Глава 25
Нельзя во всем винить только богатое воображение пользователей сети.
Когда Сэ Е только вернулся в страну, Сюэ Минлана часто видели рядом с ним. По чистой случайности они оба работали над новыми проектами: один в телесериале, другой в кино. Съемки проходили на соседних площадках, и папарацци даже несколько раз ловили их за совместными обедами.
Однако в какой-то момент они, казалось, отдалились друг от друга, и в новой драме Сюэ Минлана дуэт «Лан-Юэ» стал настоящей сенсацией.
【Так в чем же был переломный момент?】 【Неужели признание Сюэ Минлана провалилось?】 【Но ведь Сэ Е напился и устроил сцену под его домом.】 【Подумайте сами. Кто-то находит твоего двойника, чтобы создать с ним фальшивую экранную пару. Это же очень странно.】
За последние годы индустрия развлечений видела немало сюрреалистичных событий. Хотя идея о «замене» была лишь догадкой, она получила широкую поддержку. Фанаты Су Цинъюэ, гордые и напористые, не могли терпеть подобного «подражателя», порочащего репутацию их молодого господина:
【Должен же быть предел фантазии. Сравните статус Су Цинъюэ и Сэ Е.】 【Только слепой полюбит того, кто вернулся в Китай лишь ради того, чтобы делать деньги на постельных сценах.】 【@Su Entertainment, куда смотрит ваш PR-отдел? Почему вы не подаете в суд?】
Обычно у Су Цинъюэ был имидж человека с прекрасным характером и воспитанием. Его дебютная роль показала неплохие актерские навыки, и роль «молодого господина» далась ему легко. Однако попытки использовать свой статус для подавления других в любом скандале неизбежно вызывали у людей отвращение.
【Неужели кто-то всерьез считает себя «главным героем» только потому, что он из богатой семьи?】 【К слову, семья Сэ Е была весьма богатой до банкротства.】 【Об этом даже в газетах писали.】 【Несколько лет назад именно ссора Сюэ Минлана и Сэ Е привела к появлению «Лан-Юэ». Разве не очевидно, кто здесь настоящий главный герой?】
Пользователи смогли откопать даже газеты начала 2000-х. Иногда 1101 не могла не восхищаться азартом сетевых сплетников. Начав с сообщений о банкротстве родителей Сэ Е, его прыжке с крыши и долгой реабилитации, они начали раскрывать подробности жизни 18-летнего Сэ Е за границей.
Это была отнюдь не роскошная жизнь, а вихрь подработок: он использовал свою привлекательную восточную внешность в качестве модели, работая на износ, чтобы выплатить долги. До того как он смог заявить о себе и привести фильм к успеху, его жизнь была тяжелее, чем у обычного человека.
【Он сам выплатил долг? Впечатляет.】 【Заткнул рты всем, кто поливал его грязью.】 【Слушайте... а есть ли вероятность, что Сэ Е вернулся в Китай, чтобы его родители смогли вернуться к своим корням?】
После этого комментария многие замолчали. Хотя фанатам Сэ Е было больно это читать, они не стали пользоваться случаем, чтобы строить из себя жертв или присоединяться к толпе, осуждающей Су Цинъюэ и Сюэ Минлана.
Потому что они и так всё знали.
Те, кто оставался предан Сэ Е до сих пор, помимо любителей кино, были в основном старыми фанатами, которые следили за ним еще со времен его первых успехов за рубежом. Они знали, что он предпочитает не ворошить прошлое, поэтому хранили молчание, оставаясь лишь осведомленными наблюдателями.
Пока маркетинговые аккаунты плодили слухи ради охватов, преданные фанаты предпочитали писать кумиру личные сообщения со словами поддержки, боясь, что эти новости могут его расстроить.
Но Сэ Е на самом деле не был расстроен. Став трансмигратором, он стал куда более нечувствительным к подобному, не говоря уже о том, что в его голове постоянно тараторила 1101: «Ого! Су Цинъюэ и Сюэ Минлан ссорятся!»
【Оправдания Сюэ Минлана не сработали】. 【Получил пощечину】. 【Су Цинъюэ пакует чемоданы】. 【Отличная возможность! Шаг влево-вверх! Главный герой-гун обнял главного героя-шоу!】
Поскольку Сэ Е никогда не был любителем мелодрам в реальной жизни, 1101 приходилось подрабатывать «радиокомментатором», ведя прямую трансляцию событий.
Вдоволь налюбовавшись ярко-красным отпечатком ладони на лице Сюэ Минлана, она вдруг спросила: — Как думаешь, у этих двоих всё еще есть шанс на счастливый финал?
— Остается только молиться, чтобы чувства главных героев были достаточно крепкими, — спокойно ответил Сэ Е, — или нас ждет классический сюжет с «погоней за женой через крематорий».
Данные 1101 на мгновение дрогнули: — Значит ли это, что у нас есть шанс? — не дожидаясь ответа, она сама же покачала головой. — Нет-нет, Сяо Гу куда привлекательнее.
В конце концов, Сэ Е еще официально не числился в бюро трансмиграций, у него нет отдела, нет целей... пока он не разрушит этот маленький мир...
— Ты ведь не собираешься разрушать мир, верно? — уточнила 1101. В данных миссии не было упоминаний о его склонности к апокалипсисам.
Сэ Е: — А. Сэ Е: — Скорее всего, нет.
1101: ... Что значит «скорее всего»?! И почему бюро так отчаянно хочет завербовать именно его?
Но прежде чем она успела продолжить расспросы, на кровать легла большая тень. Голова Гу Цуна опустилась на колени юноши: — Учитель Сэ.
Сэ Е, отодвинувшись к краю кровати, спросил: — М-м?
Глядя на него снизу вверх, Гу Цун, который только что пролистал Weibo, не знал, что сказать. Он просто обнял юношу за талию, прижавшись лбом к его животу: — Сэ Е.
Замерев на мгновение, черноволосый юноша отложил сценарий и коснулся его головы: — М-м.
— Если бы только я встретил тебя раньше, — произнес Гу Цун с такой искренностью и горечью, будто сожалел о чем-то гораздо большем, чем просто упущенное время.
Невольно представив, каким был восьмилетний Гу Цун, Сэ Е рассмеялся: — Понятно. — Вспомнив прозвище из комментариев, он позвал: — Цун-бао.
Юноша, лежавший на нем, мгновенно покраснел. Словно желая что-то доказать, Гу Цун резко сел с серьезным лицом. Пользуясь случаем, он прижал Сэ Е к изголовью кровати: — Учитель Сэ, я уже не ребенок.
— О, неужели?
Яркая внешность часто несет в себе скрытую агрессию, и Сэ Е был идеальным примером. Обычный риторический вопрос, сорвавшийся с этих алых искушающих губ, прозвучал как вызов.
Наклонив голову, Гу Цун ответил делом. Сэ Е почувствовал во рту сладость.
Однажды, когда ему нестерпимо хотелось курить, он заставил Чжоу Миня купить конфет рано утром. Марка была та же, но по какой-то причине вкус был «не тот». Теперь Сэ Е начал понимать: возможно, он постепенно привыкал не к чертовым леденцам для горла, а к ощущению, которое дарил ему Гу Цун.
Сладкий. Твердый, но легко поддающийся.
— М-м.
Телефон у подушки внезапно завибрировал. Сэ Е не хотел отвлекаться, но звонивший был настойчив. Система была заблокирована, и, боясь, что это что-то срочное со съемок, он с трудом отстранил пушистую голову, наощупь схватил телефон и ответил, даже не глядя на имя: — Алло?
Его голос был хриплым, а влажные губы напоминали вишни в меду. Не дождавшись ответа, Сэ Е поднял трубку выше и увидел на экране знакомое имя:
Минлан.
Очевидно, это была заметка, оставленная оригинальным владельцем. Сэ Е с тех пор не связывался с Сюэ Минланом лично, поэтому благополучно забыл об этой детали.
Взгляд Гу Цуна, который тоже увидел имя, потемнел. Он послушно подпирал изголовье, нависая над Сэ Е, но теперь он придвинулся к его шее и позвал: — Гэгэ.
В его голосе сквозила притворная, раздражающая игривость, от которой по спине пробежали мурашки. На том конце провода дыхание стало тяжелым.
— Гэгэ, с кем это ты говоришь по телефону? — Гу Цун начал медленно подниматься от шеи к подбородку, оставляя влажные поцелуи и намеренно издавая причмокивающие звуки. — Забудь о других, — полушутя, полусерьезно прошептал он, — смотри только на меня. Гэгэ.
Инстинктивно Сэ Е тут же нажал на сброс.
— Ты с ума сошел? А если бы он записывал разговор? — В голове Сэ Е промелькнула запоздалая вспышка тревоги. Только произнеся это, он понял, что начал по-настоящему за что-то опасаться.
Гу Цун же был совершенно спокоен и даже немного обижен: — Записывал он или нет, мы всё равно уже вместе. Или что... у «канарейки» не может быть официального статуса?
Канарейка? Какая еще к черту канарейка.
Недоразумение, которое он когда-то молча принял, вдруг стало резать слух. Рассмеявшись от досады, Сэ Е вскинул бровь: — У кого это такая большая птица?
Гу Цун: — У меня. — Гэгэ хочет проверить?
...
До встречи с Гу Цуном Сэ Е и представить не мог, что будет с кем-то настолько близок — настолько, что это станет почти невыносимым, заставляя его несколько раз пытаться отступить.
Но Гу Цун всегда был инициативен. Когда он ходил за продуктами, он «случайно» прихватил и другие вещи, проявив завидную предусмотрительность. При этом он умудрялся сохранять совершенно невинный вид: — Я просто подумал, что учитель Сэ не должен утруждать себя подготовкой к таким вещам.
Теперь у Сэ Е не осталось ни единого повода, чтобы не продолжать.
Впервые оказавшись запертой в «темной комнате» так надолго, 1101 умирала от скуки. Потоки данных из внешнего мира были отрезаны, и ей оставалось только отсчитывать секунды.
Спустя пять полных часов, двадцать одну минуту и тридцать секунд 1101 была наконец «выброшена» из заточения со слезами на глазах. Но Сэ Е уже спал.
Он переоделся в чистое и свернулся в объятиях Гу Цуна. Его ментальные колебания были ровными и спокойными. На обнаженной шее, ключицах и даже на среднем пальце с родинкой виднелись бледные следы укусов — тонкие и изящные красные отметины.
1101 была в полном ступоре: 【А как же обещанный «папик»? Почему эта атмосфера кажется какой-то неправильной?】
Будто почувствовав невидимый взгляд, Гу Цун, который до этого тихо любовался спящим лицом Сэ Е, внезапно натянул одеяло выше, крепко прижимая юношу к себе. Как защищающий свое сокровище зверь, он оставил на виду только макушку Сэ Е.
Хотя 1101 знала, что Сэ Е не может её обнаружить, у неё возникло странное чувство, будто она под прицелом. Она не смела издать ни звука, чтобы не разбудить хоста, и могла лишь наблюдать, как они спят в обнимку.
— Домашнюю капусту сгрызла собака.
Подобрав точное выражение в базе данных, 1101 из чувства сопереживания (и общей участи) переключила мониторинг на главных героев.
В роскошной квартире среди разбросанных бутылок в одиночестве сидел Сюэ Минлан. Отпечаток пощечины на левой щеке всё еще был виден.
В нескольких километрах от него ярко освещенная вилла семьи Су принимала своего молодого господина. С заплаканными глазами он тащил чемодан, пока родители и старший брат поспешно вели его в гостиную.
— Сюэ Минлан, значит? — Мы с ним серьезно поговорим.