Голос нашей свободы

Они продолжили ехать дальше. Виктор подозрительно покосился на лес, через который они уже час проезжали по трассе. Крид нажал на кнопку, чтобы приоткрыть окно и принюхался.

– Чувствуете? – спросил Саблезубый у брата.

– Псиной запахло. – сказал Дакен, затем шутя постучал по креслу перед ним. Кэтрин обернулась, злобно нахмурившись на племянника. Наглецу лисички не по нраву?

– Хочешь переместиться в багажник?

– Не понимаешь ты шуток, женщина. – усмехнулся парень закатив глаза.

Не успел никто сориентироваться, как кто-то набросился на машину с боку и заставил кувырком слететь с дороги. Куски стекла резали лицо, а так как вся семья игнорировала такую вещь как ремни безопасности, то кости тоже быстро переломали. Машина легла вверх дном, испуская дым. Чьи-то когти проткнули дверь и вырвали её с корнем, он схватил Виктора и выбросил из машины. Это был зверь: волк стоящий на задних лапах, его тело, покрытое чёрной густой шерстью напоминало человеческое, мощное и мускулистое, на руках острые как бритва когти, а морда точно волчья, без намёков на какие-либо человеческие черты. Виктор набросился на эту тварь, разрывая когтями морду зверя, но тот моментально исцелился.

Другое такое же существо напало на только что вышедшею из машины Кэтрин, схватило её и бросило в дерево. Женщина вскрикнула, чувствуя хруст сломавшегося позвоночника. Зверье стало подходить к ней, но на подмогу пришёл Логан, с криками набросившись на существо.

– Я знаю этот запах! – прорычал Виктор сломав шею агрессивной твари.

– Тише щенята, они нужны живыми. – сказал ехидно смеющийся, коварный голос.

– Кайл мать твою Гибни!

– Собственной персоной, Саблезубый. – мужчина невысокого роста и длинными блондинистыми волосами, одарил Крида клыкастой ухмылкой. На его пальцах выступили когти, готовясь защищаться в случае чего.

Дикое дитя увернулся, когда его собирались прикончить когти Акихиро.

– А вот и предатель! Ты очень разочаровал своего отца! – проворный Кайл увернулся от атаки, полоснув когтями спину Хиро.

– Ромул мне не отец! – Дакен с новой нахлынувшей на него волной ярости накинулся на Дитя, проткнув насквозь его плечо и поднял ублюдка над землёй, чувствуя как тёплая красная кровь течёт по рукам.

Гибни тихо рассмеялся в лицо Дакену, превозмогая боль.

– Вы не сможете нас убить, как и мы вас! Просто подчинитесь и мелкие не пострадают. – мутант достал из кармана телефон с широким экраном и выставил им картинку: Вика и Джеймс стоят вместе, а позади них человек, с полностью чёрными как нефть глазами.

– Дети остались без присмотра своих родителей. Как грустно.

Крид отвлёкся, давая оборотню момент для захвата, чтобы впечатать Саблезуба лицом в асфальт, прижать и зарычать, что есть сил у самого уха.

– Каковы гарантии, что ты сейчас не останешься без головы Кайл? – пригрозил ему Хиро, Дикое дитя разрезал одним махом его лицо, вырываясь из хватки.

– Дети ему нужны живыми, но моя смерть усугубит их спокойное прибывание. Они живучие, как и их родители, но все мы способны испытывать боль. – Гибни довольно оскалился, демонстрируя острые звериные клыки, а затем, всадил когти в живот бегущего на него Росомахи. – Вы сами виноваты, что сделали себя слабыми. – из набедренной сумки он быстро достал шприц с красной жидкостью и вколол в грудь Хойлетту. Глаза Джеймса медленно закрылись и мужчина упал без сознания.

Зверь, что стоял возле Кэт–сломал ей шею и погрузил на плечо. Крид оглянулся, не обнаружив Хиро. Сбежал. Виктор расслабился, снова принимая поражения. Он стал до призрения слабым, из-за семьи которую так любит.

– Так-то лучше, Крид. – усмехнулся мутант и сделал укол ему, а потом и Кэтрин. – Эй! Грузи эту бабу и найди Дакена! Этот сукин сын не мог далеко убежать! А мы отправляемся.

Хиро бежал по лесу, что было сил. Чувствовал ли он себя трусом? Безусловно, но одно дело если оторвать головы нескольким шавкам, таким как Дитя, и другое дело отрубить голову Ромулу. К своему сожалению, Дакен слишком хорошо помнит своё прошлое. На которое он его возможно и обрёк, но вполне возможно, Хиро не до конца понимал, на что способен Ромул.

****
Сэндай, Япония, 1955 год.

– Не называйте меня Дакеном! Моё имя Акихиро! – протестующе кричал девятилетний мальчик, отбиваясь от группы задиристых детей его возраста, а может быть и старше.

– Это дома ты Акихиро, сын Акихиры. Но здесь, для нас ты Дакен–полукровка подкидыш, который нашёл дорогу к буфету господина. – насмехался над ним мальчик, ударив ногой в живот.

– Что здесь происходит? – раздался строгий мужской голос, задиры замолчали, отойдя на шаг назад от Акихиры-младшегои склонив головы. Мальчик встал, оттянул одежду и поклонился.

– Отец, не беспокойся, они преподавали мне урок.

– И что же за урок? – заинтересовался Акихиро-старший, смотря то на сына, то на группу мальчишек.

– Что глупо лезть в драку, когда противников больше. Мудрый человек ждет, когда противники подойдут по одному.

Мужчина чуть улыбнулся, положил ладонь на плечо сына и повёл его за собой.

– Пойдем Акихиро, к тории. Нам нужно помолиться

Тории–ритуальные врата установленные перед святилищем в религии синтоизма.

Отец с сыном сидели на коленях в храме, перед статуей дракона. Мужчина приобнял мальчика, смотря вместе с ним на статую.

– Именно здесь я молился о твоём появлении. Сейчас я прошу, чтобы ты никогда не покидал меня. Ты мой сын и этого не опровергнуть. – Акихиро-старший грустно улыбнулся смотря на приёмного сына. Он–его отдушина, и любимый ребёнок.

– Меня ведь подкинули.

– И что? Мы с мамой долго молились и боги нас всё же услышали. – Акихиро перевёл взгляд с сына на золотого дракона. –Что с тобой? Он тебя пугает?

– Да, отец... – мальчик невольно вздрогнул, смотря в чёрные, агатовые глаза чудища. Их глубокая, густая тьма проникала в самую душу, они казались живыми. Мальчик не мог объяснить причину своего животного страха перед этим драконом, его взгляд гипнотизировал, заставив замереть.

– Не дракона ты боишься, а ту силу которую он собою представляет.

Под покровом темноты, Хиро наблюдал за родителями, подслушав их разговор в другой комнате.

– Прости меня муж мой за мои слова, но для мальчика нет любви в моём сердце. – в голосе женщины слышались досада, и одновременно раздражение. Муж подошёл к ней взяв за плечи и смотрел прямо в глаза

– Как ты можешь так говорить? Он сделал нас счастливыми.

Женщинами яростно убрала от себе руки Акихиро, отойдя на пару шагов, активно мотая головой.

– Ты веришь, что твои эмоции всё ещё твои собственные? Мы счастливы, когда он счастлив. Ты не замечал? Когда он злится мы чувствуем то же самое! Мальчик проклят и мы привели это проклятие в свой дом! – более громко произнесла она.

– Ещё несколько лет, Натсуми, нужно подождать. Любовь к мальчику к тебе придёт. – жалостливо, почти с мольбой убеждал мужчина свою жену, уже на протяжении девяти лет.

– Нет, это не так. Потому что... я беременна. – сказала женщина положив руки на живот, не отводя взгляда от мужа. Он с улыбкой снова обнял её, поцеловав в лоб. Теперь боги их по-настоящему услышали, но Ахикиро не собирался так просто заменять приёмного сына своим собственным ребёнком. Он так никогда не сделает.

На следующий утро, Натсуми шла по коридорам дома, и заглянула в одну из комнат. Акихиро-младший читал книгу.

– Привет мама, сядь, пожалуйста, я нашел очень интересную книгу. – мальчик с милой улыбкой указал ладонью на скамейку, чтобы она присела рядом с ним. Но Натсуми продолжала стоять.

– Она на греческом. Отец научил тебя? – немного удивлённо спросила Натсуми.

– Я сам научился. Сядь. – чётче и настойчивее произнёс Хиро, и мать, будто бы по велению ни своего тела, а чужой, более сильной воли, подчинилась. – Эта книга о спартанцах–воинах, которых только видел мир. Ты знала, что когда в Спарте рождался ребёнок и его считали недостойным, то его отправляли умирать на скалы? Другие женщины из милосердия могли подобрать ребёнка и заботиться о нём. Может вот кто я такой мама? Потомок воинов, которого оставила глупая женщина?

Натсуми не могла больше видеть взгляд этого ребёнка, словно на неё сверху давит бетонная плита, словно в его глазах сидит дьявол. От него можно было обезуметь. Этот мальчик–неконтролируемое проклятие, демон, манипулирующий ими. Натсуми накинулась на ребёнка и стала душить. Акихиро-младший почувствовал, что на грани закрыть глаза навсегда, он из последних сил сжал кулаки и чувствуя как плоть костяшек и запястья разорвало изнутри. Вылезли когти. Акихиро замахнулся и перерезал мачехе горло, кровь окрасила все лицо мальчика.

Увидев труп любимой жены, хозяин дома наставил на приёмного сына ружьё. Он плакал. Девять лет бесконечного счастья ему принёс этот мальчик. Мужчина смотрел на его когти и всё равно любил сына. Акихиро держал его на руках, заботился, учил, дал ему своё имя.

Дождь. В Японии дожди длятся чуть ли не по пол года, вот и сейчас небесная вода смешалась с его слезами, даже из-за Натсуми он не сможет этого сделать. Никогда.

– Уходи отсюда и не возвращайся. – мужчина перевёл ствол на себя и выстрелил в голову.

Мальчик бежал, тёмной, дождливой ночью, босиком, по лес. Сырой холодный ветер кусал его сквозь кимоно, Хиро поскальзывался об траву и грязь, убегая всё дальше. Слёзы и дождевая вода застелили глаза, отчего он ещё чаще падал, а шум грома никому не давал услышать горькое рыдание ребёнка. Акихиро снова потерял свою семью. Мальчик сбивается с ног, ударился об кого-то, упав на землю пятой точкой. Подняв глаза, он увидел очень высокого, метра так два, мужчину.

– К-Кто вы? – спросил Хиро дрожащим голосом.

– Quod sum eris. Ромул–это имя, под которым меня знают люди. Но ты не человек и никогда им не будешь.

– Кто я тогда?

– Пошли со мной, я всё тебе расскажу.

Герат, Афганистан, 1977 год

Убив всех террористов находящихся в небольшом ауле, Дакен взял нож и проткнул им один из документов на столе.

Ромул довольно улыбался, мальчишка стал его превосходной марионеткой и убийцей, хитрым и беспощадным. Он–его лучший эксперимент и оружие.

– Ты отлично справился Дакен, даже твой отец был бы впечатлён.

– Отец? – Дакен стоял к Ромулу спиной, взгляд его потемнел, с чёрных когтей стекала кровь. Его наставник снова хочет начать разговор который он так ненавидит. – Я думал он, помер.

– То же самое он думает о тебе. Ты знал, что он убил твою мать когда ты находился в её утробе? Хочешь знать почему? Он боялся, кем ты станешь, боялся, что ты станешь для него помехой.

– И зачем же мы продолжаем эту тему?

– Когда-нибудь вы встретитесь и мне нужно, чтобы ты постоянно думал об этом и не забывал. Этот мир по праву наш Дакен, но он слишком грязен и он должен быть отмыт дочиста кровью. – мужчины гортанно рассмеялся, смотря на парня исподлобья. Момент, которого он так ожидает–настанет рано или поздно. И Ромул будет терпелив, как и всегда. Он слишком, слишком, слишком долго живёт на этом свете. Терпение–одна из лучших его черт.

****
Хиро резко остановился и оглянулся назад.

– Ублюдки.

Из темноты прыгнул зверь с разинутой клыкастой пастью. Оба кувырком покатились дальше. Затем Хиро упёрся ногами в землю, держа пасть оборотня.

– Вас зверей, как и любой другой бракованных эксперимент, следует подвергать утилизации! – он отпустил пасть, отошёл на шаг в бок, чтобы животное повело вперёд. И отрубил собаке голову. – Примитивные, безмозглые твари!

****
Открыв глаза, Крид не ожидал, что окажется в знакомой лаборатории базы Weapon-X, от его рук и шеи отходили массивные, толстые цепи. В таких же обстоятельствах проснулись Джеймс и Кэтрин.

– Проснулся, дикий кот. Наделся я вас всех не найду? – Ромул вышел на свет: длинные собранные в высокий хвост седые волосы с редкими чёрными прядями, густые бакенбарды, а глаза его настолько чёрные, будто ему в склеру вкачали смолу или нефть. По комплектации тела они с Кридом схожи: тот же рост и мускулатура. К рукам мужчины прикреплены перчатки с четырьмя лезвиями, сам он не обделён точно такими же когтями и клыками как Виктор. – Я помню всех кто меня предал.

– Ты хотел ставить на нас опыты! – в полголоса прорычал Логан, пытаясь встать на ноги, но цепь была такой длины, что позволяла только сидеть на коленях.

– И поверь, мне удалось это сделать и без лаборатории. Страйкер был нужен только чтобы вас привлечь.

– Если что-то случится с моими детьми, я под страхом любых пыток попытаюсь тебя убить!

– Ты считаешь что умён, что хитер, но этому всему ты научился у меня! Ты разочаровал своего учителя, Саблезубый. Вкачивание адамантия в скелет–моя задумка. – мужчины пошевелил пальцами, на которых блестели острые металлические коготки. – Ощущения невероятные после такой модификации. Станешь все видеть и слышать в сто раз лучше прежнего. Ну и тяжелее ты тоже станешь, поэтому лучше на жену сверху не набрасываться. – Ромул коротко рассмеялся. – Правда ты её больше не вспомнишь. Ни её... ни детей.

Крид не мог разрезать когтем наручники, возможно они выполненны из адамантия, потому что до этого мужчине были подвластны любые цепи. Разрезать? Не проблема! Разорвать? Как два пальца об асфальт! Но только не сейчас.

– Я долго пытался создать идеального оборотня, который имел бы в себе животные способности: клыки, когти, но  и мог спокойно скрываться среди людей. И мне ещё предстоит узнать, как вы создали... такую... идеальную... девочку...

– Я сбежал тогда Ромул, сбегу и в это раз!

– Может быть, Виктор, может быть. Тогда, я подвергну кого-нибудь пыткам, а ты знаешь, как я на них богат. Такой конец был ожидаем, я слежу... и влияю... на жизнь каждого своего эксперимента.

– О чем ты? – спросил Джеймс.

– Почти два века назад, ваш отец проигрался мне в карты. Сильно проигрался. Тогда я попросил его отдавать мне вашу мать на опыты, он согласился, а она и не понимала что с ней что-то делали. Беременные–это лучший живой инкубатор с экспериментальным материалом. Я просил твоего отца делать записи, после вашего рождения. Но я даже бракованных в стороне не оставляю, мне нужны все "мои" дети. – мужчина смотрел на них на победитель. Ему нравилось смотреть на всех с высока, нравилось манипулировать судьбами и наблюдать за своими творениями. Он зверь. Он манипулятор. Он учёный и гений каких не вижовал свет.

– Мне нет дела, кто я для тебя, меня волнует что будет с моей семьёй!

– Всем сотрут память. Не переживай, Викторию я буду воспитывать как родную дочь, она, как и ты, даже подозревать не будет, что рядом с ней находится её настоящая семья.

– Хиро заберет катану и отомстит за смерть матери! – Логан тоже чуть с цепи не сорвался, при упоминание о покойной жене. У каждого с Ромулом тут старые счёт. Плюс Джеймса всегда бесила его болтовня.

– А я разве говорил, что именно я ее убил? – почти невинно рассмеялся мужчина.

– Не делай из меня дурака!

– Ты прав, Джеймс, мне нужен был приемник. Я прожил слишком долгую жизнь, и не так давно понял, что даже моё время на исходе. Кто-то должен занять место в моей империи, стать высшим в пищевой цепочке. Раньше я наделся на тебя, или Виктора, но когда я узнал про Итсу–планы поменялись. Но ваша семейка постоянно меня разочаровывает. За Дакена не волнуйся, эту ситуацию я предусмотрел. – Ромул помолчал переведя любопытный взгляд на Кэтрин. – В 1929 году я был в Лондоне и встретил девушку, очень красивую, молодую. Не скрою, я испытывал к ней по-настоящему животное влечение. – Ромул кружил вокруг Кэтрин, проходясь когтями по макушке и заправив за ухо непослушные пряди. – Она отвергла мои ухаживания, но мне ничего не стоило взять эту голубку силой. Я следил за ней. А когда узнал, что она беременна–продолжил проводить эксперименты, она даже этого не понимала. Всего лишь за двести фунтов стоило подкупить врача, чтобы он вкалывал ей то, что давал ему я. И вот... 7 февраля...

Глаза Кэтрин округлились и она прошептала:

– Нет...

– 1930 года...

– Нет! – крикнула женщина.

– Родилась девочка...

– Нет! Заткнись! – закричала она что было сил.

– Ты так похожа на неё...на Эмили.

– Нет! – Кэтрин ревела навзрыд упираясь руками в холодный как лёд пол, и не могла поверить что это с ней сейчас происходит.

– Ты хоть и не получилась так, как мне бы хотелось–неудачный эксперимент, но ты всё равно моя дочь, Кэти.

– Не смей меня так называть ублюдок!

Ромул злобно оскалился, влепив лисице пощёчину и поцарапав щеку когтями.

– Знаешь что непослушных детей наказывают?

Виктор чуть было не набросился на Ромула, но цепь перекрыла ему дыхание, Виктор пытался вырвать её с корнем. Лицо Саблезуба красное от напряжения, на лбу и шее до предела вздуты вены.

– Да, Виктор, ты изменился. Но чтоб ты понял свои ошибки, вспомнил кто ты–я сделаю так. – длинные когти втянулись в перчатку и сжатый кулак ракетой полетел Кэтрин в лицо. Потом ещё один удар и ещё.

– Нет! – крикнул Джеймс, отчаянно стуча когтями по цепям, но они оказались из ещё более прочного сплава чем адамантий.

– Прекрати! – почти взмолился Крид. Ромул сделал всё, чтобы опустить его до уровня беспомощной собаки: забрал детей, повесил на цепь, да так, чтобы можно было только на четвереньках ползать и заставил умолять. С ним так поступал только один человек–отец. Виктор лёг на пол, бессмысленно пытаясь хотя бы дотянуться до жены и помочь.

– Будь воспитанным котом, вспомни волшебное слово.

Кэтрин уже не кричала и не закрывала лицо руками, возможно до смерти забил, сломал череп или она свыклась с болью. Саблезубый весь дрожал, от собственной слабости, от страха, от вины. А Ромул продолжал её бить.

– Пожалуйста...прекрати.

Кулак остановился в нескольких сантиметрах от лица женщины. Ромул встал на ноги и отошёл.

– Вы возомнили себя людьми! Мир забыл, что он родился в жестокости и зверстве, где сильный преобладает над слабым! Знайте свое место! Я вас создал, от меня зависит каждый ваш вздох! Сильный–это тот у кого душа в шрамах! – Ромул взял Кэтрин за волосы и поднял настолько, насколько позволял ошейник. – Это я нацистов на ваш дом тогда натравил, это я позаботился о том, чтобы ты попала в Г.И.Д.Р.у! Я подсадил опухоль твоему парню, чтобы тот сдох! Я послал того япошку тебя охмурить и мучить!

– Зачем? – тихо прохрипела Кэтрин держась за волосы.

– Чтобы закалить! Смотри на неё Крид! Смотри что ей приходится переживать из-за тебя! Любовь–всего лишь хрень из химических реакций, а в нашем случае–инстинкты. Ты правда думал что даже ваша встреча это всего лишь случайность? Это я порекомендовал тебя Чарльзу через знакомых, и убил его тоже я.

– Его убил приступ!

– О, лисичка, я знаю как искусственно создать приступ, так что экспертиза не поймёт. Поверь мне на слово. Ни один день вашей жизни не проходил без моего участия, вы как были слепыми щенками, так ими и останетесь! – Ромул швырнул Кэтрин на пол, а перед тем как уйти, прошептал: – Quod sum eris.

– Этого никогда не будет! – прокричал ему в спину Виктор, он приложил потный лоб к холодному полу, напредённого скребя когтями. – Кэти, прости меня, прости, пожалуйста. – плечи Крида лихорадочно дрожали и слышались всхлипы. Он... плакал?

– Виктор...

– Нет, Джимми! Он прав! Мы зря думали, что можем жить как все! Твоя семья уже поплатилась, теперь это ждёт и мою, только в сто раз хуже! – Виктор не мог посмотреть на кого либо, он с самого детства не плакал. Мужчины ведь не плачут. Так ведь? Или нет? Почему он позволил себе такое? Знал ведь, что Ромул никуда не делся, что рано или поздно он придёт за ним. Но рядом с Кэтрин он заставил свой мозг забыть обо всём, и даже тогда, когда в их жизни появился Хиро, он всё равно сделала ей предложение. Вспомнив об опасности со стороны того же Ромула, но тогда, в нём воспылала уверенность, что он защитит свою лисёну от всего на свете. А хрен там, слабак и его наглядно тюкнули в это носом, как непослушного кота.

Кэтрин лежала в позе эмбриона, обнимая себя за плечи. Мужа она не винила, ведь сама является тем же экспериментом, что и он, этот день когда-нибудь да настал бы. Она как мать, тревожилась за детей. Где он их держит? Что с ними делают? Может им уже удалили память и они про них не помнят. Но ещё больше Кэтрин не могла поверить, что является дочерью такого чудовища, как Ромул.

Джеймс чувствовал себя подавленно. Ничтожеством. Всего лишь какой-то сраный эксперимент. И какая у них у всех судьба? Быть игрушками Ромула? Его инструментами в создании своей непобедимой империи? Если Хиро не успеет за ними, это будет конец...

Всем приветик! Извиняюсь за столь долгий перерыв. Решила всё же опубликовать наконец главу. Надеюсь вы на меня не сильно обижаетесь? ❤️