Глава 24
Благодаря чьей-то не самой спокойной манере спать, спустя несколько часов от некогда четких границ на кровати не осталось и следа.
«Бип-бип — бип-бип-бип —»
Прижавшись к теплому «обогревателю», Сэ Е проснулся от звука будильника.
Подушка, на которой он лежал, купалась в солнечных лучах, отчего казалась пушистой и мягкой. Он спал очень крепко, поэтому его брови нетерпеливо нахмурились еще до того, как он открыл глаза. Не глядя, он поднял руку, лежавшую на талии партнера, безошибочно выключил будильник и вернул ее на место.
Полагаясь на инстинкты, Гу Цун проснулся несколькими секундами позже. Уткнувшись лбом в собственное плечо, он осознал, что Сэ Е каким-то образом перекатился в его объятия, а его собственная рука по-хозяйски обнимает юношу за талию. Тонкая хлопковая ткань пижам слегка задралась, и он отчетливо чувствовал прохладу кожи под своей ладонью.
«Я... Сэ Е... он у меня в руках».
Мозг Гу Цуна залагал, как программа с багом. Он ошеломленно моргал какое-то время, прежде чем окончательно осознать реальность. Ворот его пижамы слева немного оттянулся вниз. Он украдкой глянул вниз и увидел смятую ткань, за которую вцепились тонкие бледные пальцы юноши.
Такой милый. Так хочется поцеловать.
Тело сработало быстрее разума: с мягким «чмок» Гу Цун поцеловал юношу в макушку.
Обычно бдительный к внешнему миру, в этот раз Сэ Е не реагировал, пока его волос не начали касаться снова и снова, а затылок не принялись поглаживать грубоватыми подушечками пальцев, словно кота. Наконец он приоткрыл веки и занес ногу, чтобы пнуть...
...Но не смог.
Его голень была переплетена с чужими ногами — он оказался зажат между ними, как начинка в печенье.
В мгновение ока на его мочках проступил подозрительный румянец. Гу Цун отодвинулся назад. Его голос, всё еще хриплый и глухой после сна, пробормотал: — Не двигайся.
Но Сэ Е не послушался.
С легкой утренней ворчливостью человека, которого потревожили, он намеренно подался вперед, лукаво прищурив глаза. Его невинный тон противоречил действиям: — Что-то не так?
Благодаря актерским навыкам, отточенным в бесчисленных параллельных мирах, даже Гу Цун не мог понять: Сэ Е действительно не понимает или просто дразнит его. Гу Цун молча натянул одеяло повыше и начал отступать, пока с глухим «бум» не свалился с кровати.
Глядя на него с усмешкой, Сэ Е тихо рассмеялся.
Так Гу Цун получил свой ответ. Но вместо того чтобы обидеться, он нашел это озорство Сэ Е невероятно милым — будто тот был маленьким зверьком, которого хочется тискать и баловать.
Даже не думая о том, чтобы переодеться в форму для пробежки, Гу Цун поспешно умылся и почистил зубы, размышляя. Как и простуда в дождливый день, сегодняшняя ситуация была неизбежна. Побегать можно и в другой раз, но в первое утро в одной постели с Сэ Е ему решительно не хотелось уходить из дома.
Сэ Е обычно любил поспать подольше, но сегодня уютное тепло кровати его не удержало. К тому времени как Гу Цун начал греть молоко на кухне, Сэ Е, всё еще в пижаме и с растрепанными волосами, вышел из комнаты.
Словно объевшись «собачьего корма» в такое утро, 1101 весело пробормотала: 【Как всем известно, чистая вода, пролитая на кровать, не требует стирки】.
Озадаченный Сэ Е вскинул бровь, но в следующий миг, толкнув дверь в главную спальню, чтобы привести себя в порядок, он понял, что имела в виду система.
Темное постельное белье, пододеяльник, наволочки и даже тяжелые бархатные шторы были сняты. Минималистичная спальня выглядела теперь совсем пустой и даже немного сиротливой.
Из кухни в самый подходящий момент донесся голос Гу Цуна: — Я закинул белье в машинку. Шторы бархатные, может, отнести их в химчистку?
С едва заметной улыбкой Сэ Е прислонился к дверному косяку и ответил: — Я слышал, их можно стирать вручную.
Гу Цун, наполовину высунувшись из кухни, тут же закивал: — Тогда я сам это сделаю!
«Так это точно займет еще больше времени».
Видя, как кто-то с таким рвением вызывается делать работу по дому, 1101 лишилась дара речи. Её симулированному обонянию даже показалось, что в воздухе разлился специфический «кислый» аромат любви.
После того как Сэ Е добровольно признал, что «Си Чжу» и «Обжора» — это он, он спал как убитый, пока оба его ID продолжали прочно занимать топ-3 трендов сайта Y.
С того момента, как реальные фото его предшественника разлетелись по сети, он больше не вписывался в образ виртуального стримера — и неважно, насколько привлекательным он оказался на самом деле.
Его преданные фанаты как «Си Чжу» это понимали. Вместо того чтобы держаться за старое, они перекочевали на его новый аккаунт. Вкупе с наплывом случайных зрителей, привлеченных вчерашней внешностью Сэ Е, счетчик подписчиков «Обжоры» рос на глазах, перевалив за миллион.
В длинном списке подписчиков самым заметным был аккаунт Гуань Чэня. Из-за их запутанной истории полугодовой давности каждая его подписка или отписка порождала тысячи теорий.
Гуань Чэнь хотел извиниться. Но он не был уверен, сможет ли обуздать своих фанатов. Как и тогда, после случайной утечки текста признания, всё шло по сценарию, которого он не ожидал. К тому же ворошить прошлое — всё равно что ковырять старые раны. Гуань Чэнь не знал, нужны ли еще Сэ Е его извинения и готов ли тот вообще его слушать.
Обычно решительный, Гуань Чэнь долго колебался, прежде чем достать старый аккаунт, которым давно не пользовался, и отправить сообщение:
【Прости меня.】 【Мы можем поговорить? Если ты не против.】
Когда пришло это сообщение, Сэ Е был с Гу Цуном в супермаркете.
Изначально он не хотел идти. Хотя страх перед толпой был почти преодолен, он всё еще не любил суету. Но у Гу Цуна был такой умоляющий вид... Он утверждал, что заранее разведал часы, когда в магазине меньше всего людей, будто знал, что Сэ Е на это поймается.
И Сэ Е действительно поймался. Вместо того чтобы глупо ждать у выхода, ему было спокойнее находиться рядом с Гу Цуном. После двухсекундного колебания Сэ Е решил зайти внутрь.
Вж-ж-ж.
Телефон завибрировал, высветив имя главного героя. Сэ Е на мгновение задумался, прежде чем вспомнить, что так и не удалил Гуань Чэня. «Логично. Если бы я его удалил, сюжет с похищением в "маленькую темную комнату" не смог бы продолжиться».
Постоянно поглядывая на юношу рядом, боясь, что тому станет неуютно, Сэ Е заметил, что Гу Цун замедлил шаг, толкая тележку.
Их положение сейчас было весьма любопытным. Они шли почти плечом к плечу, тележка была справа. Сэ Е держал телефон в левой руке. Стоило ему сделать небольшое движение, и он мог бы запросто взять Гу Цуна за руку.
Но Гу Цун нервничал. Это всё-таки был супермаркет, большой магазин. Даже если покупателей было мало, кругом ходил персонал. Однополые пары всё еще были редкостью, и избежать взглядов было невозможно.
— Смотри на дорогу.
Прежде чем он успел разобраться в хаосе своих мыслей, его пальцы переплели с чужими. Кожа была прохладной, косточки пальцев — чуть твердыми, а подушечки — мягкими.
Завершив маневр «взяться за руки в магазине» с невозмутимым лицом, Сэ Е, купаясь в ставшем еще более пламенном взгляде соседа, добавил: — Не смотри на меня. Смотри на дорогу. — ...
Гу Цун хотел сказать, что не может оторвать глаз, но послушно отозвался: — Ой.
Он повернул голову, но ощущение от их сомкнутых рук стало только четче. Не удержавшись, он сжал кончики пальцев юноши: — Как насчет говядины с томатами на ужин? Эти помидоры выглядят неплохо.
Сэ Е, который уже собирался нажать кнопку «заблокировать»: — Хм.
Гу Цун: — А на первое — суп из восковой тыквы со свиными ребрышками? Тебе может быть непривычно в отделе охлажденки, так что зайдем туда попозже. О, и клубнику еще возьмем. Дома фрукты кончились. Посмотрю, что сейчас в сезоне для ноября.
Заметив, что сегодня поток слов Гу Цуна стал плотнее и чаще обычного, Сэ Е смутно что-то осознал и слегка потряс телефоном: — Ты не хочешь спросить, кто это?
Послушный щенок, который секунду назад был сакмим воплощением сдержанности, тут же включился: — И кто же это? В его глазах читалось: «Я не ревную, я суперпослушный, просто ты сам спросил — вот я и уточняю».
— Гуань Чэнь, — Сэ Е замер на кнопке блокировки и усмехнулся, смело протягивая светящийся экран Гу Цуну. — Хочешь разобраться с этим за меня?
Заблокировать, конечно же! Хотя ему очень хотелось это сказать, Гу Цун заставил себя терпеливо прочитать историю чата почти полугодовой давности и спросил: — Ты хочешь его видеть?
Черноволосый юноша без колебаний покачал головой.
— Тебе не нужно подстраиваться под меня, — боясь, что Сэ Е так категоричен только из-за него, Гу Цун приподнял уголки губ, но тут же снова посерьезнел. — Ты точно не хочешь его видеть?
Сэ Е: — Не хочу. Ущерб уже нанесен. Какой прок от тысячи извинений, когда одна фраза уже причинила боль? Если возможно, он просто хотел держаться подальше от всех героев и сюжетов.
— Но нам всё равно нужно обозначить позицию. Он должен публично и искренне признать свою ошибку. Не за то, что отверг признание, а за то, что косвенно спровоцировал травлю в сети. Он вечно забывает, что он публичная фигура, — твердо пояснил Сэ Е.
При мысли о страданиях, которые Сэ Е перенес до их встречи, сердце Гу Цуна сжалось от боли. — Раз ты не хочешь его видеть, давай добавим еще одно условие: неважно, в жизни или в сети, он должен держаться от тебя подальше.
Сэ Е, которому было лень возиться с выходками главного героя, просто отдал телефон Гу Цуну: — Хорошо.
Опешив от того, что Сэ Е доверил ему столь личное дело, Гу Цун замялся: — А?
— Что «а»? — Сэ Е приподнял бровь. — Либо бери тележку, либо отпускай руку.
Отпустить руку? Ни за что. Взяв телефон, Гу Цун почувствовал себя так, будто держит горячую картофелину — нервно, но странно приятно.
Оставив это на него, Сэ Е велел системе больше не подглядывать. Однако человек рядом вел «прямой репортаж»: — Хм, извиняется... — Обещает не приближаться... все условия готов выполнить, — продолжал он. — Согласился. У тебя есть что-нибудь, что ты хотел бы ему высказать? В любом случае, я сразу прояснил, кто я такой. Даже если это случайно всплывет, тебя не в чем будет винить.
«Прояснил, кто он такой»? Это он про «заявление прав на собственность»?
Зная характер Гу Цуна слишком хорошо, Сэ Е хотел сказать «нет», но потом кое-что вспомнил: — Десерты. Он их ел?
Десерты? Хотя он не совсем понимал подтекст, Гу Цун послушно отправил сообщение. Через две минуты выражение его лица стало странным: — Он говорит, что уже два дня не вылезает из туалета. Но все, с кем он делился, в порядке.
Значит, Сэ Е не стал исключать Гуань Чэня из розыгрыша специально, чтобы проучить его? Ну, это даже гуманно с его стороны — сохранить конфиденциальность. Подождите, нет, у других-то проблем не было. Это чистое невезение Гуань Чэня. Никто не сможет обвинить в этом Сэ Е.
Гу Цун догадался, о чем думает Сэ Е. Сэ Е намеренно создавал проблемы. Понизив голос, Гу Цун сказал: — На самом деле, я сделал это специально. Возмездие. Если ты когда-нибудь...
— Такого будущего не существует, — словно желая что-то доказать, Гу Цун крепко сжал руку Сэ Е, переплетая их пальцы. — Но на всякий случай... я имею в виду, на самый крайний случай...
— Я согласен на «маленькую темную комнату». Запри меня навсегда. Я обещаю.