Глава 8
Кайрос Валграви
Прошла неделя с того злосчастного ужина. Я запер себя в четырех стенах офиса, полностью вернувшись в привычное русло: работа, работа и только работа. Мир вокруг, казалось, состоял лишь из бумаг, дедлайнов и гудения кондиционера.
Я сам не заметил, как начал прокручивать в голове моменты из прошлого, но взгляд неизменно цеплялся лишь за те, что были связаны с Леей. Стоило мне вспомнить её улыбку, как серость кабинета тускнела. Когда она ворвалась в мою жизнь, будто кто-то добавил в палитру ярких красок. Мир стал веселее, насыщеннее. Впервые за долгое время по-настоящему хотелось жить, дышать полной грудью, а не просто существовать.
— Мистер Кайрос, Ваш кофе.
Моя бухгалтерша, Злата, стояла передо мной. Она наклонилась слишком низко, и я не мог не заметить дразнящей линии декольте. В уголках губ невольно появилась хищная ухмылка. Как бы то ни было, я всегда оставался мужчиной и никогда не отказывался от возможности ощутить женскую ласку.
— Оставь, Злата, — приказал я.
Она послушно поставила чашку, но прежде чем успела отойти, я резко поднялся из кресла и оказался прямо перед ней. Сократив дистанцию, я навис над ней, мягко, но настойчиво укладывая на массивный полированный стол.
— Непозволительно, Злата, ходить так по офису. Это отвлекает, — прошептал я, зарываясь лицом в изгиб её шеи, чувствуя её легкий, сладкий аромат.
Я оставил на нежной коже несколько заметных, красных отметин — своего рода собственнический штамп, — как вдруг в дверь негромко постучали. Реальность резко вернула меня с небес на землю.
— Прости, — я отстранился, — можешь быть свободна.
Злата торопливо поправила подол юбки, который бессовестно задрался, и, пылая от смущения, буквально вылетела из моего кабинета.
Не успел я толком привести мысли в порядок после исчезновения Златы, как дверь снова распахнулась. На этот раз на пороге стояла моя двоюродная сестра, Алла, и за руку она держала двух малышей. Судя по её озорному взгляду и быстрому, понимающему подмигиванию, она прекрасно осознавала, что прервала меня в самый неподходящий момент.
— Прошу прощения, Кайрос, — проговорила она нарочито тихо, но по её сияющему лицу было видно, что она ничуть не раскаивается.
Я тяжело вздохнул, возвращаясь в свое кресло и демонстративно поправляя галстук.
— Есть просьба.
Я поднял бровь, готовясь к очередному её нелепому предложению. Алла же, вместо ответа, просто указала на двух невозмутимых ангелочков, которые тут же начали с любопытством осматривать мой внушительный кабинет.
— Посиди с ними, — тон ее внезапно стал умоляющим, — Прошу, прошу, прошу! У меня срочное дело!
Я едва не поперхнулся воздухом.
— Алла, ну куда мне детей? Ты в своем уме? Мой кабинет — не детский сад!
Но она не стала ждать моего решительного отказа. Почти не попрощавшись, эта чертова девчонка мгновенно выскользнула за дверь, оставив меня наедине с парой тихих, но явно настроенных на приключения сорванцов.
Эти дети не были её.
У Аллы не было не только детей, но, насколько я знал, и мужа. Скорее всего, это были отпрыски её старшей сестры, которых ей, очевидно, скинули на попечение. Вот уж действительно, чертова девчонка!
И о Господи! Прошёл всего час. Кабинет, моя крепость порядка и строгости, превратился в поле боя, а точнее — в площадку для художественного самовыражения.
На стопках важнейших отчетов теперь красовались рисунки, наспех набросанные толстыми фломастерами: яркие, кривые солнышки и невообразимые синие цветы. Стены? Они тоже не остались без внимания, став холстом для детских фантазий. Ваза, подаренная мне партнерами, лежала осколками на ковре.
Но самое страшное: пострадал даже я. Один из этих маленьких чертят — кажется, это был мальчик с самым невинным взглядом, — каким-то образом умудрился достать из забытой сумки Аллы ярко-красную помаду и с невероятным усердием разрисовал мне губы. Я сидел, ощущая на лице липкий воск и выглядя, вероятно, как карикатура на самого себя.
— Весело тут у тебя, — послышался насмешливый голос, и в дверях показался мой друг, Ренцо. Он окинул взглядом погром и моё "боевое раскрашивание".
— Спасай, — выдохнул я, не в силах даже подняться.
— Не моя проблема, — пожал он плечами, широко улыбаясь. Но в его глазах читалось явное веселье.
Тем не менее, уже ровно через минуту этот самоуверенный спаситель сидел на моем дорогом диване. У него на голове красовался небрежно завязанный бантик, а губы, в точности как у меня, были густо искрашены той самой алой помадой. Похоже, от маленьких гениев хаоса не скроется никто.
— Ну что, улыбайся, Ренцо, — я не смог сдержать ехидства, глядя на его недовольное, но ярко-красное лицо. — Дети — цветы жизни, помнишь?
Ренцо, похоже, был совершенно не готов к такому уровню испытаний. Не сдержавшись, он схватил маленьких проказников и, не найдя лучшего решения, поставил их в угол кабинета.
К нашему огромному удивлению, они и правда притихли. Мы переглянулись с облегчением и поспешно отправились в уборную, чтобы смыть с себя это яркое, помадное безобразие.
Выдохнув и вернув себе пристойный вид, мы, полные надежд, вернулись в кабинет. Наши улыбки тут же померкли.
Дети по-прежнему стояли в углу. Но они не бездействовали. Они тихонько, но методично сняли обои с обеих стен, образующих их импровизированную "зону наказания". Под ногами лежали клочья бумаги, обнажая серую штукатурку.
Я посмотрел на Ренцо, и в моем голосе звенел чистый сарказм:
— Молодец, Ренцо. Очень умно придумал — ставить детей в угол. Гениальная тактика.
Ренцо не стал спорить. Он мгновенно оценил ситуацию, понял, что проиграл, и решил применить тактику быстрого отступления.
— У меня срочные дела, — быстро пробормотал он, глядя куда угодно, только не на меня и не на разгром. — Пока-пока.
И он, словно призрак, исчез за дверью, оставив меня наедине с двумя тихонько хихикающими "цветами жизни" и моим разрушенным кабинетом.
Прошел еще один мучительно долгий час, который показался мне вечностью. Мое терпение иссякло. Подняв трубку, я набрал номер Ренцо. Он ответил сразу, и, судя по его голосу, все еще был доволен своим трусливым побегом.
— Я уже не вывожу, — прошипел я в трубку, с трудом сдерживая гнев. — Кабинет выглядит так, будто по нему прошелся ураган, а сейчас с ними пытаются справиться три сотрудницы, и они даже их успокоить не могут!
В ответ Ренцо только громко расхохотался. Я почувствовал, как раздражение нарастает, и тяжело потер переносицу, пытаясь отогнать пульсирующую головную боль.
— Мне не смешно! Вернись и помоги! — потребовал я.
— Спокойно, Кайрос, — наконец отдышавшись, произнес Ренцо. — Знаешь что? Может, тебе стоит найти няню на один день?
Я замер, осмысливая его слова. Идея была до смешного абсурдной для директора такой крупной компании, как моя. Нанять няню, чтобы она присмотрела за детьми сестры в моем кабинете?
— А что? — Ренцо, видимо, решил, что это гениальный план. — Ты не хочешь выглядеть как мамочка на детской площадке, но тебе нужно работать. Найми профессионала. Это же, в конце концов, не твоя проблема.Алла скоро их заберет, а пока пусть кто-то другой страдает.
Идея была дикой, но я понял: это единственное, что спасет меня от полного нервного срыва и окончательного разгрома моего офиса.
___________________________
Бедный Кайрос(
Телеграмм канал: @norafaire