Глава 6(6)
Уже значительно позже Солейн и Марис стояли у её постели, обнявшись и умиленно наблюдали за тем, как свернувшись калачиком посапывает во сне их родная кровинка.
- Интересно, что ей сниться? – первой нарушила тишину женщина, посмотрев в лицо своему спутнику.
- Только хорошее, - улыбнулся он ей в ответ. – Я договорился.
Они ещё немного постояли молча, потом Солейн снова заговорила:
- Что мы будем делать с теми двумя, которых приволок Эвриал. Он сказал, что Имодести очень о них просила...
- После всего, что они с ней сделали? – удивился Марис.
-Представь себе, – подтвердила она.
Бог войны кашлянул в кулак:
- Не то, чтобы я в тебе сомневался... но она точно моя дочь?
- В этом не возникало никаких сомнений, когда она со зверским аппетитом уплетала все, что видела на тарелке, – с улыбкой напомнила ему спутница. – А насчет мягкости... Так, ведь она и моя дочь тоже.
Мужчина улыбнулся.
- Я вот о другом думаю, - задумчиво продолжила, Солейн. – Если Имодести приснятся что её утешают мама и папа это будет нарушением правил?
Мужчина улыбнулся. Ход мыслей возлюбленной был ему понятен, и очень нравился.
- Думаю, это можно устроить. А по поводу правил... Стоя здесь мы и так уже нарушили все, что могли и не могли.
И они исчезли, чтобы появится в другом месте.
Имодести спала и ей снилось, что она скачет на Серебряном.
Жеребец несется во весь опор, как тогда в лесу, когда она впервые встретила Денетсу. Он несся все быстрее и быстрее, унося Имодести от забот и тревог, от всего, что с нею произошло... Только она ветер и Серебряный...
Неожиданно сон изменился. Девушка оказалась в храмовой библиотеке.
- Ну, и какого лешего мне здесь понадобилось? – спросила она вслух. Не самое посещаемое ею место, что в бытность послушницы, что после назначения на пост Верховной жрицы. Собственно, она сюда разве что пыль с книг стряхивать заходила.
- Это мы тебя сюда пригласили, - послышался сзади взволнованный мужской голос.
Оглянувшись, Имодести увидела мужчину лет тридцати пяти-сорока, со спортивной фигурой, и довольно таки подтянутого. Рядом с ним стояла и боялась дышать красивая рыжая женщина несколько моложе.
- Кто вы? – без обиняков спросила она. После пережитого этой ночью, она ничему не удивлялась.
Солейн не так представляла себе первую встречу с Имодести. Идея поговорить с не появилась спонтанно и теперь одна из самых красивых богинь в Схелтер Дьеви не знала ни что сказать, ни как себя вести. Она даже не знала, куда деть руки. Сложить на груди? Будет казаться злой или надменной. Сцепить за спиной? Тогда Имодести чего доброго подумает, что ей угрожают.
Положение спас Марис, взяв её за руку. Это придало Солейн смелости.
- Это Марис... а я... и мы... в общем... - сбивчиво начала женщина, но вскоре сама себя запутала, поэтому затихла и просто затравленными глазами уставилась на Имодести.
- Родители? – помогла ей Имоди. Почему-то девушка сразу поняла, что за гости к ней пожаловали. Хоть храмовые статуи и фрески и изображали их совсем иначе.
Женщина энергично закивала головой. Имодести невольно задалась вопросом: что ж она такая пугливая-то?
- Я думала, что мы не можем видится до моего двадцатилетия? – попыталась внести ясность Имодести.
- Так, никто ж не запрещал тебе видеть нас во сне, – усмехнулся мужчина, и в этой его улыбке скользнуло нечто знакомое.
После этого наступила тишина. Мужчина не знал, что делать, что говорить, как себя вести. Имоди ждала развития событий. Как ни как, двадцать лет они не появлялись. Что же им нужно сейчас? Женщина вообще была в предобморочном состоянии. Так её трусило от волнения.
- Знаешь, - прервал, наконец, затянувшуюся тишину мужчина. – У тебя мои глаза...
- Догадалась, когда тебя увидела, – съязвила она ему в ответ.
И опять тишина. Конечно, может и не стоит с ними так жестко, но... Она же не знает их намерений.
Наконец, видя, что Имоди не собирается облегчать им задачу, Марис, собрался с духом, и сказал то, зачем они пришли сюда:
- Прости нас.
Имодести такого не ожидала. Они пришли просить прощения? У неё? И им же нужно что-то отвечать. Желательно, что-то умное... но что-то умное, как назло в голову не лезло. Поэтому она брякнула первое, что на ум пришло:
- Да, забей. Ни чё страшного.
Мужчина и женщина переглянулись. Имодести принялась ругать себя, на чем свет стоит. Первая встреча с родителями, а она уже успела выставить себя полной дурой. Тупой, как пробка. Ну, зачем она это ляпнула? Только сейчас Имодести вспомнила, что репетировала по этому поводу целую речь... Да чего уж там теперь. Сто процентов, сейчас разочаруются и бросят её ещё на двадцать лет ... Да кому они вообще нужны. Родители.
- Мы тебя очень любим, – сказала женщина, а Имоди внутренне скисла. Так и есть. Сейчас будет соловьем разливаться, почему они не могут быть её родителями. Но она сказала совсем другое: - Мы всегда за тобой наблюдали. Мы видели, как ты растешь.
- Я даже видел твой первый шаг, – гордо объявил мужчина.
- В моих воспоминаниях, – раздраженно напомнила ему женщина.
- Это уже детали, – отмахнулся он и принялся оправдываться перед Имоди: - Просто, я был очень занят своими божественными делами...
- Нажрался в хлам, отмечая чей-то день рождения, - перевела его спутница.
- Дорогая, - мужчина обнял женщину за талию и, поцеловав в висок, смущенно попросил: - Не при ребенке.
А Имодести стояла и улыбалась. Не такими она их представляла... Не такими настоящими. На глаза навернулись непрошенные слезы.
- Мама... Папа...
Богиня Солнца сделала то, что сделала бы на её месте любая мать – обняла и принялась утешать свое дитя. А Марис стоял в сторонке и сожалел, что они не могут остаться в этом сне навсегда.
*****
В это самое время только в настоящем мире Денетсу Белен, Повелитель, думал о том, что произошло, и о той информации, которой он пусть и случайно завладел.
Он был крайне удивлен, застав асура рядом со своей невестой. Ещё больше он был удивлен, услышав, что Имодести ему очень дорога. Неожиданный соперник, спутал бы полностью все его планы. Особенно, такой, как асур.
Но как же Денетсу удивился, услышав, что Имодести – его крестница. Вот это поворот. Да кто же она такая, раз у неё ТАКОЙ крестный?
Денетсу ещё немного построил предположения, а потом решил не зацикливаться на этом. Какая разница, даже если бы Имоди была самой дочерью Мариса? Он все равно на ней женится. А пока... Нужно бы поухаживать за будущей женой. И он распорядился отослать ей подарок. После пережитого подарок поможет поднять ей настроение. Тем более что он точно знал, чего именно девушка хочет, потому, что постоянно за ней наблюдал. Она мечтала о серебряной статуэтке единорога, которую видела в какой-то лавке, но Эвриал запретил ей «разбазаривать казенные деньги на всякую ерунду». Хочет единорога? Будет ей единорог. Будет все, что Имоди пожелает. И она должна об этом знать.
Ни Имодести, ни её родители, ни Эвриал, ни даже Повелитель не знали, что за злоключениями юной Верховной жрицы наблюдает ещё одна крайне заинтересованная сторона. Дело в том, что эта сторона сейчас находилась у Элиота в его Игральном доме и когда Имодести похитили и тут же принялись делать ставки – 8:2, что её не спасут. И когда девушку все-таки освободили, большая часть игроков сильно расстроилась, а меньшая часть – озолотилась. Элиот же был в выигрыше всегда.
Но и у родителей Имодести, и у Эвриала, и у тех, кто собрался у Элиота было кое-что общее, хотя ни одна из сторон об этом не подозревала – все они в лепешку готовы были разбиться, чтобы Туон не узнал о произошедшем.
P|;