Голос нашей свободы

Они заселились на ночь в ближайший небольшой отель.

Кэтрин стояла в маленькой ванной, смывая с лица потёкший
макияж, снимая с себя грязную, местами окровавленную одежду. На удивление, в номере находилась стиральная машинка.

Голова кружилась, девушка старалась глубоко дышать, пора уже скинуть с плеч этот невыносимый груз.

Она постучала в дверь приоткрыв её.

– Виктор, ты тут?

– Да.

– Можешь... одолжить мне свою рубашку... пожалуйста. – Кэт старалась делать голос ровным, но получалось у неё неважно.

Крид молча снял с себя рубашку и передал её Кэт.

– Спасибо. – сказала она, прикрыв наготу, застегнувшись на все пуговицы посмотрела на себя в зеркало и вышла. Благо, Саблезубый не стоял перед ней полуголым, на нём была майка с широким вырезом вокруг горла, без рукавов. Он сидел на одном из двух рядом расположенных друг от друга кресел, держа в руке бутылку виски, вторая бутылка стояла на журнальном столике. Кэтрин сразу сказала, чтобы он ей заказал что-то покрепче, а себе отдельно.

– Что ты подразумевала под словом "всё"? – спросил Виктор, ему была одновременно интересна и непонятна эта ситуация.

– Всю свою жизнь. – показалось, что Кэтрин немного вздрогнула от собственных слов.

– Почему к психологу не пойдёшь?

– Потому что итогом этих рассказов стала бы дурка, тюрьма или опыты на научной военной базе. Оно мне надо?

– Но почему ты решила рассказать всё мне? Рассказала бы отцу.

– Чарльз, очень дорогой в моей жизни человек, у него всю жизнь были проблемы с сердцем, поэтому нет. Пожалуйста...– она глубоко вздохнула и выдохнула. – Не задавай мне больше вопросов, пока я всё не расскажу. – без раздражения попросила его Кэтрин.

Виктор кивнул и она начала рассказывать.

– Как... ты уже понял, Чарльз мне не отец, он мой дядя, но оказалось, что я к этой семье вообще не имею никакого отношения. Когда... у меня начали рости когти и проявляться другие способности, примерно к пяти годам. Я помню, что ни с того ни сего, мы переехали во Францию, только теперь, я узнала из-за чего именно. А потом... Началась война...

****

Окраина города Санс, восток Франции, 1940 год.

Семья Фокс сменила фамилию и имена, купила большой дом и создала молочную ферму. Живший на широкую ногу, с богатым наследством, которого теперь уже не имел, но работящий, крепкий и целеустремлённый мужчина, каким и был Грейдон Фокс, мог обеспечивать семью так, чтобы никто и ни в чём не нуждался. Внешне, он был красив, высок, со светлыми волосами и глазами.
Они жили не сильно богато, но счастливо, как и живут обычные люди. Мужчина очень любил свою невероятную жену Эмили и пусть даже не его дочь, но самую любимую на свете девочку–Кэтрин, ради которых отказался от всего в жизни и никогда не жалел о своём решении.

Мужчина таскал бидоны с молоком в повозку, а рядом стояла девчушка десяти лет.

– Пап, ты опять уезжаешь? – спросила она, смотря большими детскими глазами на отца.

– Кэти, милая, ты уже совсем взрослая, можешь ведь без папы продержаться пару дней? – он опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне с дочкой, улыбнулся и тронул её за носик. А внутри становилось грустно. Грейдон каждую неделю ездил в оккупированный фашистами город. Все близлежащие фермы были зарегистрированы, в том числе и его, а чтобы всё и у всех было хорошо, он должен привозить на немецкую базу свежее продовольствие.

Кэтрин улыбнулась часто закивав.

– Умничка моя, заботься о братьях. – улыбнулся мужчина, эта малышка, такая чистая и светлая, не могла не заставить улыбаться. Всегда послушная и добрая.

– Хорошо.

Мужчина замечает подъезжащую к ним немецкую машину с тремя солдатами, а за ними мотоцикл ещё с двумя.

– Кэтрин, быстро в дом! Только не беги.

Девочка послушалась папу и ушла в дом. Перед ним припарковалась машина.
К нему подошёл, судя по погонам и форме, главный человек этой небольшой группы. Немец добродушно улыбнулся и сказал. Было в этой наигранной улыбке столько прикрытого лицемерия, столько опасности, какой только можно ожидать.

– Разрешите представиться Штандартенфюрер полковник СС Ганс Ланда. Вы наверное Вильям Де Луар, верно?

– Верно, полковник. – подтвердил мужчина слова немца, он старался быть сдержанным и не показывать недовольства, а в голове было только одно–семья.

– О, приятно познакомиться месье Де Луар. – немец до приторности вежлив, что кажется, как минимум странным для фашиста, а как максимум–подозрительным. И ведь правда, это улыбка–маска, дабы расположить к себе для получения нужной информации, конечно ему бы и так всё выдали. Любым человеком при его виде движел страх, но ведь, когда играешь, когда притворяешься, когда манипулируешь, то так гораздо интереснее. А цель полковника–находить и убивать евреев и их семьи, где и кто бы их не прятал. Немец протянул руку и Грейдон её неохотно пожал.

– Чем могу быть полезен?

– Я надеялся, что вы пригласите меня в дом и мы без спешки поговорим.

– Разумеется, прошу вас. – сделал фермер пригласительный жест, мужчины направились в дом.

– Полковник Ланда, это моя семья. – в небольшой кухне стояли Эмили, мальчики и Кэтрин, которая спрятала ладони в складках своего простого платьица.

– Полковник СС Ланда, мадмуазель, я к вашим услугам. – мужчина взял молодую женщину за руку, галантно поцеловав костяшки пальцев. Она выглядела растерянной и смущённой, но вела себя спокойно. – У вас прекрасная семья, месье Де Луар.

– Спасибо. Прошу, присаживайтесь. Эмили, будь добра подай полковнику вина.

Эмили уже хотела пойти за напитком, но полковник её остановил.

– Спасибо месье Де Луар, но не только вино. Раз уж это молочная ферма, рискну предположить, что у вас найдётся молоко, верно?

– Да. – сухо подтвердил светловолосый англичанин.

– Тогда, я предпочту молоко. – пожелал немец, продолжая сверкать фальшивой улыбкой.

– Как вам угодно.

Женщина налила фашисту стакан молока и поставила на стол. Ланда размеренными глотками быстро опустошил стакан и произнёс:

– Спасибо. Месье, и вашей семье, и вашим коровам, я говорю: "Браво". – восхищённо прокомментировал он, хлопнув один раз в ладоши.

– Спасибо. – всё так же сухо и как будто отрешённо говорил с чужаком мужчина.

– Месье Де Луар, вопрос, который я хочу обсудить, следует обговорить без посторонних глаз. Мои люди, как вы заметили ждут у дороги. Попросите свою семью выйти, надеюсь, что моя просьба их не обидит.

– Вы правы. Эмили, дорогая, выведи детей во двор. Нам с полковником нужно поговорить.

Мать вывела детей на улицу. Хозяйку дома приметили пару немцев, обводя её сальными взглядами. Неудивительно, Эмили была хороша собой. Средний рост, длинные тёмные волосы, зелёные глаза, фигура в форме песочных часов, приятные черты лица.

Один из солдат подошёл к ней, говоря на ломаном французском.

– Детка, мы были бы очень рады, если бы ты составила нам компанию.– пошло усмехнулся немец, не скрывая своих намерений и не обращая внимания на маленьких детей за её спиной. Женщина от страха застыла, закрывая собой Кэтрин, Остина и Джона, стараясь не смотреть солдату в глаза. Он разозлился, схватил её за локоть, резко притягивая к себе. – Оглохла что ли!?

Маленькая Кэтрин сорвалась с места, вцепившись зубами и когтями фашисту в ногу. Немец закричал, отпустив маму. Один из солдат схватил ружьё и выстрелил, вот только дочку успела защитить Эмили. Упав на колени и обняв девочку, она схватила пулю в спину. Смотрела на окровавленный подбородок, руки и светящиеся глаза Кэти, без испуга, как могла подумать девочка, а с привычной маминой любовью. Её объятия ослабли, сердце остановилась, тело рухнуло на траву.
Услышав выстрел, Грейдон и полковник выбежали на улицу.

– Эмили! – отчаянно прокричал мужчина, но не успел он ничего сделать, как его тоже подстрелили.

– Папа!

****

– Я сидела над трупом мамы и смотрела, как убили человека, который любил меня и относился как к родному ребёнку, даже не упрекая меня за... это. – Кэтрин покрутила у лица рукой, рассматривая когти. – Мне было всего десять лет, а моим братьям по семь. Когда пытались забрать Джона и Остина, я напала снова, в меня выстрелили, я потеряла сознание, а очнулась в концлагере. Они держали меня там четыре года. Мучили газом, инъекциями, пулями, насиловали, применили все пыточные средства, которые у них только были. – девушку до краёв переполняли эмоции, она едва сдерживала себя, чтобы снова не расплакаться, чтобы снова не показать перед кем-то свою слабость и беспомощность. – Каждый день в течение четырёх лет они забавлялись, убивая меня. Потом, лагерь был взят и освобождён с помощью Капитана Америка. В то время английские солдаты прибыли на помощь Франции и в их числе был Чарльз. Стив Роджерс лично помог мне найти хоть кого-то из семьи. После окончания войны, Чарльз меня удочерил и забрал в Америку. Оказывается, дед успел скопытиться и ему досталась практически вся часть наследства. Со временем, у нас сложились доверительные и близкие отношения, как у отца и дочери.

– Я так понимаю, на этом история не заканчивается?

– Конечно нет Виктор, мне кажется, что у таких как мы, страдания не заканчиваются никогда. Итак, я продолжу. Долгое время в моей жизни было всё размеренно, пока я не повзрослела и не стала, как мечтательная девчушка искать любви, впрочем, я её нашла. Нашла... человека, с которым у меня всё было взаимно.  Мы с ним пробыли вместе очень не долго, у него обнаружили рак, а так как нормальных лекарств от этой болезни не было, он в скором времени умер. И тогда... я подумала... неужели это будет продолжаться всю мою, возможно бесконечную жизнь? Я буду раз за разом влюбляться и терять своих близких, друзей, увидеть смерть каждого из них и быть одной всю отведённую мне вечность? Я старалась воздерживаться от каких-либо отношений, но продолжала находить себе друзей, которым я доверяла, и которые потом предавали. И вот, как мне казалось я снова обрела любовь, это был тот парень из Японии. Он оказался внимателен, обходителен, нежен, но в тоже время строгим собственником. Мы решили начать жить вместе, я переехала в Токио, и это стало моей ошибкой. Он контролировал меня во всём, ревновал, не давал без него ступить и шагу. Иногда... когда любишь, то готов терпеть унижения, я тоже терпела, пока он хитростью не посадил меня на цепь и не мучал в своё удовольствие, называя "питомец" или "зверушка". Это была не любовь, он просто боялся потерять свою "необычную игрушку". Я была полной дурой, потому что совсем отключила свои инстинкты и не слушала их. А потом... я вырвалась и убила его, подожгла труп вместе с домом и убежала. Тогда, я решила, что больше никогда, и ни с нем не буду сближаться и доверять, кто бы этот человек не был, я не дам ему появиться в своей жизни и засесть надолго. Я пыталась себя хотя как-то успокоить. Алкоголь, наркотики, секс, отчаянные попытки самоубийства. Бессмертие–это моё проклятие. – девушка пожала плечами и замолчала, сделав глоток виски из горла. Затем встала с места, подошла к окну и стала рассматривать всё, что происходило на улице.

В этот момент, он смотрел на неё совсем по-другому. Возможно, это была жалость, хотя, такому человеку как Виктор, она не свойственна, скорее всего, это было понимание. Да, он мог понять её страдания, пусть они у Крида были другими, но это было их общее. Страдания и боль. Боязнь привязываться, доверять, отвращение к самому себе, терпеть эти презрительные взгляды, тяжёлая лишённая всякого смысла вечная жизнь, в глухом одиночестве. Изначально, Саблезубый видел в Кэтрин лишь избалованную, богатую, злую, стерву, и только сейчас стало ясно, что это была маска для непрошенных гостей. Виктор и сам запрещал себе всяческие чувства, без них живётся легче. Жестокость–вот, что всегда помогало ему выживать в этом мире. Но странное щемящее чувство где-то в грудной клетке, говорило ему хоть что-то сделать.

– Кэтрин, хватит...– мужчина тоже встал с кресла, подошёл к ней.

– Что хватит? – недоумённо спросила Кэтрин повернув голову в его сторону.

– Перестань.

– Ну что? Да, я много болтаю, ты уже устал меня слушать, извини. – обессиленно говорила она, создавая впечатления ослабленного котёнка, которого только что забрали с улицы.

– Давай. – Виктор чувствовал, что Кэтрин уже на грани срыва, но в его действиях была лишь помощь.

– Что?

– Расслабиться.

– Расслабься? Я не поняла.

– Дай волю эмоциям. – мужчина взял девушку за плечи, полностью повернув к себе.

– Каким эмоциям, Виктор? – Кэтрин избегала его прямого взгляда, глаза уже были влажные и оставалось совсем немного.

– Отпусти боль...давай.

Бомба взорвалась. Кэт упала на колени и стала плакать навзрыд. Так сильно, как только могла, выплёскивая всё, что накопилось, через слёзы. Пусть оно уже выйдет наконец-то, потому что так жить она больше не может и не хочет. Крид тоже опустился на колени перед Фокс.

– Я не сплю, я практически не сплю! Каждую ночь... я вижу все эти кошмары! – громко произнесла она практически на одном вдохе. – И тут, я узнаю, что я никому не нужное ничтожество! Что я вообще не должна была родиться! Я просто случайное недоразумение...– она продолжала говорить сквозь полный горя плач. – Но совершенно чужой для меня человек не выгоняет мою маму на улицу с ребёнком, не обвиняет в измене, принимает меня и любит, как свою дочь. Также поступил и Чарльз.

– Судьба–это такая сука, которая решает всё за нас без права выбора. – Виктор смотрел в закрытое от его глаз лицо девушки, настоящее лицо, которое она даже сейчас пытается прикрыть.

Кэтрин ещё какой-то время поплакала, затем постаралась успокоиться: вытерла слёзы рукавом рубашки и заговорила.

– Спасибо тебе, за то, что выслушал. – Фокс всё ещё не осмеливалась посмотреть ему в глаза. Ей было стыдно перед Виктором за своё поведение при их встрече, за то, как она с ним много месяцев поступала, а сейчас, он вроде как поддержал её. Непонятно было, в душе то ли лёгкость, то ли пустота. Рассказав про себя всё, что только можно, она словно чувствовала себя обнажённой. Только сейчас девушка подумала, что возможно не стоило этого делать. Ведь про самого Виктора она не знает ничего кроме его имени и работы, и то, каким он бывает жестоким. Кэтрин теперь винила себя за то, что поддалась чувствам, что сначала сделала, не подумав перед этим дважды. – Который сейчас час?

Крид посмотрел на настенные часы и ответил.

– Час ночи. Рождество.

– С Рождеством.

Выкладываю главу чуть раньше праздника поэтому, всех с наступающим 8 марта. Всем девушка, включая мне, желаю быть сногшебательными красотками и чтобы вокруг находилось много красивых, и что не мало важно адекватных парней. ❤️🥰❤️🥰❤️🥰❤️🥰❤️🥰❤️🥰❤️🥰❤️🥰❤️🥂🥂🥂🥂🥂🥂🥂🥂🥂🥂🥂🥂🥂🥂🥂

2270 слов