злость на друга за его глупость перекрыла ей рациональную сторону сознания. Она злилась, что он так легкомысленно решил поступить со своей жизнью, совсем не подумав о ней. И она вспомнила его глаза, взгляд его почти прозрачных как хрусталь глаз, совсем пустых, словно обитель безнадёжности. Он был готов, он хотел этого.
Фэйд молча повернулась к нему спиной, продолжая всхлипывать и напрочь забыв о рюкзаке, пошла прочь.
Минута тишины, разрезающая своим молчанем время тянулась непозволительно долго для Дэниела. Что-то быстро стучало в груди, словно призывая к предстоящему урагану чувств. Быстро вскочив с места, Дэниел полубегом направился в сторону мужского туалета, чья дверь была открыта, а помещение пусто. Дэниел дрожащими руками закрыл замок двери и прислонившись к ней, съехал с нее, томно вздохнув.
После слов Фэйд, Дэниел будто бы осознал все, все будто бы с запозданием свалилось на его плечи. А именно, осознание того, что он хотел, чтобы Дана сделала то, что собиралась. Он словно смотрел в глаза опасности и ничего не ощущал, будто бы все мысли и чувства, включая страх покинули его, а застывший на лице Фэйд ужас только приводил его в замешательство. Неужели ей тоже не стало бы легче, если бы его больше не было? Дэниел в секунду опасности подумал, почему то, не о чувствах Фэйд и том, что свои поступком лешит ее лучшего друга, а о том количестве людей, чью жизнь он омрачает и сколько людей считают его ошибкой. Приемный отец, приемная мать, наверняка настоящие родители тоже, одноклассники, что постоянно напоминают его, срывая пластырь с больной раны. Казалось бы, нет в мире людей, кому было бы не плевать, по крайней мере, ему так казалось в тот самый момент, будучи прижатым к шкафчику с острым ножом, приставленным у него горла, что легко могло бы прекратит все. Утро продолжающегося дня оставалось доказательством его мрачных предположений, словно непрекращающаяся запись, что ставилась на повтор снова и снова, напоминая ему о стольких людях, что хотели этого. Они настолько закрепили это желание в его голове постоянными издевательствами и напоминаниями о его недостатках, что он сам, непроизвольно, начал задумываться об этом, в тайне желая чтобы все закончилось. Медленно подойдя к раковине, парень открыл воду, смывая кровь с лица, обмочив водой его светло каштановые волосы. Он смотрел на свое отражение, в свои светло голубые, казавшиеся серыми глаза с долькой ненависти к самому себе, что успела перекрыть все его чувства. Как он мог быть настолько эгоистичным не подумав о Фэйд и том, через что ей пришлось бы пройти, потеряв единственного друга. Но хуже всего то, каким слабым он был, не в силах защитить единственного друга, единственного человека, которого любил полностью и доверял, любил так сильно, что порою даже не смел себе в этом признаватся, стараясь закопать это чувство глубоко в темные уголки своей души. С ним всю жизнь обращались как с дерьмом, но он только сегодня понял цену своей жизни, а точнее то, что цену она вовсе не представляла, убив Дана получила бы максимум наказания, а то не получила бы никакого. В мире, в котором он живет, в городе Хайден Хилл все работает относительно положения человека в обществе, однако, в другом случае, нужно было бы быть по настоящему злым, жестоким и безнравственным, чтобы защитить себя и близких людей. Дэниел не был ни одним из двух перечисленных, однако в нем просыпалась гнетущая злоба, что обрушивалась на него с неимоверной силой, силой, которая приходила из неоткуда, силой, природу которой он не понимал.
Внезапно, его словно передернуло, вспоминая события сегодняшнего дня, начиная с утра. Пистолет, мерзкий до тошноты взгляд отца, хладнокровие матери, злоба и жестокость одноклассников, и его собственная слабость. Откуда то, вместе со злобой, поднималась и жестокость, что будто бы начинала бежать по венам, разгоняя быстрее кровь. Он, словно бы, сходил с ума в приступах жестокости, пытаясь обуздать ее, только направляя ее против самого себя. Эта тьма, словно пожирала изнутри, желая выбраться наружу, словно нечто, вылезавшее из его кошмаров в реальность. Только вот по сравнению кошмарами, эта тьма не имела облика. Это будто что-то без облика, но имело силу, которая страшила его. Но с силой приходила жестокость, а Дэниел не знал, что случится, если он даст этой силе волю, даст ей выбраться наружу, не придет ли за ней неконтролируемая жестокость, не обрушаться ли на него другие разрушительные чувства... Но он корил себя за слабость и был готов поддаться гневу, ощутить кровь обидчиков у себя на руках, смотреть, как забирает жизнь у каждого из них, каждого, что когда либо сломал его, начиная с Хеллера.
Дэниел глубоко вздохнул, чувствуя, как холодок медленно взбирается по коже от припоминания этого имени. Гнев, ярость, желание поддаться своему демону, что безустанно шептал; перестать бороться с самим собой. Мысли, их бесконечный поток, который никогда не покидает пределы его мозга, они медленно сводили с ума, а сопровождающие их голоса будто бы выгрызали из него жизненные силы, они пытались свети его с ума. Но раз уж он уже их слышет, не значит ли это то, что он уже сошел с ума? Дэниел всегда задавал себе этот вопрос, только ответ всегда был одним и тем же. Он не был нормальным, никогда не был таким и не смог бы стать. Нормальным можно только родиться, а Дэниел уже родился дефектным, и с этим ничего не поделать. Почувствовав, как мысли снова путаются, а он снова начинает воскрешать в голове сотни знакомых картин, каждый раз когда он подвергался издевательствам, избиению, жестокости, хладнокровности и душевным терзаниям, каждый раз, когда он думал об этом, ему хотелось поддаться гневу, искалечив жизни тем, кто годами колечил его. Поток мыслей образовал воронку, в которое его медленно затягивало и он не знал, как оттуда выбраться. Со всей ярости, что он вложил в себя, Дэниел бьет кулаков по стоящем под ним раковине, раскалывая ее верхнюю часть, что с грохотом падает на кафель пола. Несколько секунд Дэниел стоял, смотря на валяющуюся у него под ногами раковину. Подняв руку и посмотрев на нее, Дэниел несколько раз поморгал, пытаясь понять, что только что было. В горле резко пересохло, а сердцебиение участилось, парень лишь смотрел на свою ладонь, что была в целостности, а боли от удара он почему то не чувствовал.
Дэниел быстро поднял сумку с кафеля пола и толкнув дверь, быстро вышел наружу. От быстрого шага, внезапно задев кого-то плечом, Дэниел оглунулся. Заметив Грейс, что стояла с застывшим на лице удивлением, прижимая к себе учебник, что оказалось и не учебником вовсе, а библией, Дэниел томно вздохнул.
- Дэниел - позвала Грейс, приблизившись в нему на шаг, смотря на него с удивлением.
- Я слышала, что произошло, - начала Грейс, внимательно смотря васильковыми глазами на друга, что казалось бы, выглядел отстраненным, словно он не был здесь, а находился в каком то трансе.
- Мне очень жаль, - произнесла Годспелл, поджимая губы, казалось бы, в ее глазах промелькнуло настоящее сожаление. Грейс всегда была его подругой, не такой близкой, как Фэйд но всегда была рядом. С Грейс нельзя было поговорить по душам, она была человеком, которая все умалчивала, утаивала свои собственные чувства, всегда говорила о Боге и его влиянии на ее жизнь, никогда не была полностью откровенна и не рассказывала о происходящем в ее жизни. Фэйд была же другая. полная противоположность Грейс. Фэйд ничего не скрывала, даже если пыталась держать все в себе, то в конце концов срывалась и рассказывала все Дэниелу, всегда была готова выслушать, и всегда нуждалась в том, чтобы быть выслушанной. Фэйд была таким человеком, которая могла бы спокойно переносить удары судьбы целый день, но затем находила себя в острой нужде высказаться. Они были такими разными личностями, но все же дружба пережила много лет, только оборвавшись недавно.
- Дэниел? - позвала Грейс, не услышав ответа от Дэнила, либо его реакции на ее слова. Дэниел посмотрел вниз, неожиданно подумав о Фэйд и о том, что она чувствует сейчас. Когда все произошло, она была разбита, будто бы какая то часть ее отклеилась. Ей было больно и Дэниел не понимал, как он мог бы поступить в этой ситуации по другому чтобы не причинять ей боль.
- Прости, - Дэниел покачал головой, будто бы вытряхнув оттуда надоедливые мысли.
- Ты в порядке? - спросила Грейс, дотронувшись до плеча Дэниела, а тот посмотрел на движение ее руки, все же не понимая, как себя вести после того, что было этим летом. При Фэйд они могли улыбаться друг другу, шутить и разговаривать, но оставаясь наедине, Дэниел чувствовал будто бы положение накаляется. Дэниел уже успел пожалеть о том, что согласился встречаться с Грейс после ее слов о том, что они друг другу подходят. Это было спонтанное признание, Грейс внезапно пригласила его в кафе в один из пятничных вечеров и как не удивительно, Фэйд не было там. Грейс сидела, не зная, как начать разговор. хотя Дэниел давно уже понял все по бегающему взгляду васильковых глаз. Грейс прямо выпала то, что она давно влюблена в него и видит их подходящими друг к другу. Дэниел слегка опешил, даже не зная что и ответить, ожидая подобные слова от Грейс в последнюю очередь. Несколько секунд, Дэниел смотрел в глаза Грейс, чувствуя себя настолько неловко, что в горле пересохло. Ведь они в троем составляли гармоничную пару; Фэйд, Дэниел и Грейс. И Дэниелу вовсе не хотелось портить дружественные отношения между ними троими, хотя, как он себе признался позже; он давно уже всее разрушил, по уши влюбившись в одну из лучших подруг, но точно не ту, которая сидела в кафе перед ним в этот пятничный вечер. Дэниел знал, что поступает плохо, до такой степени отвратительно, что даже становилось противно от самого себя; согласившись встречаться с одной лишь для того, чтобы забыть другую, но забыть только на время, как позже он признал сам себе. Три месяца лжи и притворства прошли, но осадок от общего прошлого тяготил их обоих; Грейс от неразделенных чувств, а Дэниел от своего вранья и любви к Фэйд. Но каждый из них заметил, что лето прошло и чувства иссякли, хотя Дэниел никогда не думал о чувствах к Грейс, ведь их просто не было. Было то, что можно назвать дружеской привязанностью и долгим знакомством, но не больше, по крайней мере, для Дэниела уж точно.
- Да, я в порядке, почему ты спрашиваешь? - спросил Дэниел, пытаясь сосредоточиться на лице Грейс, а не отчаянно прятать свой взгляд от нее.
- Ты изменился, - произнесла со вздохом Грейс, опуская василькового цвета глаза с пушистыми ресницами. Дэниелу был знаком этот взгляд. Разочерование.
- О чем ты? - Дэниел непонимающе сфокусировался на лице Грейс, пытаясь понять ее. Да, он изменился, стал черствее, его злость пугает его самого, а от жестоких мыслей покоже проноситься холодок.
- Ты избегаешь меня, - произнесла она, подняв взгляд, встречаясь с серо-голубыми глазами парня.
- Вовсе нет, я просто... - начал уж Дэниел, но в ту же секунду оказался перебит.
- Просто пытаешься не оставаться со мной наедине, - завершила за него Грейс, поджимая розовые губы, что превратились в тонкую полоску.
- С чего ты взяла, Грейс? Просто вы с Фэйд поссорились и... - начал снова Дэниел со вздохом, сам не понимая, что следует сказать.
- С Фэйд поссорилась я, а избегаешь меня ты, - Грейс приподняла тонкие черные брови, посмотрев на парня ожидающим взглядом.
- Просто не понимаю, что происходит между нами. Ведь этим летом все было замечательно, мы классно проводили время и все такое, но не успел начаться учебный год, как ты начал избегать меня. Здороваться в корридорах не в счет, - произнесла Грейс, томно вздыхая.
- Лето прошло, Грейс. Мы ведь договорились, что все что произойдет этим летом останется там. Никто не должен узнать, ни мои родители, тем более ни твои не должны догадаться. Я не хочу чтобы мы оба страдали от последствии наших... - остановился вдруг Дэниел, понимая, что не стоит доканчивать начатое.
- Наших ошибок, ты ведь это хотел сказать? - спросила более твердым голосом Грейс.
- Ты ведь знаешь, что я не это имел в виду, - тихо произносит Дэниел, не в силах поднять взгляд на Грейс.
- Просто никто не должен узнать о том, что мы встречались, что между нами хоть что-то было, - произносит еще тише парень, нервно сглотнув.
- Не хочешь, чтобы Фэйд узнала? - спросила неожиданно Грейс, на что Дэниел поднял взгляд.
- Причем тут Фэйд? Я лишь не хочу, чтобы узнали наши родители, - спокойным голосом произнес Дэниел, смотря куда то а плече подруги.
- Так я могу рассказать Фэйд? - спросила с небольшой усмешкой Грейс, что не было ей свойственно.
- Незачем ей расказывать, я не хочу чтобы ваши отношения портились еще хуже, - произнес Дэниел спокойным тоном, успевая подметить дерзость в словах Грейс.
- Или не хочешь испортить свои отношения с ней? - спросила Грейс, не отводя взгляда от лица Дэниела.
- Чего ты добиваешься, Грейс? - покачав головой, спросил Дэниел, почувствовав усталость в голосе.
- Хочу чтобы все было как раньше, как этим летом, - твердо произнесла брюнетка, ожидающе смотря на парня. Дэниел застыл на месте, понимая, что дать ей этого он никогда не сможет.
- Я не... я не могу, Грейс, - тихо проговорил Дэниел, понимая, как больно ей слышать такие слова.
- Я не могу вернуть нас в прошлое. Это лето было замечательным, но мы договорились, что как только начнется школа, мы снова станем друзьями, - произнес Дэниел, сглотнув ком в горле. Слова отдавались болью, меньше всего ему хотелось ранить Грейс, разрушать их дружбу. Но их дружба было сломана этим летом, а не в эту самую минуту.
- Я просто хочу чтобы все было как раньше, чтобы мы могли проводить время вместе но как друзья, - добавил Дэниел, смотря с ожиданием на Грейс.
- Я не хочу терять тебя, мы ведь так долго знаем друг друга, Грейс, - продолжил Дэниел, не зная, как она отреагирует на его слова.
- Я не уверена, что мы можем применить понятие "друзья" относительно друг друга, - произнесла Грейс, покачав головой, затем несколько секунд смотря на парня, а лишь затем пройдя мимо него, слегка задев плечом.
Дэниел томно вздохнул, понимая, что он с Фэйд утратил такую основу дружбы, как доверие, а с Грейс он утратил саму дружбу.
Медленно переступая со ступеньки на другую, Фэйд старалась быть тихой, поднимаясь к себе в комнату. Она не хотела после школы наткнуться на Дэвида или же Мэри, что превратили бы ее день в еще худший кошмар, если это было конечно же возможно. Казалось бы, дня хуже вчерашнего быть не могло, но стокнувшись лицом к лицу с сегодняшним днем, Фэйд осознала как сильно ошибалась. Токнув худой рукой массивную дверь своей комнаты, Фэйд сбросила куртку, кидая ее на пол, только сейчас вспомнив о том, что забыла портфель в школе. Должно быть забыла когда... Ком тошноты поднялся к горлу, как только Фэйд воскресила в памяти худшие двадцать минут своей жизни. Сердце болезненно заболело, как только Фэйд вспомнила слова Дэниела, как он пытался провоцировать Дану, словно в тот момент он был лишен страха или желания жить. Эта мысль пугала ее, заставляла холодные мурашки пробежаться по спине, оставляя зябкость. Она знала, что жизнь Дэнела ничуть не лучше ее собственной, однако о суицидальных наклонностях друга она не догадывалась. Ее мозг пытался это объяснить, предположив, что у него просто произошел выброс адреналина, увидев нож в руках Даны. Но Фэйд видела нечто в его глазах, а точнее отсутствие чего то, что должно было быть. Он не казался напуганным, а наоборот, будто бы эта ситуация заставила отреагировать его под совсем другим углом, он уже не казался напуганным, ему будто бы было плевать на то, что произойдет с ним дальше. Фэйд ненавидела себя за то, что утащила его с собой в эту ситуацию. С Даной нужно было что-то делать, иначе Фэйд предвидела, как сильно Дана испоганит жизнь ей и людям, которых она любит. Было невыносимо думать об этом настолько долго, но Фэйд не могла ничего с собой делать, даже слишком быстрое сердцебиение не могло ее остановить от обдумывания этой ситуации и идей на счет того, что следует. Мысль о переводе в другую школу показалась Фэйд весьма благополучной, но она не могла оставить Дэниела в точно такой же ситуации, не могла так эгоистично поступить с другом. Но что ей оставалось делать? Мысли больно давили на черепную коробку, а голова болела так сильно, что вот вот разорвалась на части. Из покрасневших глаз снова хлынули слезы, когда Фэйд сидела, наблюдая за тем, как солнце медленно закатывается за горизонт, унося с собой все невзгоды сегодняшнего дня, и наверняка готовя для завтрашнего что-то похуже. Внезапно, ее отвлек телефонный звонок, который раздался у нее в кармане куртки, что она бросила на пол. Первой мыслью был Дэниел, который захотел все обьяснить, из-за чего Фэйд быстро взяла куртку, но на дисплее был номер сестры из-за чего та непонимающе нахмурилась. Почему она ей вдруг позвонила? Она ведь никогда не делает этого.
- Алло? - произнесла Фэйд, вслушиваясь, но услышала только шум музыки и крики.
- Это Фэйд? - спросил незнакомый голос из-за чего девушка напряглась.
- Да, а кто это? Откуда у вас телефон моей сестры? - напряглась девушка, слотнув ком в горле, прогнав плохие мысли.
- Это Майк, ее одноклассник. Слушай, мы тут с друзьями закатили вечеринку у меня дома, Эллисон куда то отошла с каким то чуваком, который продает травку, а потом вырубилась в комнате. Я не могу привести ее в сознание, - поспешно, каким- то паникующим голосом, протароторил парень. Фэйд сглотнула, услышав слова парня, а сердце казалось бы, куда то упало. Эллисон. Он не может привести ее в чувства.
- Я... Я сейчас приеду, - произнесла Фэйд, сдерживая слезы, что накатили на глаза. Нет, не может быть, почему с самыми близкими людьми случается только плохое? Почему Бог ее наказывает? Почему никогда ничего не может быть нормально? Фэйд сглотнула, пытаясь сдержать дрожь в голосе, казалось бы, земля постепенно уходит у нее из под ног.
- Пожалуйста, не оставляй ее одну, хорошо? - произнесла Фэйд, больно сглотнув и поспешно покидая свою комнату. Дэвида и Мэри не было дома, что было странно, но на сей раз ей повезло.
Быстро побежав по лестнице, девушка выбежала из дома. Дом Майка находился в двух улицах, а средств передвижения у нее не было, кроме, разумеется, ног. Фэйд бежала, так быстро как только позволяли ей ноги, выбивая из своих легких по максимум воздуха, она старалась не обращать внимание на усталость и бешено колотящееся сердце. Главное добраться до Эллисон, пока она еще... пока она еще дышит. Фэйд прогнала ужасающие ее сознания мысли.
Быстро зайдя в дом, Фэйд словно ввалилась в массу людей, что было в доме. Пытаясь растискивать людей руками, пробираясь по толпе, девушка дошла до лестницы на второй этаж. Теперь нужно было найти Майка, но где его искать Фэйд не могла сообразить. Внезапно ее подхватила паника, она ощутила себя беспомощной, словно как тогда в школе, когда к горлу Дэниела прижали нож и она ничего не смогла сделать. В случае с Эллисон он ощутила то же самое и тошнота медленно подкатила к горлу, а живот противно сжался, она не могла помочь никому, не могла спасти никого...
Слезы уже появились на глазах, но тут же, Фэйд ощутила, как кто-то положил на ее плече руку из-за чего она чуть подскочила с места. Это был Майк, а странное выражение на его лице говорила о том, что все плохо.
- Где Эллисон? - тут же взяв себя в руки спросила Фэйд, пробежавшись глазами по испуганному лицу Майка.
- В гостевой. Она не просыпается, Фэйд, - произнес с тревогой парень но тут же быстрым шагом направился на верх. Его слова вызвали бы в ней панику, ни будь она уже настолько напугана. Она последовала за Майком. Открыв дверь, ее взгляд тут же зацепило не двигающееся и бледное тело сестры, от вида которого у Фэйд пошатнулись ноги, а виски залились свинцом.
- Эллисон? - она тут же бросилась в сторону сестры, нащупала нужное место, где обычно люди проверяют пульс. Через несколько секунд, почувствовав бьющийся под кожей пульс, Фэйд облегченно вздохнула, осознавая, что успела...
- Помоги дотащить ее до свой машины, отвезем ее в больницу, - произнесла тревожным голосом Фэйд, не в силах унять дрожь.
- Я выпил, если меня остановит полиция, они заберут мои права или лишат машины, а мои родители убьют меня если узнают, - произнес поспешно парень, из-за чего Фэйд повернулась к нему, с ужасом осознавая трагично-комичную сторону этой ситуации.
- Ты настолько дерьмовый человек, Майкл. Разве не видишь, что ей нужно в больницу? - Фэйд с трудом сдерживала крик на одноклассника сестры.
- Либо ты поможешь ей, либо я позвоню в полицию. Что думаешь предпочтут узнать твои родители; что ты катался пьяным или то, что у них в доме был наркоторговец? - несдержавшись, проговорила в быстром темпе Фэйд, наблюдая за тем, как ее слова доходят до пьяного Майка. Тот быстро покачал головой и принялся помогать Фэйд поднять сестру. Стащить ее с кровати оказалось гораздо легче, чем с лестницы, откуда они ее чуть ли не уронили, благодаря пьяному Майку, который чуть ли не споткнулся несколько раз.
Не успела Фэйд открыть дверь, как столкнулась лицом к лицу со знакомым взглядом ярко синих глаз, что смотрели пристально на нее.
- Фэйд? - удивленно спросил Дэмиен, приподняв брови, вероятно, не ожидая увидеть Фэйд в этом месте.
- Все в порядке? - спросил он, как только увидел Эллисон, которую придерживал Майк.
- Эллисон стало плохо на вечеринке, - быстро произнесла Фэйд, так и не сумев скрыть удивления от встречи с ним.
- Нам нужно отвести ее в больницу, похоже она отравилась, - соврала Фэйд, переглянувшись с Майком.
- Не поможешь донести ее до машины? - спросила Фэйд, с долькой надежды смотря на темноволосого, что тут же согласно кивнул и подойдя к Майку, взял хрупкое тело Эллисон на руки, неся ее вниз по ступенькам.
- Эй, моя машина в той стороне, чувак, - выкрикнул Майк пьяным голосом.
- Ты не сядешь за руль в таком состоянии, - произнес Дэмиен, продолжая нести тело Эллисон.
- Поедим на моей машине. - заверил Дэмиен из-за чего Фэйд согласно кивнула.
Положив Эллисон на заднее сиденье, Фэйд быстро села рядом с водителем, нервно смотря в зеркало заднего вида на тело сестры, которое все еще не двигалось. Казалось, время тянулось непозволительно долго, хотя прошло всего лишь семь минут, и они остановились у больницы. Фэйд вздрогнула, понимая, что сегодня дежурство у ее матери и что она неприменно узнает о том, что наркозависимость сестры никуда не делась. "Плевать" - заверила себя Фэйд, понимая, что никакие крики и истерики родителей не могут быть важнее здоровья и жизни Эллисон.
- Она очень горячая, чем она отравилась? - спросил Дэмиен внося Эллисон на руках в больницу.
- Я не... - начала поспешно Фэйд, пытаясь на ходу придумать ответ но тут же голос заставил замереть ее на месте.
- Фэйд, что происходит? - спросила в полукрике Мэри, как раз стоявшая у приемного поста.
- Что с ней случилось? - холодным но удивленным голосом спросила Мэри, которая привыкла видеть дочь в таком состоянии.
- Она... Она снова это сделала, - произнесла тихо Фэйд, смотря в слезах на мать.
Прошло где-то пол часа, когда Мэри вышла из смотровой, куда отнесли Эллисон и сделали промывание желудка, когда Мэри вышла сообщить, что Эллисон снова переводят в наркололгичесскую клинику. Место, которое она ненавидела. Место, которое стало для нее обличием кошмаров. Эллисон теперь точно возненавидит Фэйд, если узнает об этом. Но сидя в машине, приводя свое дыхание в порядок, Фэйд думала только о том, что это все не важно, и самый худший день в ее жизни наконец то приблизился к завершению.
- Ты в порядке? - привлек ее внимание голос Дэмиена, что терпеливо сидел в салоне, смотря на Фэйд, которая уставилась куда то в пустоту, смотря сквозь оконное стекло.
- Не уверена, - произнесла она, чувствуя, что успокоительное, которое дала ей медсестра начинает действовать и ее начинает клонить в сон.
- Но буду после этого ужасного дня, - проговорила Фэйд, пытаясь совладать со своим сонным состоянием.
- Мне очень жаль, Фэйд, - произнес мягким баритоном Дэмиен, заставляя Фэйд перевести на него взгляд, встречаясь с ее карими, полными слез глазами.
- Мне тоже. Но она будет в порядке, должна быть, это ведь Эллисон. Не представляешь сколько всего с ней случалось в детстве, - произнесла Фэйд немного улыбнувшись от навеянных флэшбеков, что пронеслись в памяти. Хоть она и понимала, что ничего не сравниться с передозировкой. От этой мысли ее передернуло и ком снова встал у горла.
- Она очень сильная, - добавила она, сглотнув ком.
- Эта черта у вас обоих общая, - произнес Дэмиен, что стало неожиданностью для Фэйд, из-за чего она перевела на него взгляд, встречаясь со взглядом ярко голубых глаз, что смотрели на нее не отводя взгляда.
- Вовсе я не сильная, Дамиан, - произнесла Фэйд, чувствую, как слезы наворачиваются на глаза. Она снова вспомнилла вчерашную потасовку с Даной, затем и сегодняшнюю.
- Ты ошибаешься. Ты даже не представляешь сколько в тебе силы, - произнес Дамиан, улыбнушись краем губ. Фэйд смутишлась, хоть и не поняла о чем он, но это заставило ее покраснеть.
- Тебе только предстоит узнать на что ты способна, - Дамиан, а Фэйд остановилась на его глазах, словно те манили ее своим блеской и яркой голубизной. Таких глаз она не видела ни у кого, ну, кроме, Дэниела, хотя у него были голубые глаза с отливом серого, словно он смотрел не на тебя, а сквозь тебя, словно смотрел в самую душу. А глаза Дэмиена были ярко синими, с более темным отливом, которые смотрели на тебя, словно разжигая внутри какое то ранее не знакомое чувство. Фэйд почувствовала это и поспешно отвернулась к окну, затем улыбнулась про себя.
Фэйд не знала, что приготовил для нее завтрашний день, но ощущения, что ничего хорошего не не ждёт, заставила ее скрепить зубы. Много думать - иногда бывает проблематично, а думать постоянно, изо дня в день, прорабатывая одну проблему за другой - изматывает настолько, что поджидающий день потенциально становится противным и ты его уже ненавидишь, хотя он ещё и не наступил. Фэйд положила голову на сиденье, обняв себя руками и почувствовав мягкое притяжение, поддалась ему, окунувшись в сон, забывая о проблемах только впервые за день.