Борис Рыжий

«Город наш все еще город, о Кирн, но уж люди другие»,
мне жить в нем приелось, что Богу —
«разнообразность» молитв,
ночь обдает меня фарно-фонарно-серебряной гнилью,
взгляд мой пустует, как поле пустует в предчувствии битв.

«...Люди другие...», не верят ни в Бога...
Не чувствуют лета...
Нервы мои оголились как корни засохшего пня,
ночь обдает... я не знаю, не верю, что кто-то, где-то
ждет, в омут зеркала глядя, жалея, что видит себя,
а не меня. На взгляд мой сползлись минотавры улиц,
шею мою овивают тени оконных рам.
Но в постоянную серость глядеть — в эти лица, будни...
Как ни пытайся не верить, станешь дальтоником сам.