Одиночество
Девушка даже после того как с грохотом упала в снег,не смогла отойти от оцепенения
—стой!— прокричала Инк,но рядом уже никого не было.
Она раздражённо ударила кулаком в плотный снег. Он всегда так делает. Приходит и уходит по английски, ничего не объяснив. Смотрит на неё так, как в этот раз и исчезает.
"Наверное жалеть о сломанной гордости.."—
Подумала та и устало села на снег,опустив голову. Эти эмоциональные качели..что с ним не так? То клянётся ей в любви,то сдаёт в плен,то смотрит так...
***
Чернильница медленно поднимается и отряхивает одежду от снега. Её одежда всё та же,что и ранее. Она привыкла быть "капустой". Нога перестала болеть из-за своеобразной анестезии в виде холодного снега. Она вспомнила обеспокоенный взгляд друзей перед её уходом,они точно будут её искать в скором времени,и ей стоит поторопиться, чтобы они не переживали.
Оказавшись дома,в уютной и забитой хламом квартире, девушка легла на диван,смотря в потолок. Спустя какое-то время в дверь постучали,за дверью послышались обеспокоенные крики Голубики и Дрима. Лениво подняв свою тушу,Инк прыгнула в тапочки и открыла нервным друзьям. Они ввалились в квартиру,заваливая ту вопросами.
—куда ты так резко ушла??— пробормотал Мечта,усаживаясь на диван,где Инк лежала в покойной позе
— я была до..— её перебил возглас Блу, который тут же встал как злой родитель
— я проверял! Тебя тут не было!
Дрим с подозрением прищурился. Эта история с Эррором и чувствами Инк,которые он чувствовал, его настораживала. Как бы она не закрутила с тем очередной лживый,но бурный роман .
— Я...мх..забыла куда шла и поэтому сидела в дудл-сфере,помогла авторам с несколькими скетчами и вернулась домой —тихо проговорила она,снимая с пояса куртку. Для неё не в первой прикрываться очень плохой памятью. Намного проще быть умным и притворяться глупым,чем наоборот.
Дрим вздохнул и откинулся на спинку дивана
— ты так говорила и когда с Эррором была в отношениях и скрывала,что спишь с ним...—обречено сказал Дрим, он почти смирился с тем,что Инк не честна с ними
А вот саму белокурую девушку уколола совесть. Она и правда часто врёт,думая,что не может такая как она быть аморальным чудовищем,который спит с врагами,а в итоге только в таком свете себя и выставляет.
— мне жаль...Я правда была с Эррором,но на сражении. Как обычно...— с охрипшим слегка голосом прошептала она
— зачем врёшь,а?— возмутился Блу,тыкая в неё пальцем и недовольно щурясь
—просто..знаю,что вы будете накручивать худшие сценарии,если я упомяну его имя— Возможно это было бы так. В голове Дрима навсегда останется воспоминание о том,как та рассказывала о их милом времяпровождения с убийцей
— нам с Блу пора. До встречи— как только те молча встали и направились к дверям,руки девушки затряслись. Они ей больше не верят. И вряд-ли поверят.
***
Дом будто опустел. Несмотря на присутствие хозяйки, внутри было одиноко и холодно. Уют ушёл прочь вместе с её друзьями. Она бы молилась о их прощении,но не знала кому. Глаза намокли,а губы дрогнули. Теперь она точно одна. Ей начало казаться,что даже предметы её родного логова от неё отвернулись. Вон Бруми в углу бросает на хозяйку осуждённый взгляд ,а деревянный шкаф скривился от отвращения. Даже диван охладел и был такой же температуры,что и пол,к которому та медленно спустилась ,сжимая в руках ворс когда-то мягкого ковра. Душераздирающий и тихий стон душевной боли был первым звуком,после ухода Дрима и Блу,после него последовали всхлипы.
***
Эррор расслаблялся с помощью вязания очередной куклы. На этот раз это был LoveSans. Что-то типо Купидона у людей. Он стрелял необычными стрелами,которые могли заставить появиться возвышенному чувству— любви. Причем не обязательно к живым существам. Любовь может быть к любому предмету. Одеялу,мягкой игрушке или шоколаду... Если бы Эррор и хотел влюбиться во что-то неодушевлённое,так это в шоколад,который он сейчас неаккуратно распаковывает. Он услышал как лопнула и хрустнула плитка во рту,а потом начал слышать как зубы дробят сладость. Ему всегда приходилось слышать даже биение своей души? Нет,точно нет, только сейчас тишина нагнетает и он зацикливается на любых звуках. Ошибка даже отказался от просмотра любимой новеллы, чтобы не осознать насколько тихо в его пустоте по сравнению со вселенной Undernovella,где воздух всегда наполнен разговорами,даже когда все молчат. Новая вязаная игрушка поднялась на синей нити вверх в пустоты. На глючной душе скребли кошки. Хотелось слушать грустные треки и сидеть на подоконнике ,когда за окном идёт дождь, чтобы усилить и катализировать печаль и отчаянье. После тихо заплакать и получить самое главное, по мнению Эррора—внутренний покой.
***
Тишину пустоты неожиданно нарушило единственное создание,помимо Инк,которое знает пороль от его части пустоты —Блу. Голубика почти сразу почувствовал в пространстве тяжёлую ауру. Она была почти физически ощутимая: липкая,но тяжёлая,подобна негативу Найтмера,что покрывает его тело.
—убирайся— голос Ошибкина был так же низок и хрип, как и атмосфера вокруг
—но..
— Во́Н!¿¿₽?#?#¿22#⁸{
Голубика дрогнул от этого возгласа и замер,боясь даже дышать в присутствии Эррора. Глаза намокли. Ошибка никогда не говорил так с Блу,даже когда тот был пленником Глюка.
—и-извини...—дрожащим голосом прошептал младший и судорожно покинул пустоту,пряча заплаканные глазницы
—вОт ЧёРт...— обречённо вздохнул Разрушитель и прикоснулся рукой к больному черепу
*Ваша душа наполняется отчаяньем....*