Матильда

У Матильды не было ни малейшего сомнения в том, что отец своей последней мерзкой выходкой заслужил самое серьёзное наказание, и, пока она молча, не обращая внимания на телевизор, ела эту ужасную жареную рыбу с ужасной жареной картошкой, её мозг напряжённо работал, обдумывая разные варианты. К тому времени, когда было пора ложиться спать, у неё созрел очередной план.
На следующее утро, проснувшись пораньше, она отправилась в ванную и закрыла за собой дверь. Как мы уже знаем, миссис Вормвуд красила волосы в платиновый цвет - в костюм именно такого серебристо-сверкающего оттенка любят наряжаться женщины-канатоходцы в цирке. Дважды в год миссис Вормвуд красила волосы в парикмахерской, но раз в месяц или около того она освежала цвет, разводя в тазу некое средство, на котором было обозначено: «Платиновый блондин. Сверхсильная фиксация». Этим же средством она подкрашивала противные коричневые корни волос, которые отрастали с завидным упорством. Пузырёк с этой бурдой под названием «Платиновый блондин. Сверхсильная фиксация» хранился в шкафчике в ванной. На этой же этикетке ниже названия было написано: «Осторожно! Перекись! Хранить в местах, недоступных детям!» Эти слова Матильда перечитала несколько раз с особым удовольствием.
У мистера Вормвуда была копна чёрных волос, которые он расчёсывал на пробор и которыми чрезвычайно гордился.
- Хорошие, здоровые волосы, - любил повторять он, - означают хороший, здоровый мозг под ними.
- Ну, прямо как у Шекспира, - сказала однажды Матильда.
- Как у кого?
- У Шекспира, папочка.
- А он был башковитый?
- Очень, папочка.
- И у него была огромная шевелюра?
- Он был лысым, папочка.
- Если не можешь разговаривать по-человечески, лучше заткнись, - рявкнул отец.

Как бы там ни было, мистер Вормвуд бережно ухаживал за своими волосами и следил, чтобы они выглядели здоровыми и блестящими. Впрочем, может быть, ему только казалось, что они такие. Каждое утро он натирал волосы особым лосьоном под названием «Фиалковый тоник для волос». Склянка с этой зловонной смесью фиолетового цвета всегда стояла на полочке над раковиной, рядом с зубными щётками. Утренний массаж головы мистер Вормвуд проводил ежедневно после бритья. Массаж проводился очень энергично и сопровождался громким ворчанием с придыханием и возгласами: «А-а-а, хорошо! Вот так! Это то, что нужно!» Матильда слышала их даже в своей спальне, которая находилась в другом конце коридора. Итак, рано утром Матильда, закрывшись в ванной, открутила крышечку отцовского лосьона и вылила три четверти в раковину. Затем она взяла мамино средство для волос и смешала его с оставшимся в склянке отцовским тоником, хорошенько встряхнула, так, чтобы смесь стала равномерно-фиолетового цвета и ни капельки не отличалась от настоящего лосьона. Затем она поставила бутылочку с «лосьоном» на её законное место на полке над раковиной, а мамино средство вернула в стенной шкафчик.
За завтраком Матильда тихо сидела в столовой и ела кукурузные хлопья. Её брат сидел напротив, спиной к двери, и жевал хлеб, намазанный арахисовым маслом вперемешку с клубничным джемом. Мать в это время была на кухне и готовила мистеру Вормвуду завтрак, который обычно состоял из яичницы с тостом, трёх сосисок, трёх ломтиков бекона и нескольких жареных помидоров.
В этот момент в столовую с шумом вошёл мистер Вормвуд. Он не мог спокойно входить в комнату, особенно во время завтрака. Ему хотелось, чтобы его появление сопровождалось шумом и суетой, словно своим приходом он возвещал: «Это я! Я пришёл, собственной персоной. Я хозяин, добытчик, и только благодаря мне вам так хорошо живётся. Так что уважьте меня».
На этот раз он вошёл широким шагом, похлопал сына по спине и громко сказал:
- Ну, мой мальчик, у твоего отца такое предчувствие, что и сегодня его ждёт удача, что он заработает кучу денег. У меня в гараже есть несколько красавиц, которых я собираюсь впарить очередным идиотам. Где мой завтрак?
- Уже несу, моё сокровище! - крикнула из кухни миссис Вормвуд.
Матильда наклонилась ниже над своей тарелкой: она не отважилась поднять глаза. Во-первых, она вовсе не была уверена в том, что увидит именно то, что ей хотелось. Во-вторых, если бы даже она увидела то, что рассчитывала увидеть, она опасалась, что лицо может её выдать. Брат смотрел в окно поверх её головы и запихивал в рот очередной кусок хлеба с ореховым маслом и клубничным джемом.
В тот момент, когда отец направлялся на своё место во главе стола, мать принесла из кухни огромную тарелку, доверху наполненную яичницей, сосисками, беконом и жареными помидорами. Увидев мужа, миссис Вормвуд замерла как истукан, а потом завопила так, что у самой чуть не лопнули барабанные перепонки. Тарелка с грохотом шлёпнулась на пол и вместе с завтраком разлетелась в разные стороны. Все подпрыгнули от неожиданности, включая и самого мистера Вормвуда.

- Что это с тобой, женщина?! - воскликнул он. - Посмотри, что ты сделала с ковром!
- Твои волосы! - ужаснулась миссис Вормвуд, тыча указательным пальцем в мужа. - Посмотри на свои волосы! Что ты с ними сделал?
- Господи, да что с ними такого? - удивился тот.
- Во, чума! Пап, правда, где это тебя так угораздило? - закричал Майкл.
В столовой поднялся настоящий гвалт.
Матильда хранила молчание. Она просто сидела и восхищалась произведённым эффектом. Шевелюра мистера Вормвуда была теперь грязно-серого цвета - именно такого цвета становится костюм циркового канатоходца, если его не стирать целый сезон.
- Ты... ты... ты выкрасился! Зачем ты это сделал? - вопила миссис Вормвуд. - Это же ужас! Просто кошмар! Ты похож на придурка!
- Что за чушь вы несёте? - вскричал отец, хватаясь за волосы обеими руками. - Ничего я не выкрасился! Что значит «выкрасился»? Что за идиотские шутки?!
Лицо его сделалось бледно-зелёным, как кислые яблоки.
- Ты выкрасился в такой же цвет, что и мама, - пригляделся Майкл. - Только твои волосы погрязнее!
- Конечно, ты их выкрасил! - продолжала кричать мать. - Не могли же они сами перекраситься! С чего это вдруг ты надумал? Покрасоваться решил? Ты похож на сумасшедшую старуху!
- Дай мне зеркало! - не выдержал отец. - И хватит орать! Зеркало неси!
Мамина сумочка лежала на стуле у противоположного конца стола. Она достала из неё пудреницу, внутри которой на крышке было маленькое круглое зеркальце, и, открыв её, протянула мужу. Тот схватил пудреницу и принялся разглядывать себя, не замечая, что просыпал почти всю пудру на свой драгоценный твидовый пиджак.
- Осторожнее! - з

Закрывшись тем утром в ванной, Матильда открутила колпачок отцовского „Фиалкового масла" и слила три четверти содержимого в раковину. Затем она наполнила флакончик „Краской для волос, платинового цвета, сверхпрочной", принадлежавшей ее матери. Она предусмотрительно оставила достаточное количество отцовского тоника для волос во флакончике, так что когда она хорошенько встряхнула его, смесь казалась, вполне фиолетовой. После этого она поставила флакончик на полку над раковиной, не забыв при этом убрать флакончик матери в шкаф. Пока все шло по плану.

Во время завтрака Матильда тихо сидела за столом в столовой и ела кукурузные хлопья. Ее брат сидел напротив, спиной к двери, поглощая ломти хлеба, намазанного ореховым маслом и клубничным джемом. Матери не было видно; она находилась радом, за углом, на кухне, готовя завтрак мистеру Вормвуду, - обычно он состоял из яичницы из двух яиц на кусочке жареного хлеба, трех сосисок, трех кусочков бекона и нескольких жареных помидоров.

В этот момент в комнату шумно вошел мистер Вормвуд. Тихо входить он не умел, особенно во время завтрака. Он хотел, чтобы его появление тотчас же чувствовалось, и потому шумел и стучал. Казалось, он при этом говорил: „Это я! Я вошел, собственной персоной, хозяин дома, зарабатыватель денег, тот самый, кто дает вам возможность жить так хорошо! Обратите на меня внимание и отнеситесь ко мне с уважением!"

Он большими шагами вошел в комнату, похлопал сына по спине и громко заговорил:

- Так-так, мой мальчик, у твоего отца такое чувство, что и сегодня его ждет великий день в гараже, что он заработает кучу денег! У меня там есть несколько красавиц, которых я сегодня с утра загоню каким- нибудь болванам. Где мой завтрак?

- Уже готов, мое сокровище, - крикнула миссис Вормвуд с кухни.

Матильда низко склонилась над тарелкой с кукурузными хлопьями. Поднять глаза она не осмеливалась. Во-первых, она знала, что может увидеть. А во-вторых, если бы увидела то, что надеялась увидеть, то не была уверена в том, что лицо ее не выдаст. Майкл смотрел в окно, запихивая в себя новые куски хлеба с ореховым маслом и клубничным джемом.

В тот момент, когда отец заходил с другой стороны стола, чтобы усесться во главе его, из кухни примчалась мать с огромной тарелкой, доверху наполненной яйцами, сосисками, беконом и помидорами. Увидев своего мужа, она издала крик, вместе с которым, казалось, и сама едва не взлетела в воздух. Тарелка грохнулась на пол, а ее содержимое разлетелось в разные стороны. Все вздрогнули, включая мистера Вормвуда.

- Что это с тобой, женщина? - закричал он. - Посмотри, что ты натворила!

- Твои волосы! - завопила она, указывая дрожащим пальцем на своего мужа. - Посмотри на свои волосы! Что ты сделал со своими волосами?

- А чем тебе не нравятся мои волосы? - удивился он.

- Господи, папочка, что ты сделал со своими волосами? - громким голосом спросил сын.

В столовой нарастало оживление.

Матильда между тем молчала. Она просто сидела, восхищаясь тем замечательным эффектом, который произвела ее работа. Пышная шевелюра мистера Вормвуда приобрела грязно-серебристый оттенок - такого цвета бывает костюм канатоходки, который не стирался в продолжение всего циркового сезона.

- Ты... ты... да ты выкрасил их! - визжала миссис Вормвуд. - Зачем ты это сделал, ты, дубиноголовый! Это просто жуть! Кошмар! Ты же сделал из себя посмешище!

- Что вы такое, черт побери, несете? - вскричал отец, дотрагиваясь до своих волос. - Что значит выкрасил? Что с ними сделалось? Что за глупые шутки?

Лицо его становилось бледно-зеленым, цвета кислых яблок.

- Похоже, ты их и правда выкрасил, папа, - сказал Майкл. - Они такого же цвета, что и мамины, только погрязнее.

- Ну конечно, он их выкрасил! - вскричатщ мать. - Не могли же они сами по себе изменить цвет! Что это ты, интересно, задумал? Хочешь быть красивым? Да ты похож на старуху, выжившую из ума!

- Дай мне зеркало! - закричал отец. - И не кричи! Зеркало давай!

Мамина сумочка лежала на стуле в другом конце комнаты. Она вынула из нее пудреницу, на внутренней стороне крышки которой было маленькое круглое зеркальце. Раскрыв пудреницу, она протянула ее мужу. Тот схватил пудреницу и поднес к своему лицу, высыпав почти всю пудру на свой замечательный твидовый пиджак.

- Осторожнее! - закричала мать. - Посмотри, что ты наделал! Это же моя лучшая пудра!

- О Боже милостивый! - завопил отец, глядя в маленькое зеркальце. - Что это со мной? Какой ужас! Я не могу идти в гараж в таком виде и продавать машины! Как же это случилось? - Он огляделся, задержавшись взглядом на жене, потом на сыне, потом на Матильде. - Как же такое могло произойти? - кричал он.

- Думаю, папочка, - тихо произнесла Матильда, - что ты случайно взял с полки мамин флакончик с краской для волос.

- Ну конечно! - вскричала мать. - Как же так можно, Гарри! Какая беспечность! Ведь моя краска страшно концентрированная. Мне хватает одной столовой ложки на таз воды, а ты весь флакон вылил на голову! Теперь у тебя, наверно, волосы выпадут! Кожа на голове еще не горит, дорогой?

- Ты хочешь сказать, что я потеряю свои волосы? - закричал муж.

- Боюсь, что да, - ответила мать. - Перекись - очень сильное химическое вещество. С его помощью дезинфицируют унитазы, только в этом случае оно называется как-то иначе.

- Что такое ты несешь? - вскричал муж. - Я не унитаз! Я не желаю, чтобы меня дезинфицировали!

- Я ее всегда разбавляю, - сказала его жена, - но все равно у меня выпадает много волос, поэтому Бог его знает, что с тобой будет. Меня удивляет, что ты сразу не облысел!

- Что же мне делалать? - застонал отец - Быстрее говори, что делать, прежде чем они не начали выпадать.

- Я бы хорошенько вымыла голову с мылом, папа, - сказала Матильда. - Но поторопись.

- А они снова станут того цвета, что и были? - с тревогой спросил отец.

- Конечно, нет! - ответила его жена.

- Тогда что же мне делать? Не могу же я таким ходить.

- Нужно выкрасить их в черный цвет, - сказала миссис Вормвуд. - Но сначала вымой голову, иначе нечего будет красить.

- Правильно, - вскричал отец, решившись действовать. - Сейчас же договорись со своим парикмахером, чтобы он принял меня на покраску волос. Скажи - экстренный случай! Они должны принять меня без очереди! Я пошел мыть голову!

С этими словами он выскочил из комнаты, а миссис Вормвуд, глубоко вздохнув, направилась к телефону, чтобы позвонить в парикмахерскую.

- Иногда он делает такие глупости, правда, мамочка? - сказала Матильда.

- Боюсь, мужчины не всегда поступают умно, хотя сами они так не считают, - ответила мать, набирая номер телефона. - Ты это узнаешь, когда немного повзрослеешь, моя девочка.