15.
2 февраля 2015.
Дорогой дневник,
вот и наступил февраль.
Изменилось ли что-то в моей жизни? Нет. Все по-прежнему.
Грустно ли мне из-за этого? Нет.
Я просыпаюсь, иду в школу, делаю вид, что учусь, иду домой, ложусь в кровать, сплю, просыпаюсь где-то в шесть, делаю уроки, принимаю душ, снова ложусь в кровать, лежу, пока не засыпаю... Бесконечный круг, которому нет конца.
Я не улыбаюсь. Некому. Никто не смотрит. Никто не видит.
Я не разговариваю, если только меня не спрашивает учитель. Не с кем говорить. Никто не слушает. Никто не слышит.
Я похожа на сумасшедшую. Умиротворенное лицо, спокойная походка, тихий голос. Я будто призрак, в которого не верят. В меня тоже никто не верит. Я же в яме, из которой никак не могу выбраться. Я карабкалась, ломала ногти, под которыми скапливалась земля. Мне было больно и противно. Я падала на дно, плакала, кричала. Пока не надоело. Наступило молчание.
Кому мне кричать? У кого просить о помощи? У пустоты?
Я хочу бить, ломать стены, рушить все вокруг, чтобы меня наконец заметили. Чтобы вспомнили о том, что я еще существую и нуждаюсь в ком-то, пусть и не признаю этого. Неужели это непонятно? Каждому человеку нужен кто-то. Каждому нужно спасение, но не каждый будет просить о нем. Это надо почувствовать.
Курт Кобейн оказался прав. Чтобы по тебе скучали, нужно умереть.
5 февраля 2015.
Дорогой дневник,
сложно притворяться безразличной ко всему и всем. Но я привыкаю, потому что должна. Иначе я так и буду никчемной маленькой девочкой, которую все используют. Вот только для чего? Разве от меня есть толк? Ах да, люди же любят общаться с теми, кто, как они думают, слабее, чтобы чувствовать себя чуть ли не великим на их фоне.
Но я сильнее. А они жалкая пародия человека. Куклы, которые хотят всего, но в итоге не получают ничего. Их ранят, но они не показывают этого, потому что гордые. Они насмехаются, в этот момент выглядя хуже всякого избитого бомжа. Они никто. Хотя нет, они дерьмо. Я ненавижу их.
Я чувствую, как пустота во мне исчезает. На ее место приходит ненависть. Ко всему. Я осознала все. Поняла, что эти "люди" не сломают меня. Нет, они не добьются этого. Ни за что.
Они ударят, а я отвечу в сотни раз сильнее.
Слабой Одри больше нет.
Появилась Одри, которая будет бороться.
Одри, на теле которой не появится сорок восьмого пореза.
Одри, которая больше не будет плакать от боли, причиненной другими.
Одри, которая спасется сама и больше не упадет.