Глава 8
Глава 8. Склизкая плоть и дыхание мёртвых
1. Разложение изнутри
Я не могу есть.
Любая еда воняет тухлятиной.
Я подношу к губам рисовый шарик — и чувствую, как внутри него копошатся черви.
Я вижу, как они шевелятся между зёрнами, их склизкие белые тела извиваются.
Они ползут по моему языку, оставляя липкую слизь.
Я выбрасываю еду, но даже воздух пахнет смертью.
Я проглатываю слюну и ощущаю привкус гнили.
Как будто что-то воняет изнутри меня.
Я трогаю живот — и он кажется мягким, распадающимся.
Как будто под кожей всё уже сгнило.
2. Голос за стеной
Я не сплю.
Я слушаю.
За стеной кто-то говорит.
Голос хриплый, растянутый, как будто связки давно разложились.
Он не произносит слов.
Он шепчет что-то влажное, гнилое, тянущееся, как разжиженные внутренности.
Я не хочу слышать.
Но он говорит внутри меня.
Прямо под кожей.
Кажется, если я разорву себя, то услышу его громче.
3. Ощущения, которых быть не должно
Я трогаю своё лицо.
Оно скользкое.
Кожа отходит под пальцами.
Как будто слои размякли и готовы отслоиться.
Я встаю — и чувствую тяжесть внутри живота.
Как будто там что-то живёт.
Я сгибаюсь, меня тошнит, но из горла выпадает что-то тёмное.
Я смотрю вниз.
Это кусок плоти.
Моей плоти.
Он движется.
Как будто пытается вернуться обратно.
Я давлю на него ногой, но он издаёт звук, похожий на предсмертный вздох.
Как будто он живой.
Как будто я не единственная, кто разлагается в этом теле.
4. Возвращение мёртвых
Я не одна.
Я вижу их.
Какуши, которые пропали.
Они стоят в углу комнаты.
Их тела слиплись, как мясо, оставленное в тепле.
Их рты открываются не туда, куда должны.
И из них вываливаются длинные, разложившиеся языки.
Они шевелятся.
Они идут ко мне.
И я понимаю.
Я всегда была одной из них.
Просто не осознавала этого.
Но теперь пришло время стать собой.