Глава третья. Ближе к небу.
Дрожь в пальцах неприятными покалываниями отвлекала от суматохи, что царила в магазине с самого утра. Снующие туда-сюда работники умело пробирались в коморке, выхватывая из стопок нужные коробки, делая какие-то пометки и перекрикиваясь между собой.
- К сожалению, это последний размер, - поджав губы, извинялся один рыжеволосый парень перед расстроенной клиенткой, - но могу предложить Вам такую модель.
- Ну что ж, несите, - махнув рукой, девушка мило улыбнулась и уселась на мягкий пуфик.
Парень мгновенно отправился в сторону подсобки в поисках нужной коробки с кроссовками.
- Как тебе удается, Локи? - прокомментировал Нацу, цокнув языков, когда тот проходил мимо.
- Кто ж передо мной устоит? - самодовольно усмехнулся он и зашел в нужное помещение.
Люси наклонила голову набок, задумчиво провела указательным пальцем по своим губам и хмыкнула. В этом парне горел огонь: яркий, завораживающий, светлый, словно день. Но языки этого пламени окутали тело, стягивая, что путы, не давая освободиться от него. Одно неверное движение - и Локи просто потеряет себя, истлеет под гнетом света. Видимо, поэтому он с виду казался таким оживленным, активным. Внутри болело. И скорее всего, причиной этой боли являлось прошлое.
- Покажись, - она скользнула взглядом по помещению магазина.
Через секунду в трех шагах от нее, будто из ниоткуда, появился яркий силуэт, затем он приобрел форму - девушка с темными каштановыми волосами, чистыми глазами фиалкового оттенка и игривой улыбкой.
- Ты хранитель того парня? - незнакомка указала на Нацу, который сейчас заполнял какую-то документацию.
- А ты - того, - кивнула на Локи Люси, изучая девушку, - верно?
Шатенка медленно подошла к ней и заглянула в глаза, разглядывая темный оттенок.
- Кана, - чуть прищурилась, - уже шестую сотню лет служу хранительницей.
- Я только двадцать шестой год, - немного удивленно воскликнула та, а затем опомнилась и представилась в ответ: - Люси.
Кана спокойно вздохнула и оперлась на ближайшую стойку с футбольными мячами.
- То-то я думаю, где же видела тебя, - задумчиво протянула, накручивая на палец вьющуюся прядь, - в том году была одна крупная авиакатастрофа...
- По моей вине, - горько продолжила Люси и опустила голову.
Услышав смешок, она тут же подняла глаза на собеседницу.
- Разве ты можешь винить себя в том, что обрела божье благословение? - Кана снисходительно улыбнулась. - Остальных было не спасти. Они бы погибли в другой раз.
- Их всех можно было сп...
- Нет, - строго отрезала Кана, тут же изменившись в лице, - в авариях и прочих несчастных случаях ради спасения одной души погибают лишь те грешники, кому не дана возможность очиститься.
- Я думала, она есть у всех, - Люси невольно сглотнула, утопая в омуте фиалковых глаз.
- В этом мирке каждый смертный погряз в гнили, - усмехнувшись, презрительно произнесла та, - и не каждому под силу из нее выбраться.
Молча переваривая только что узнанное, Люси боялась сказать даже слово. Впервые за двадцать шесть лет хоть кто-то пролил свет на ее сомнения. Хоть кто-то заставил задуматься, а действительно ли она виновата?
- А этого, - она вдруг заметила идущего наперерез им рыжего, - Локи, его можно спасти?
- Тоже заметила? - Кана проследила за ним взглядом и прищурилась, горько вздохнув.
- Так что насчет него?
- Можно, - кивнула, увернувшись от него же, проходящего к другому клиенту, - я уверена, что можно. Но на него сложно повлиять, поэтому меня и отправили присматривать за ним, - улыбнулась уголками губ, - в этом деле я одна из лучших.
Она смеясь почесала затылок, из-за чего рукав ангельского одеяния немного приоткрыл предплечье.
- Ты... - Люси заметила на нем черную татуировку со знакомым узором. - Ты та самая Сияющая Фея, так ведь? Тебя на самом деле зовут Кана, значит?
Та медленно посмотрела на свою руку, а затем звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью.
- Мое настоящее имя действительно знают немногие, - наконец-то сказала она, - а ты обо мне наслышана, я вижу.
- Конечно, - Люси активно закивала, внимательно разглядывая новую знакомую, - тебя часто ставят в пример другим хранителям. Столько душ очищено с твоей помощью! Тысяча триста... - задумчиво почесала лоб, пытаясь вспомнить деяния этой известной хранительницы.
- Тысяча триста шестьдесят восемь, - утвердительно кивнула Кана, - из них девятьсот служат Господу со времен своего перерождения.
- У меня всего четыре, - с усмешкой произнесла Люси, - и только один сейчас ходит хранителем.
Прошедший рядом Нацу привлек их внимание. И если Люси сразу же повернулась к Кане, то та внимательно всматривалась в него. Она будто читала его душу, вылавливала со дна глаз картинки из прошлого и глубоко дышала, пытаясь распознать запах грехов.
- Если ты его спасешь, - она медленно говорила, растягивая слова с непонятной интонацией, - то сравняешь со мной счет.
Люси замерла, почувствовав какое-то жжение в пальцах.
- Его чистая душа стоит столько же, сколько душ я очистила за свои шестьсот с лишним лет, - Кана серьезно посмотрела на нее и сожалеюще усмехнулась.
- Он настолько погряз в грехах? - запинаясь, спросила. - Я не почувствовала.
- Нет, - отрицательно махнула и вновь глянула на Нацу, - он уже отделил себя от них, но продолжает тащить, будто монолит. Если ты сможешь распутать цепи, которые связали его, то этот груз исчезнет и душа переродится.
Неуверенно кивнув, Люси медленно обернулась на своего подопечного.
- Постарайся достучаться до него, - шепнула Кана напоследок и тут же исчезла, скрывшись в своем пространстве, отдельном от иных хранителей.
Мышцы заныли тягучей болью. Дрожью пробежался страх по фарфоровой коже, не имеющей изъянов, кроме как одного шрама на груди. Воздух неприятно скреб горло и легкие, навязывая ненужные мысли.
- Ну, вот и все, - послышался довольный голос Драгнила, - рабочий день закончился. Можете идти по домам, - он радостно махнул работникам и сам направился в подсобку, чтобы переодеться в повседневную одежду.
Люси вздрогнула, вцепившись своими тонкими пальцами в плечо. Почему-то сейчас она боялась. Боялась не очистить душу Нацу, а наоборот - оттолкнуть его, скинув с обрыва вместе с этой тягостной ношей. Она боялась его смерти в образе неспасенного грешника. Уж лучше тогда быть очищенной душой, которой даровано светлое небо и, в некоторых случаях, божья вера.
Страшнее всего для хранителя - наблюдать, как сгнивает тлеющая душа грешника, когда-то бывшим его подопечным. За это не наказывают отдельным образом сверху, потому что сам вид истомленной души, что прикована к земле либо темницам Ада является наказанием. Для живого эти ощущения сравнимы с ощущениями, когда расплавленным железом выжигают клеймо на коже.
Для ангелов это клеймо остается на крыльях в виде черных перьев. Избавиться или же вымыть их невозможно. Это основы из основ, которым учат хранителей, предостерегая от бед.
- Люси, - ее мягко окликнули.
Опомнившись, она заметила стоящего перед собой архангела с яркими, светящимися бирюзой крыльями и пепельными волосами.
- Мираджейн? - удивившись, спросила.
- Я пока присмотрю за Нацу Драгнилом, - она говорила серьезно, хоть на лице и виднелась улыбка, - тебя вызывают в Совет.
- С-совет? - запнулась, понимая, что сейчас придется посетить то место, которое видела лишь два раза в своей перерожденной форме: сразу же после перерождения и во время посвящения в хранители.
- Поспеши, - бережно потрепала по плечу.
Люси настороженно кивнула и, показав на свет свои крылья, блистающие золотом солнца, взвилась в небо. Километры пролетала за доли секунды, распарывала облака, пытаясь разыскать в уме причину столь внезапного вызова.
Наконец, найдя нужное облако, она пролетела сквозь него, попав в портал, который занес ее в белеющие стены главного собора. Неуверенно ступила на ноги, скрыла крылья и направилась к массивным дверям, за которыми уже наверняка о чем-то переговаривались между собой господства, силы и власти - управители небесных светил и стихий.
- Люси! - сзади торопливо шагала Эрза, которая обеспокоенно смотрела на нее, заметив, как та побледнела.
- Эрза, что происходит? - боязливо вымолвила она, прикоснувшись к поверхности двери.
- Заходи, - коротко бросила она и подтолкнула их, открывая проход в огромный зал.
Свет озарял каждый угол этого помещения, не оставляя шансов теням спрятаться хотя бы за одним углом. В конце зала стояли трибуны, за которыми сидели благословленные Господом советники. Они прервали свои перешептывания, как только увидели Люси.
- Явилась по зову, - она покорно склонила голову, прижав правую ладонь к шраму на груди.
- Подойди ближе, хранитель Люси, - бархатный голос одного из советников плавно разлился по помещению.
Эрза вздрогнула, узнав этот голос. Да и Люси его знала. Не существует ни одного хранителя, который не был бы наслышан о господстве, кто был наречен Джераром. Одним из святейших и известнейших благословленных, который славился своими мудрыми поступками и беспроигрышными битвами. Он был одним из тех, кто символизировал власть Господа.
Сделав несколько шагов в центр зала, Люси по-прежнему не поднимала голову, боясь встретиться взглядом с ним. Воздух здесь был свеж, терпок, но отдавался сухостью во рту.
- Сегодня хранитель Кана сообщила нам, что твой подопечный Нацу Драгнил - грешник, способный к очищению, - казалось, он даже не прерывался на дыхание, - но она сомневается в том, поможешь ли ты ему этого достигнуть. У тебя слишком малый опыт, что значительно уступает многим другим хранителям.
Джерар говорил твердо, будто хотел, чтобы разум Люси треснул пополам под натиском прикрытых сомнений.
- Но ведь прошлые души ее подопечных очистились, - сзади послышался тихий, но уверенный голос Эрзы, которая посмела вступить в диалог.
- Эрза, - хрипло отозвался тот, - ты хочешь опровергнуть мои слова по поводу возраста?
Секунда тишины. Металл глухо заскрипел, что означало лишь одно - она тоже склонила голову.
- Прошу прощения, святейший, - терпеливо произнесла.
В зале еще минуту царила полнейшая тишина, прерываемая лишь шорохом облаков, что цеплялись за крышу храма.
- Я хотела лишь убедить Вас поверить в хранительницу Люси, - голос отдавал тонами горечи и рвения доказать что-то, - как поверила в нее я.
Шелест одежды и затем шаги, что приближались медленно к Люси. Она все так же не осмеливалась поднять голову, ожидая последующих слов.
- Я понимаю тебя, Эрза, - произнес он почти над ее головой, - понимаю твою веру и хвалю за непокорность сомнениям.
Затем к плечу прикоснулась его массивная ладонь, чуть сминая одеяние пальцами. И через секунду последовал следующий вопрос от Джерара:
- Но, хранитель Люси, - почти шептал, вкрадываясь в помутневший рассудок, - справишься ли ты? Поможешь ли этому заблудшему найти путь просвещения и принять смерть с чистой душой?
Люси задумалась лишь на мгновение, затем же резко выпрямилась, посмотрела в глаза господству и без толики сомнения сказала голосом, сквозящим твердой уверенностью:
- Справлюсь.
Удовлетворенно кивнув, Джерар обернулся к другим советникам и произнес:
- Дадим ей шанс.
Кажется, эту его интонацию, слова и теплый взгляд она будет хранить внутри себя, чтобы в любой момент вспомнить и заново поверить в свои силы. Чтобы доказать всем, что не зря она очистилась двадцать шесть лет назад, погубив при этом двести грешных душ. Живых грешных душ.
