Апокалипсис

Кто? Кто здесь был? Где он сейчас? Как же много нужно узнать... Было бы от кого.

Можно узнать от Сары. Она все же старше, больше расскажет.

Энн отдыхала в другой комнате. Наверно, еще спит.

Я стала будить старшую.

- Сара, вставай, тебе нужно немного приподняться, давай. Помоги нам вылечить тебя.

Но она лежала, как будто ей вкололи снотворное. Даже не пошевелила губами.

- Повышенная сонливость. Это бывает, - заключил Паркер, входя в комнату. Он был умытый, выбритый и переодетый в новую рубашку синего цвета. Халат он как всегда не застегнул.

- Помогите мне, доктор.

Он поднял ее и положил подушку ей под спину.

- Готовь лекарство, я ее подержу.

Я аккуратно смешала полстакана чистой воды, ложку спирта и каплю вакцины. Надеюсь, это поможет. Я подошла к бедной Саре, поднесла снадобье ко рту и стала ждать результата. Она приоткрыла глаза и попыталась встать.

- Не надо, милая, лежи.

- Что случилось, мам?...

Я еле сдержала слезы.

- Все хорошо. Спи, - тихо сказала я и накрыла сестру одеялом.

- Извини, нам нужно отнести вниз твоих родителей... Иначе... Ты сама знаешь...

- Что?

- Они станут зомби. Им нужно выстрелить в мозг, тогда разрушение клеток остановится, и они просто превратятся в бездыханных трупов.

- Не говорите таких страшных, холодных слов! - я была в ужасе. Я просто не могла поверить словам доктора. - Давайте позже. Нам нужно помочь девочкам.

- Мы не знаем, какое время они находились здесь в этом состоянии..., может день, а может час. Процессы могут замедляться или ускоряться. Спасем наши жизни, остановим превращение их в зомби - спасем жизни твоих сестер.

- Вы же доктор! Вы должны знать, когда произошла смерть! - закричала я.

- Я боюсь их осматривать. В любой момент они могут превратиться в... не буду говорить кого, - я с благодарностью посмотрела на Паркера. - Да и времени пока не было. Сначала твой обморок, потом ты и твоя сестра заплакали. Давай скорей уберем твоих родных. Девочкам мы все равно сделали все, что могли. Пусть спят. Здоровый сон - лучшее лекарство, я всегда говорил. Ночи им мало. Они должны полностью оправиться.

Пришлось согласиться с Паркером, пойти в комнату родителей, поднять тело, осторожно спустить его вниз, и... Нет! Я не могу. Ни на это смотреть, ни тем более видеть это. И слышать выстрелы. Знать, что стреляют в мозг. Это все же просто ужасный сон! Долгий, жуткий. Я никак не могу открыть глаза. А когда я все же проснусь, то увижу солнце, теплую комнату, зеленые листья за окном, и маму, ласково целующую меня и говорящую: "Доброе утро, доченька!" Она всегда так говорила...

Доктор посмотрел на меня.

- Я понимаю вас. И знаю, как это больно...

- Ничего вы не знаете! Вы не теряли родителей, родную сестру, вы не видели этих ужасных приступов у своих родных! Потому что вы бессердечный человек! Вы так спокойно говорили про то, что им необходимо прострелить мозг... А я... Даже не могу произнести эти слова! Не могу! Понимаете вы это?! Или совсем сердце окаменело?!

- Подождите, успокойтесь, прошу вас, Кэтрин! - резко сказал мне Паркер, беря мои руки в свои. - Посмотрите на меня! - я пытаюсь вырваться. - Посмотри мне в глаза! - уже орет он. - Не смей рыдать, слышишь?! Я не потерплю!

Только сейчас я могу разглядеть его строгие скулы, молодое, но умное лицо, красивые зеленые глаза. Я разрешаю себе задать ему вопрос:

- Доктор, сколько вам лет?

Он начинает смеяться. Я замечаю, что мне нравится его улыбка. Он отпускает меня, и мы просто стоим рядом.

- А вам, простите, сколько, Кэтрин?

Мне нечего скрывать. Я честно выдаю ему свой возраст:

- Семнадцать доктор.

- Я думал, вам максимум 14, - улыбаясь, говорит он.

- Неужели я так молодо выгляжу? - с улыбкой спрашиваю я. - Ну так ответьте же.

- Мне двадцать два. Я поступил на медицинский после 9 класса. Именно в институт. Меня устроил туда отец, - ну понятно, блатной. - Отучившись 6 лет, я пошел работать в ЦГК, - не понимаю, какое это сейчас имеет значение. Я даже не стала спрашивать, как это расшифровывается. - А почему вы спросили?

Я не знаю, почему я спросила.

- Не знаю, доктор. Мне стало интересно.

- А я интересный человек?

- Какой глупый вопрос! Каждый человек по-своему интересен.

- А чем интересен я?

Я не хочу отвечать.

- Билли, послушайте, вы забыли? Нам нужно доделать начатое, - я сдержала себя и даже не всхлипнула.

- Да, Кэтрин.

- Гхэ, кхе-гхе, - кашлянул... папа.

О, Боже!

- Уаэээ... - это была мама. Неужели они стали... Нет, я не могу об этом думать, я просто не могу поверить. Какой ужас!

- Доктор, скорее.

Раздался выстрел. Затем покашливание. Вставший было на ноги папа, был вновь свален на пол одним нажатием курка...

- Стойте, Паркер! Не стреляйте в маму, я не могу смотреть.

Я отбежала шагов на двадцать. Мы были на первом этаже, здесь холл и две комнаты, не считая чулана, бролерной, сан-узла, прихожей и кухни. Я врываюсь в одну из комнат. Раздается второй выстрел... Прыгаю на кровать, хочу забраться под одеяло и заплакать, но вдруг чувствую, что под одеялом кто-то или что-то лежит...