Голос нашей свободы

Виктору нужно было на день уехать в Нью-Йорк. Оставшись одна Фокс решила вспомнить то время как она жила до появления в её жизни Крида. Девушка с утра сделала себе ароматный чай с мятой, встала облокотившись об столешницу. Тихо. Слышен только стучащие по стёклам капельки осеннего дождя. Одиноко. Кэт задумылась. Как она могла жить в такой мертвенной пустоте? С Саблезубым всё вокруг неё зашевелилось и приобрело новые краски. Радость жизни, удовольствие, свободу, любовь, поддержку. Не сразу, но всё это она получила вместе с мужчиной.

Кэтрин замерла на месте и прислушалась. За домом и на крыше послышались чьи-то шорохи и гороса. Запах ей тоже был не знаком. Она положила кружку с недопитым чаем и медленно подошла к окну, за углом промелькнула тень. Кэтрин опустилась ближе к полу, приготовив для атаки когти, глаза стали янтарно-жёлтыми. На втором этаже кто-то открыл окно и уже находился в доме. Щёлкнул замок входной двери. Взломали. Девушку на секунду уколол страх, она не знала сколько этих взломщиков, кто они, чем вооружены и ради чего пришли к ней.

Пройдя на четвереньках ближе к выходы из кухни и прижавшись спиной к стене. Женщина услышала щелчок затвора автомата, так близко, что возможно взломщик находился по ту сторону прямо за нею. Кэт могла слышать его дыхание.
Когда дуло выглянуло через проём, а за ним и его владелец. Кэт атаковала, схватила взломщика за горло, прижимая к стене выбив из его рук оружие. Это был мужчина, азиатской внешности.

– Кто вы и зачем пришли в мой дом!? – смертоносные когти плотнее сжали шею, а яростный взгляд и оскал не предвещали ничего хорошего.

Мужчина закричал на языке, которого Кэт не понимала, но она могла с уверенностью поклясться, что это японский.
По кухонной двери начали стрелять. Фокс без колебаний проткнула когтями горло японца и напролом двинулась к другим нападающим. Разговаривать с ними оказалось бессмысленно. А это значит, что живыми из её дома они не выйдут.

Фокс словила пулю в грудь и бок. На мгновение замешкавшись от боли, Кэт набросилась на следующего загнав когти под рёбра. Руки были по запястья в крови, крупные алые капли стекали с пальцев на пол. В голове витали вопросы, кто, а главное зачем напал на неё?

Сзади кто-то начал палить на поражение, причём не из одного оружия. Кэтрин упала на колени, принимая град пуль, которые только и успевали, что проходит насквозь или выходить из заживающего тела. Из-за ярости и адреналин боль ушла на второй план. Но она чувствовала каждую крошечную пуль, проедавшие в её теле тоннели, подобно червям. Разрывая внутренние органы и дробя кости. Ей довелось испытывать такое в далёком прошлом, под фашистскими винтовками.

Оглушающая стрельба мешала думать. Фокс подождала пока у них закончатся пули. Пересиливая боль она резко развернулась перерезав одному япошке руку. С криками, воплями и брызжешей во все стороны кровью, ему пришлось бросить автомат.

Маленькие дружки длинной катаны–тан то, вонзились под лопатки Фокс. Злоумышленник моментально встретился носом с затылком жертвы, по-видимому, сломав хрящ. Отпустив Кэт, он заказал себе билет на тот свет, ибо в следующую секунду когти полоснул и по его шее. Кэт поочерёдно вытащила из себя тан то.

Пару секунд спокойствия привели её из состояния защитной агрессии в реальность. К горлу подкатил ком страха и тошноты от окровавленных и растерзанных ею тел. Хотелось расплакаться. Всё произошло слишком резко и неожиданно. В крови было всё: коридор, бандиты, она и её одежда. Кэт глубоко и шумно дышала, тело бросило в мелкую дрожь. В этот момент она нуждалась в Викторе больше всего на свете. Спрятаться за его широкой спиной и быть под его защитой. Мгновения бесстрашия исчезла, Кэт больше не чувствовала себя готовой к бою и сражениям. Появилась паника. В какой угол забиться, чтобы её никто не трогал? Девушка думала, со времён концлагеря больше никогда не испытает этой жути. Нередко, ожидания бывают обманчивы.

Только Фокс подумала, что всё закончилось, как снова появились те же голоса на японском, запахи, звуки оружейных затворов и скрежет лезвий. В голову пришло только одно. Бежать.

Выпригнув через окно она со всех ног побежала в лес, а ей в догонку кидали шквал выстрелов. Приятный дождь смывал с неё кровь и пот. Её побег длился недолго. В спину вонзилось ничто иное, длинное и железное. Клинок прошёл насквозь, пригвоздив к дереву. Когти неистово вцепились в кору, каждый миллиметр движения вызывал сильную, режущую боль в груди. Лезвие задело сердце, каждый вздох был такой, словно в лёгкие залили кипяток.

Кэтрин замерла услышав позади себя шаги. К её лицу приложили влажную тряпку с усыпляющим веществом. Фокс пыталась задержать дыхание, мотала головой. Тщетно. Тело расслабилось повиснув на катане, а веки набились свинцом.

– Хорошая девочка. – прошептал мужской голос. Он освободил жертву от "крючка". К нему подошёл один взломщиков. Мужчины начали говорить на японском.

– Какие будут дальнейшие указания, господин?

– Свяжите девку и закрепите на лице тряпку, чтобы не просыпалась пока мы её перевозить будем. Сворачиваемся побыстрее. – молодой парень со смешанными чертами внешности, то ли японской, то ли европейской. Виски его были выбриты, а по всей макушке от лба до затылка развивались чёрные как смоль волосы, из-под края рубашки выглядывали чёрные хвосты набитой на груди тату. На его лице заиграла насмешливая ухмылка. – Дядя может заметить свою пропажу быстрее, чем нам нужно.

****

Нью-Йорк. Виктора зачем-то вызвали в главный штаб компании. Поднявшись по лифту на верхний этаж, Крид направился в офис. Здесь обычно не слонялись киллеры, вызывали их только для обсуждения заказа или по любому другому беспокоющему вопросу. Сегодня решили оторвать именно его, но ведь у него контракт, который в течении года перешёл в кое-что получше. А если у киллера контракт, то его не обязаны беспокоить и дёргать в штаб.
Виктор постучался, давая о себе знать, затем вошёл в кабинет. Развалившись на кресле и скрестив на столе ноги, разговаривал по телефону мужчина лет тридцати.

– Гарри, что за хрень? – Саблезубый был в явном негодовании, что его дёрнули с "работы".

– Я вам перезвоню. – мужчина бросил трубку и удивлённо ставился на Виктора. Не из-за его манеры общения с начальством. Саблезубу это было позволено, ведь именно он помог Гарри Эштону пробиться на это место. Мужчина вопросительно выгнул бровь. – Крид, что ты тут забыл? У тебя контракт, который ты сейчас нарушаешь.

– В смысле? Ты сам мне позвонил и позвал срочно в штаб.

Эштон принял обычное сидячее положение и внимательно посмотрел на киллера.

– Виктор, я тебе не звонил с того самого момента, как ты с Фоксом контакт подписал. И не собирался тебе звонить ещё как минимум четыре года.

Крид минуту стоял в раздумьях. Кивнув Гарри, он вышел из кабинета. По пути из выхода в штаб, его встретил Белов.

– С хуя ли ты тут забыл? – Алекс стоял в чёрном камуфляжном костюме, перчатках, автоматом за спиной и пистолетами на поясе.

– Поверь, ты не первый это спрашиваешь. А если спросит кто-то ещё, я пошлю его далеко и надолго, или оторву голову.

– Я только что с заказа. Вить, возвращайся поскорее, меня поставили в одну пару с пидорасом Фредом. Я как настоящий гетеросексуал беспокоюсь за свой тыл. Отпизжу–навесят ярлык нетолеранта....

– Что-то тут не так. Я возвращаюсь обратно к Кэт. – прервал Виктор возмущённые тирады Алекса. Он готов был поклясться, что ему звонил Гарри. Но сам Эштон всё опроверг. Это дало Виктору понять, что голос могли смонтировать.

– А что случилось?

– У меня плохое предчувствие. Поехали со мной.

Через 6 часов езды киллеры прибыли в Вермонт, а затем и на окраину города к дому Фокс.
Выйдя из машины Алекса, Виктор втянул носом воздух. Ударил запах крови. Здесь было человек пятнадцать, не меньше. Мужчины зашли в дом. Там словно прошла война.

– Что за лютый пиздец здесь творился? – на лице Белова не было удивления, в своей профессии он видел много жути. Его вопрос так и остался витать в воздухе без ответа. Мужчина решил проверить второй этаж.

Коридор измазан в крови, стены, пол и двери продырявленны пулями, присутствовали следы от когтей. Её когтей...
Крида охватила злость. Пока его не было кто-то ворвался и напал на Кэт. И этот кто-то явно знал Виктора, а врагов у Саблезуба было хоть отбавляй. Его пугали навязчивые мысли, что Кэтрин одна боролась с нападающими, что в неё стреляли, её резали, а он не мог защитить свою лисичку. Но успокаивал тот факт, что и лисёна не давала ублюдкам заскучать, кровь тут была не только её. Дальше Виктор шёл по запаху Фокс, она пыталась бежать. Крид перепрыгнул через окно. Принюхался. Запах был странный, впервые в жизни он не может распознать что-то или кого-то, рецепторы словно притупились.   Крид бы узнал врага, проблема в том, что он никого не учуял. Ясно было одно–он подписал себе смертный приговор ворвавшись в этот дом.

Виктор пошёл дальше по следам, пока не встал у дерева. В стволе зиял прямой порез от ножа, а на коре вырезан знак. Он знал его, как свои когти. Якудзы. Оборотень яростно полоснул ими по эмблеме. Только потом он заметил, что дерево и без него истерзанно тонкими бороздами и испачканно кровавыми ладонями. Вик плотно сжал челюсти. Ещё в доме он почувствовал запах страха. Кэт защищалась изо всех сил, но была напугана, она нуждалась в нём. Крид упёрся лбом в дерево. Не поддайся он на уловку, то смог бы всё предотвратить. Виктор надеялся, что про него все забыли и уже давно не ищят, но видимо мафия об этом другого мнения.

– Кэти... – он не мог стоять на том месте, где его женщина испытывала не просто ужас, а именно тот, который испытывает загнанная в угол жертва. Сердце рвётся из груди подобно перепуганому зайцу. Ему доводилось такое испытывать. В детстве, когда он сидел привязанный цепями в подвале, а пьяный отец нещадно бил его. Страх загнанной в угол жертвы–это самое худшее, что можно испытытать. Но стоя здесь он Кэтрин не поможет. Цель–он, а девушка лишь стимул. Злой до чёртиков Крид быстрым шагом направился во двор. Уперевшись спиной об собственное авто и спрятав руки в кармане стоял Алекс.

– Второй этаж чист.

Крид остановился рядом, огляделся, а затем обратился к киллеру.

– Есть предложение. Как ты смотришь на то, чтобы поехать со мной в Японию?

– Как лучшее предложение за день.  Когда отправляемся?

– Прямо сейчас.

1635 слов