309-314(исправлено)
309 глава
Гун И Мо погладила ее по щекам и вздохнула: «Судя по тому, что я вижу, вы имеете стремления высотой с небеса, и, тем не менее, ваша жизнь тонкая, словно бумага. Даже император приходил к вам в холодный дворец, богатая жизнь уже находится на расстоянии вытянутой руки. Если вы хотели отказать, тогда сделали бы это, но вы все равно втягиваете в это своего сына. Прислушайтесь, вы слышите, как он беспокоится снаружи?»
Гун И Мо схватила ее за плечи, чтобы она смогла прислушаться. Цзинь Юнь уже пытался пробиться сквозь двери. Он так беспокоился, что Гун И Мо могла сделать что-то плохое.
Видя, в каком он состоянии, Юнь Цзинь впервые испытала стыд.
Гун И Мо подняла нож и положила его в ее руки.
«Вот, я возвращаю его вам. Хотите ли вы убить себя или кого-то другого, это больше не мое дело.»
После, она струсила пыль с рук и пошла открывать дверь.
Когда дверь открылась, внутрь мгновенно влетел Цзинь Юнь. Он даже не кинул взгляда на Гун И Мо, помчавшись прямо к Юнь Цзинь, которая сидела на полу.
«Имперская Мать, Имперская Мать? Что случилось?!»
Когда она была силой выкинута из грез в реальность, Юнь Цзинь взяла Цзинь Юня за руки и посмотрела с страхом на Гун И Мо. Она спряталась за его спиной и тихо спросила: «Юньер, у тебя во внешнем мире проблемы?!»
Цзинь Юнь был озадачен и быстро ответил: «Нет, все вовсе не так.»
Она даже еще ничего не сказала, а ее сын уже отрицал все. Было ясно, что он врет ей. Глаза Юнь Цзинь снова наполнились слезами. Насколько большой дурой она была? Более десяти лет она была в холодном дворце, погруженная в свои смешные мысли, и даже игнорировала самых важных людей вокруг нее.
Сегодня, если бы эта особа не встряхнула ее, она не знала сколько бы еще времени пробыла в таком умалишенном состоянии.
Видя ее слезы, Цзинь Юнь больше не беспокоился и поспешил утешить ее, в то время как Юнь Цзинь кинула взгляд на Гун И Мо, и встала, чтобы подойти к ней.
«Уважаемая.»
Она поклонилась ей и со слезами на глазах, сказала: «Моя жизнь уже в руинах, у меня нет других надежд. Я лишь молю, что вы сможете помочь моему сыну. Я была неправа, но слишком поздно для сожалений. Пожалуйста, пожалуйста помогите ему!»
Она думала, что если Гун И Мо смогла сказать ей такие слова, и попробовала встряхнуть ее, чтобы пробудить, тогда она определенно поможет ее сыну. Но кто же знал, что Гун И Мо будет насмехаться над ней?
«Если ему нужна помощь. Тогда вы можете помочь ему сама!»
Она и не пошевелилась. Гун И Мо сказала это потому, что хотела, чтобы она сделала ход сама. Но, к сожалению, некоторые люди слишком привыкли быть слабыми, они не могут просто встать из-за пары слов.
Она не была спасителем и не была ее сыном. Она ни за что не возьмет на себя это бремя!
Когда она увидела уход Гун И Мо, Юнь Цзинь долгое время была не в себе. Она не могла понять. Было ясно, что она признала свою ошибку, так почему эта особа выглядит такой недовольной?
Но она и не знала, что с таким слабым характером как у нее, она все равно будет подсознательно полагаться на других, даже если пришла в себя. Если бы Гун И Мо могла быть довольна этим, тогда она бы действительно была одержима.
Но, кажется, что Юнь Цзинь слишком восхищалась Гун И Мо. Она считала, что другая сторона должно быть советник, обладающий великими способностями. Она не может заставить ее злиться своим слабым характером, так что вытерла слезы и подогнала Цзинь Юня посмотреть на нее.
Цзинь Юнь вздохнул: «Имперская Мать, она мой друг. Все будет в порядке.»
Только после Юнь Цзинь слегка расслабилась. После, она вспомнила что Гун И Мо рассказала ей ранее и внезапно напряглась. Возможно, она не могла выдержать удар от ее слов.
Цзинь Юнь почувствовал себя неловко: «Имперская Мать, что она тебе сказала?»
Вскоре после этих его слов Юнь Цзинь почувствовала, как снова почти расплакалась. Но, к счастью, после того как Гун И Мо напугала ее, в ее сердце осталась тень. Слегка всплакнув, она прекратила. Она просто сказала ему, что она хороший человек и ему нужно хорошо с ней себя вести.
Во дворце, император прогнал всех женщин и даже смел весь ценный фарфор на пол! Он все еще не мог подавить ревущий огонь в своем сердце!
Кого та женщина защищает?!
310 глава
Его гнев встревожил короля Вана, который просматривал трактаты в зале. Верно, мемориалы этого императора все были просмотрены другими. Но он был хитрым. Он просил не одного человека, а троих по очереди просмотреть мемориалы, и он мог счастливо остаться свободным. Между тем, этот Король Ань был одним из его младших братьев, и он был мужчиной с мягкой внешностью.
«Что так беспокоит Ваше Высочество?»
Цзинь Шэн посмотрела на него и сжал свои зубы: «Что еще кроме той лисы в холодном дворце?!»
Король Ань рассмеялся: «Если я могу высказать свое мнение, то в случае, если Брат Император так раздражен ею, почему бы вам просто не прогнать ее...»
«Точно нет!» - Цзинь Шэн внезапно поднял свой голос и мрачно посмотрел на него: «Это неприемлемо! Ты ожидаешь, что я отпущу ее и подниму хаос во дворце?»
Король Ань видел, насколько он решителен и тихо усмехнулся: «Ваше Высочество, не нужно так злиться. Разве вы не симпатизировали ей из-за ее красоты? Даже ее сын имеет прекрасную внешность...»
Его слова заставили императора слегка колебаться. Даже хотя он виноват, что был извращенцем и даже имел пару мужчин в гареме, он все равно имел рамки!
Цзинь Юнь был его собственным сыном, и он все еще слегка колебался делать подобное.
Но Король Ань продолжил: «Сейчас второй принц очень популярен среди людей. Они не так мудры и нах их глаза легко накинуть пелену, но разве ваше высочество должно быть столь мягкосердечным? Если вы позволите ему продолжать становиться сильнее, Наследный Принц не факт, что сможет заменить его своим положением...»
«Он не посмеет!» - Цзинь Шэн был в ярости: «Он сын дивы! Он не посмеет ничего сделать!»
В глазах Короля Аня проскочил легкий блеск: «Кто может быть так уверен? В сердце человека всегда была жадность.»
К тому времени как Юнь Цзинь вышел, уже был поздний вечер. Гун И Мо лежала на стене, сложив руки под головой, и смотрела на ночное небо. В ее рту был острый стебель травы. Вокруг нее витало странное ощущение одиночества.
Разница между Юйхеном и Даюем была не так велика. Небо было таким же и люди здесь не особо отличались, так почему она так скучает по дому?
Это должно быть просто иллюзия.
Цзинь Юнь подошел и встал под стеной, вздыхая.
«Принцесса, если моя мать сделала что-то обидевшее вас, я надеюсь вы сможете простить ее, она просто такая и есть.»
Гун И Мо выплюнула траву во рту и повернулась к нему, спокойно отвечая: «Ты даже не сказал ничего после того, как она потянула тебя вниз, так на что я могу жаловаться, как посторонний?»
Он слегка улыбнулся и каждое его движение было шокирующе прекрасное.
«Что вы имеете ввиду под словами потянула вниз? Она моя мать, самый важный человек в моей жизни.»
Слушая его слова, Гун И Мо не могла понять такой жалости и лишь спросила: «Почему мне кажется, что никто из них не симпатизирует тебе? Разве ты не сын императора?»
Когда он заговорил об этом, Цзинь Юнь почувствовал привкус горечи, что формировался у него во рту. Он сказал: «Отец Император был очень рад моему рождению. Так как моя мать была любимой, мой статус также рос. Но, после, кто-то обвинил мать в измене. После некоторого расследования человеку дали отваленное вино, и Отец Император также начал испытывать подозрения к матери.»
«Позже в гареме появились слухи. Они просили меня пройти тест на связь крови. Это странно говорить, но хотя я явно сын моего отца, та капля крови просто не смешалась!»
Он горько улыбнулся. Всего за пару слов он сжал все беспокойные годы его жизни.
«Но в то время за меня встал Имперский Дедушка. Он считал, что я его королевский сын и даже сказал, что это бывает даже в семье. И таким образом он спас меня.»
Но с тех пор подозрительность Отца Императора к моей матери глубоко укоренилась. Он часто бил и оскорблял ее. И мать... никогда не имела чувств в Отцу Императору, так что после того, как они расстались на плохой ноте, она переехала в холодный дворец, в то время как я рос под присмотром бывшей императрицы.»
311 глава
Гун И Мо кивнула: «Я не ожидала, что у тебя в жизни было столько неожиданных поворотов.» - у него была не только неуправляемая дива в матери, он даже имел отца, который был вдвое хуже.
«Твой дедушка прав, это действительно бывает. По тому, что вижу в твоей матери, она не похожа на ту, кто совершил бы преступление.» - даже если она хотела бы, то не набралась бы храбрости!
Ее слова ошеломили Цзинь Юня. Он шагнул вперед и с некоторым усилием поднялся на стену и сел возле нее.
В конце концов, он круглый год занимался танцами и это давало ему некоторые возможности.
Он улыбнулся: «Ты не должна жалеть меня. Я очень везучий. Бывшая императрица не имела своих детей, так что хорошо ко мне относилась. В свою очередь, моя мать также хорошо жила. Просто не повезло, что она умерла так рано, это было так печально, кое-кто постарался ради непонятно чего.»
Он вероятно говорит о нынешней императрице.
Гун И Мо посмотрела на его лицо и сказала: «Твоя мать учила тебя танцевать?»
Он слегка застенчиво кивнул: «После смерти прошлой императрицы, я оказался в сложной ситуации. Никто из моих братьев не любил меня, и я всегда получал удары и оскорбления, так что только и мог, что прятаться в холодном дворце.»
«В то время как мать... она родилась с этим характером и имела ограниченное образование. Я был слаб и часто болел, будучи ребенком. Мать сказала мне, что она практиковала танцы, когда была юна и никогда не болела. Так что она начала каждый день брать меня с собой и учила танцевать. Медленно... но я научился этому.»
Когда он договорил до этого момента, то улыбнулся. Это выглядело немного само уничижительно, но в то же время он выглядел удовлетворенно. Возможно, скрываясь в холодном дворце и учась танцевать, это были его самые счастливые времена в жизни.
«Так почему ты превратил себя в диву Цзин Юнь?»
Это была самая непонятная часть для Гун И Мо. Она не могла увидеть ни следа от гордости в Цзинь Юне. Он был словно прекрасное лезвие из травы. Он не только отбросил свою личность для заработка денег, он также смог отбросить себя как мужчину, чтобы стать дивой. В древности это было уникальным случаем.
Цзинь Юнь почувствовал еще большее смущение, когда услышал это. На его щеках появился румянец, и они были такими прекрасными что даже облака на горизонте потеряли свой цвет.
Он слегка вздохнул, словно ему было все равно, но все же кажется, что ему не все равно.
«Потому что... мне действительно не хватало денег. Отец Император не заботился обо мне, он оставил меня самому заботиться о себе, мои братья изгнали меня из своих кругов и люди во дворце смотрели сверху вниз на меня. Лишь деньги могли помочь мне выжить и позволить жить лучше.»
И как дива, я не только мог заработать, я мог даже улучшить жизнь матери в холодном дворце. У меня даже оставалась возможность помочь бедным людям нашей страны, и я могу подкупать людей ради информации, я смог узнать, как работает этот мир. С течением времени, я также перестал беспокоиться об этом.»
«Даже если ты отбросил свою личность, как мужчины?»
Слова Гун И Мо были резкими и заставили его лицо застыть на мгновение. Спустя долгое время он медленно вздохнул: «Мне все равно.»
Он повернул голову, чтобы посмотреть на Гун И Мо и его прекрасные глаза, казалось, наполнились слезами.
«В этом мире все помимо смерти это мелочь.»
После он поднял голову, чтобы посмотреть на небо. На его лице проскочил след его непоколебимой воли и желания.
«И разве пока ты жив, тобой не движет главное желание прожить жизнь на полную не померев?..»
Глядя на его слегка поднятый профиль, этот человек явно жил очень горькой жизнью и тем не менее, все еще сохраняет свои позитивные надежды. Он явно устал и тем не менее, все еще заботиться о своей матери и даже менее везучих людей своей страны.
Гун И Мо внезапно ощутила, что это, возможно, словно читать человека по обложке... он был величайшей красавицей мира и он действительно заслуживал этот титул.
312 глава
Дом Цзинь Юня находился на западе города. Нужно сказать, что восток города был богатым районом, в то время как запад отходил для простолюдинов. Более того, его особняк был ранее домом военного командира второго класса. Дом был не только удаленный, но также и невелик, хотя и элегантно украшен.
Гун И Мо слегка изумленно осмотрела это место. Этот особняк не был даже в одну десятую от королевского особняка Ци, тут намного меньше таких вещей как горячие источники и подобное.
«Скажи, ты же получил деньги, но все равно так сильно не желаешь их тратить? Я даже заметила, что местами не хватает черепицы, не будет ли крыша течь, когда начнётся дождь?»
Цзинь Юнь кинул на нее взгляд и пожаловался: «Ты действительно не узнаешь цены на зерно пока не возьмёшься за домашнее хозяйство. Там же никто не живет, так зачем мне ремонтировать там крышу?»
Логично. Гун И Мо села за стол и налила себе чая, забормотав: «Тогда скажи мне, ради чего ты копишь все эти деньги? Ты делаешь это ради кого-то другого?»
Серьезно, все деньги уходят в карманы тех глупы людей!
В этот момент заговорил слуга: «Ваше Высочество, пришла старая леди семьи Чжан. Она хочет увидеться с вами несмотря ни на что. Вы... вы желаете увидеть ее?»
Он был слегка обеспокоен.
Цзинь Юнь не долго молчал: «Естественно я хочу увидеть ее. Впусти ее.»
Гун И Мо не имела терпения к таким сценам и поэтому вошла внутрь.
Вскоре, с помощью юной девушки, пришла старая леди. Когда она увидел Цзинь Юня, она хотела поклониться!
«Не нужно вежливости.»
К таким вещам он, кажется, уже привык. И его тон, и внешность, были очень гениальны, не так как он себя вел перед Гун И Мо.
«Вашему телу стало лучше?»
Старая женщина закивала головой: «Спасибо вам, Ваше Высочество. Если бы Ваше Высочество не оказал помощь с этой несправедливостью, с которой столкнулось мое дитя, он бы определенно был брошен в тюрьму этими коррумпированными чиновниками! Мне не так долго осталось... прямо сейчас мой сын дома восстанавливается от травм и не может двигаться, так что я привела с собой внучку и передаю вам свою благодарность. Когда моему сыну станет лучше, я приведу его сюда, чтобы он встал на колени перед вами!»
«Не нужно.»
Цзинь Юнь быстро потянулся чтобы остановить ее. Он улыбнулся, и эта улыбка была такой прекрасной, что юная леди, которая незаметно смотрела на него, покраснела до шеи.
После того, как старая леди закончила благодарить, он провел их и беспомощно вернулся назад с бамбуковой корзиной в руке. Внутри были вещи, что обычные семьи делают дома. Даже хотя они не дорогие, они имели значение.
Гун И Мо выбежала посмотреть и была ошеломлена: «Ты действительно популярен. Эта юная леди смотрела на тебя влюбленным взглядом и едва ли хотела уходить. Я незаметно наблюдала. Лишь после того, как бабушка ткнула ее, она наконец с неохотой ушла. Она явно влюблена в тебя.»
Говоря это, она использовала хитрую усмешку, держа в руке чашку чая: «Знаешь, ты ведь становишься что старше и должен вскоре жениться. Благородные леди имеют слишком много проблем, но не так уж плохо жениться на фермерской девушке.»
Она знала, что Цзинь Юнь не беспокоиться о таких вещах и поэтому она это сказала.
Цзинь Юнь посмотрел на нее: «Серьезно, не могла бы ты больше быть похожей на девушку? Говорить о браке и тому подобному, имей хоть немного стыда!»
С его очаровательной внешностью, он, казалось, снова стал красавицей номер 1 Цзин Юнь, а не Цзинь Юнем. Гун И Мо вздохнула.
Прежде, чем она смогла что-то сказать, кто-то вошел. Но было отличие, этот человек был из дворца! Их выражения мгновенно стали серьезными.
Это вызов императора, и он должен явиться мгновенно во дворец!
Когда евнух закончил с заявлением, он посмотрел на него. Цзинь Юнь мгновенно понял. Он передал ему мешок монет и этот евнух наконец показал злобную усмешку.
313 глава
«Его высочество должен подготовиться как можно скорее. Я слышал, что благородный гость из Лоуэ прибыл!» - после этого он высокомерно ушел.
Его слова удивили Цзинь Юня. После их ухода, он позвал своего человека и попросил: «Почему такой шум из-за гостя из Лоуэ? Иди расследуй, после чего вернись и сообщи мне.»
«Да!» - фигура человека мигнула, и он быстро умчался. Можно было заметить, что он был мастером боевых искусств.
Гун И Мо наблюдала за всем этим. Даже хотя Цзинь Юнь занимал пассивную позицию, у него были деньги, и он был хорошим человеком, так что были люди, которые работали на него искренне. В дополнение до его другой личности, не так много информации можно было скрыть от него и поэтому он был не так пассивен, как ожидалось.
К времени, когда он переоделся, тот человек вернулся и прошептал: «Это действительно аристократ из Лоуэ. Это соколиный король Лоуэ, его зовут Лу Ча. Я не знаю почему, но король Лоуэ не очень любит его.»
Цзинь Юнь задумался и спросил: «Поскольку они приготовили банкет, даже если это тайная встреча, меня не должны были одного вызывать, верно?»
Этот человек ответил: «Я спрашивал. Помимо вашего особняка, и Наследный Принц и герцог также получили священный указ. Достаточно странно, но не придет ни один чиновник. Судя по тому, что я слышал от организатора, господин пришел обсудить важное событие и кажется это связано с Даюй.»
Цзинь Юнь махнул рукой, чтобы отпустить его и сказал, что понял.
После его ухода, Гун И Мо медленно встала и подняла бровь: «Соколиный Король Лу Ча?»
Она задумчиво отвела глаза.
Цзинь Юнь сказал: «Что, у тебя есть информация даже на королевскую семью Лоуэ?»
Гун И Мо усмехнулась: «Ты переоцениваешь меня. Я не знаю подробностей, но я знаю, что герцог имел малоизвестное хобби. Именно из-за этого хобби он вызвал неприязнь короля Лоуэ.»
Когда он услышал это, Цзинь Юнь быстро налил ей чашку чая: «Если возможно, пожалуйста позволь мне попросить совета принцессы.»
Если бы это был любой другой день, Гун И Мо определенно бы пошутила над ним. Но сейчас она слегка колебалась. Она посмотрела на него и задумалась, должна ли она говорить это или нет.
«...Лу Ча ростом в девять футов и силен как зверь, может съесть больше десяти пудов мяса за раз! Он также очень силен и известный воин в Лоуэ! Только, его нужды в... иной плоскости намного свирепее нормы. Женщины часто не могут справиться с ним, поэтому...»
Когда он услышал это, лицо Цзинь Юня побледнело, и он невольно сжал руки в кулаки.
«Жизни многих людей были разрушены из-за этого, так что король Лоуэ очень недоволен им, считая, что он рушит репутацию королевской семьи.»
«Это невозможно, я ребенок императора!»
Гун И Мо улыбнулась: «Сейчас я не говорю, что все будет именно так...» - она нахмурилась и продолжила: «Только вот... твой отец явно очень не любит тебя. У него тайная встреча с герцогом Лоуэ и тем не менее, он попросил тебя прийти. Ты... должен быть осторожен.»
Цзинь Юнь затих. Чем больше он думал об этом, тем больше испытывал желание рассмеяться. Гун И Мо должно быть надумала все это.
Но она просто показывала свое беспокойство, так что он кивнул, чтобы дать знать, что принял это на заметку.
Поняв ситуацию, он был готов войти во Дворец. Однако он не хотел брать с собой Гун И Мо. В конце концов она была очень красивой и была бы слишком выдающейся даже среди мужчин если он оденет ее как мужчину. Что они будут делать, если герцог положит на нее взгляд?
Но Гун И Мо равнодушно махнула рукой.
«Не волнуйся, я не пойду с тобой. Я просто хочу пойти в холодный дворец. Я собираюсь увидеть твою мать... и немного поговорить.»
314 глава
Вдали на юге, Даюй также был покрыт темными облаками в это время.
Император был несчастлив скрытием Гун Цзюэ. Разобравшись с делами Короля Юга, он был наказан хлыстами и получил запрет на лечение, а также должен был стоять на коленях три дня и три ночи в Храме Небес.
Но что разочаровало всех больше всего, что даже хотя Император был очень зол, он не отобрал у него его 50 000 войска. Было видно, что он не получил настоящего укуса.
Морозной зимой Гун Цзюэ стоял голый на коленях на заснеженных землях Храма Небес. Метки от хлыста на его теле выглядели шокирующе, и он оставался неподвижным, словно потерял свое сознание.
После наступления обеда он наконец закончил свой приговор.
В этот момент его лицо было бледным, энтузиазм, бывший, когда он обезглавил Короля Юга, больше нигде не был заметен. На второй день побега Гун И Мо, Гун Цзюэ признал вину. В то время император прогнал всех и поговорил с ним. Многие думали, что император отпустит его, но они не верили, что он прикончит его после смерти Короля Юга.
Многие думали, что Гун Цзюэ повезло, что он пресек заговор Короля Юга, что смягчило гнев Императора.
Но Гун Ши знал, что за этим скрывалось намного большее.
Когда он проходил мимо, он посмотрел на фигуру в снегу.
Он был крайне недоволен!
Почти, стоило Императору попробовать то, что дал ему Король Юга, он бы добился успеха! Но подумать только, что Гун Цзюэ сможет раскрыть все и даже получить из этого выгоду, уменьшив свое наказание. Иначе он бы не отделался бы за скрытие Гун И Мо таким маленьким наказанием!
И Гун Цзюэ, кажется, узнал что-то, потому что отношение Императора к нему было намного холоднее в эти дни.
Чем больше он думал об этом, тем больше Гун Ши был несчастен! Его глаза были полны ядовитого порыва!
Просто подожди. Тебе повезло на этот раз, но ты все равно в следующий раз умрешь!
Но Гун Цзюэ не бездействовал. Он стоял на коленях и медитировал в своем сердце, чтобы восстановить тело в холоде.
Ветер и природа были очень продвинутым боевым искусством. Каждый удар и каждая техника были уникальны, и Гун Цзюэ даже чувствовал, что ему повезло вот так попрактиковать боевые искусства. Он изначально был безжалостным человеком, так что любая техника, что была хоть немного более экстремальной, заставляла его характер меняться и превращала его в холоднокровного человека.
Маленькие снежинки падали с неба, как в этот момент пришел кто-то с зонтиком в руке и заговорил с Гун Цзюэ, заставив того открыть глаза.
«Она... действительно ушла?»
Этот глубокий голос был несравненно одиноким, но Гун Чэ, кажется, все еще не хотел верить в это. Он считал, что Гун И Мо должно быть скрывается где-то в столице, ожидая момента чтобы выйти и подшутить над ними.
Прямо сейчас Гун Цзюэ уже повзрослел, так что он больше не конфликтовал с Гун Чэ. Он считал, что с его силой он сможет победить всех вокруг себя.
«Она ушла. Даже я не знаю куда она ушла.» - сказал Гун Цзюэ.
След теплоты и беспомощности казалось появился на его юном лице, при упоминании Гун И Мо. Его имперская сестра действительно изумительна. Он отправил всех своих людей искать ее, но не смог найти новостей о ней. Прошло всего пару дней, она не могла исчезнуть бесследно. Единственное объяснение в том, что она больше не в стране.
Костяшки Гун Чэ побледнели от силы, с которой он держал зонтик. Он носил снежно белую одежду, но она все равно не была столь бледной, как его лицо.
«Ушла...»
Это слово медленно растаяло на ветру, оставляя лишь горькую улыбку на его рте. Его улыбка выглядела даже более горькой, чем слезы. Он думал о всех фонарях украшающих дом из-за приближающейся свадьбы и он сделал все это, чтобы показать одному человеку, но этот человек ушел...