15. Финал
Утро было какое-то глухое. Дом тихий, даже слишком. Я только успел налить себе чай, как зазвонил телефон.
— Слушаю, — сказал я спокойно.
— Ало, Петь, это Казак. Тут какой-то мент информацию на тебя ищет. В Лебеде недавно был, — голос у него был напряжённый.
Я сразу насторожился.
— Кто такой?
— Сальников. Под ним Виктор раньше работал.
Я на секунду сжал кружку сильнее, чем надо.
— Я понял. Найдите его и сразу мне позвоните.
— Хорошо.
— Давай, до связи.
Я положил трубку и остался стоять, глядя в одну точку. Всё сложилось слишком ровно, чтобы быть случайностью. Катя... её взгляд вчера, её тишина, эта натянутая улыбка.
Вот почему, — подумал я.
Этот мент мог рассказать ей то, что она не должна была знать. Про меня. Про дела. Про прошлое.
Мне стало не по себе, не от страха, от злости. Я терпеть не мог, когда её втягивали в то, от чего я сам её берег.
Я пошёл в спальню. Катя спала, свернувшись калачиком, волосы раскиданы по подушке. Такая спокойная с виду и такая далёкая сейчас.
Я сел на край кровати и тихо тронул её за плечо.
— Кать... просыпайся.
Она шевельнулась, сонно нахмурилась.
— Мм... что такое?
— Катя, послушай... к тебе в Лебеде не приставал мужик с усами? — спросил я, внимательно глядя на неё.
Она молчала. Просто отвела взгляд в сторону, будто рассматривала стену. И этим молчанием сказала больше, чем любыми словами.
— Он тебе что-то сказал про меня? — голос мой стал жёстче.
Катя снова ничего не ответила. Сжала губы, плечи напряглись, будто она готовилась держать удар.
— Отвечай, Катя, — сказал я уже громче и резко взял её за руки.
И тут я увидел.
Тёмный синяк, ещё свежий, на её запястье.
У меня внутри что-то оборвалось.
— Это что? — тихо спросил я, уже не крича.
Я отпустил одну её руку и осторожно провёл пальцами рядом, стараясь не причинить боли.
— Кто это сделал?
Катя дёрнулась, будто её обожгло, и наконец посмотрела на меня. В глазах страх, усталость и вина, которой там быть не должно.
***
Когда Петя схватил меня за руки и увидел синяк, тот самый, что остался от того мента, у меня внутри всё оборвалось.
Чёрт... он заметил.
Я хотела сказать ему всё сразу, выложить как есть, но будто ком в горле встал. Я открыла рот и не смогла выдавить ни слова.
— Петь... — наконец прошептала я. — Он приставал ко мне.
Слова дались с трудом, но остановиться я уже не могла.
— Он сказал, либо я буду рассказывать ему всю информацию про тебя, либо он отожмёт у Саши клуб.
Я сглотнула.
— Я боялась тебе сказать сразу. Прости меня, пожалуйста...
Петя посмотрел на мою руку, на синяк, и голос его стал совсем другим.
— Это он тебе сделал? — спросил он тихо.
— Да... — вырвалось у меня из последних сил. — Прости меня, пожалуйста...
И тут меня прорвало. Слёзы полились сами, я уже не могла их остановить.
— Катя, ты чего... — сказал Петя, и в голосе у него была боль. — Ты ни в чём не виновата. Ни в чём. Это я дурак не смог тебя защитить.
Я покачала головой сквозь слёзы.
— Саша... Саша уже спасла меня.
Я вспомнила её уставшие глаза вчера, пустые, но такие решительные, и меня накрыло по новой.
— Ему больше ничего не надо...
Я разрыдалась уже в голос, закрыв лицо руками.
Петя притянул меня к себе, крепко обнял и начал медленно и осторожно гладить по спине.
— Всё, всё... я рядом, — шептал он.
А я просто уткнулась ему в грудь и плакала, потому что сил держаться больше не было.
Когда Катя уткнулась мне в грудь и заплакала, у меня внутри что-то щёлкнуло. Тихо. Холодно.
Так всегда бывает перед тем, как я перестаю чувствовать.
***
Я аккуратно усадил её на кровать, вытер ей слёзы большим пальцем.
— Кать, посиди здесь. Я сейчас вернусь.
— Куда? — она сразу испугалась, вцепилась в рукав.
— За чаем выйду, — соврал я спокойно. — Не накручивай себя.
Она кивнула, но по глазам я видел что она не поверила.
Я вышел в коридор, достал телефон.
— Казак.
— На связи, Петя
— Сальников где сейчас.
Пауза.
— Гаражи за старым РОВД.
— Через десять минут буду. Никого не пугать. Я сам поговорю.
Я положил трубку, медленно надел куртку. Проверил пистолет.
Машина резала пустые улицы. Город ещё спал, а такие, как он, думали, что им всё можно.
Гаражи встретили тишиной и запахом сырости. Сальников стоял у машины, курил.
— Опа, какие люди.
— Ты думаешь, я тебя просто так отпущу?— спросил я спокойно, — После того, как ты трогал мою женщину?
— Там и трогать нечего,—он нервно усмехнулся.
Я быстро достал пистолет. Без слов и без эмоций.
Он всё понял по моим глазам.
— Стой... подожди... — вырвалось у него.
Поздно.
Выстрел гулко ударил между гаражами.
Он осел на бетон, как мешок, даже не вскрикнув.
Я постоял секунду. Посмотрел на него сверху вниз.
— Это за Катю.
Я убрал пистолет, развернулся и ушёл.
Гаражи снова стали тихими, будто ничего не произошло.
В машине я долго сидел, не заводя двигатель. Я знал, что сделал то, что должен был.
***
Канун Нового года.
31 декабря.
Мы уехали праздновать Новый год в Казань мой родной город. Петя, я и его близкие сняли частный домик за городом. Тишина, снег и чувство, будто время здесь идёт медленнее.
Домик был уютный: банька, камин, большой двор. Снег плотным одеялом укутал ёлки, стоявшие рядом с домом. Во дворе красовалась украшенная ёлка, огоньки тихо мерцали, отражаясь в сугробах.
Все родные люди были вместе.
Петя недавно познакомил меня со своими братками, Казак и Ряба.
У Казака была жена Анель, они уже давно в браке. Анель гоняла Казака как могла, но делала это с любовью. Очень общительная, тёплая, комфортная девушка. Мы с ней сразу нашли общий язык, будто знали друг друга всю жизнь.
У Рябы была девушка Яна. Стеснительная, тихая, но мы её разговорили, и вскоре она уже смеялась вместе с нами. Общались легко, по-простому.
У Саши был Юра. Брат Пети. Хоть Саша и старше его на три года, она всё равно его любила, как родного.
Все были счастливы. Мы собрались в этом домике в Казани, чтобы встретить Новый год вместе.
Мы с девочками резали салаты, готовили еду на кухне. Парни жарили мясо на улице, смеясь и переговариваясь сквозь морозный воздух. В доме пахло теплом, дымком и чем-то по-настоящему домашним.
Мы болтали обо всём подряд, рассказывали истории, смеялись до слёз. Улыбки не сходили с лиц. В тот момент мне казалось, что плохого в мире просто не существует.
Когда всё было готово, мы накрыли на стол.
Оливье, селёдка под шубой, крабовый салат, мимоза.
Стейки, курочка, пельмени.
Шампанское, виски.
Мы сели за стол, ели, смеялись, иногда замолкали, слушая поздравление президента по телевизору. И вот уже куранты. Мы написали желания на маленьких листочках.
Последние удары.
Мы подожгли бумажки, бросили пепел в шампанское и выпили.
Наступил Новый, 1996 год.
В голове всплывали все ужасы, которые происходили со мной за последнее время: страх, боль, предательство, насилие. Словно фильм, который нельзя было остановить. Я помнила каждый момент, каждое чувство.
Но сейчас я решила одно: всё это останется в прошлом. Я больше не буду жить воспоминаниями, страхами и слезами. Я хочу жить настоящим.
Ведь сейчас я счастлива. У меня есть любовь, настоящая, крепкая и теплая. Петя мой мужчина, мой защитник, мой мир. Я люблю его всем сердцем. И больше ничего не имеет значения.
Я глубоко вдохнула аромат ёлки и дыма из камина, посмотрела на светящиеся гирлянды, на людей, которых люблю. Мир вокруг меня был таким простым и тёплым, и я поняла, что никогда не забуду это чувство спокойствия и счастья.
Я улыбнулась сама себе. Всё, что было, осталось позади. Теперь есть только мы, наш Новый год, и наша любовь
Конец...