Глава 1
Кайрос Валграви
Мой офис — это мой бункер, моя крепость. Единственный запах, который имеет значение — это запах остывшего кофе и горячего металла ноутбука. Я знаю, что там, снаружи, есть какая-то "жизнь": люди куда-то спешат, ссорятся, празднуют. Но для меня это все — белый шум, бессмысленные декорации, отвлекающий фактор. Моя реальность — это мерцающий свет монитора и логика кода. За последние трое суток я вышел из комнаты только один раз, чтобы набрать воду. И этого вполне достаточно. Мир может подождать. Мой дедлайн — нет.
Я перестал различать дни недели несколько недель назад. Если бы не уведомление о замене фильтра в кофемашине, я бы, наверное, забыл, что на календаре вообще существует завтра. Мой офис — это мой бункер, моя крепость, где мир за окном — лишь бессмысленный шум на периферии. Солнечный свет — бесполезный блик на черном экране, мешающий работе.
Хочу ли я этим заниматься? Определенно нет. Я просиживаю, нет, убиваю свои лучшие годы за этим ноутбуком, сознательно жертвуя временем, которое никогда не вернуть. И это самая страшная правда.
Как же я завидую тем людям, которые не знают, что такое сидеть и убиваться ради работы, которые могут просто жить, не ощущая себя в добровольном плену. Моя реальность — это мерцающий свет монитора и логика кода. Мир может подождать. Но я уже не жду ничего.
Я уже погружался обратно в логику кода, когда слишком бодрый и громкий для моего бункера голос раздался за спиной.
— Занят?
Я нехотя оторвал взгляд от монитора. У проема двери стоял Ренцо. Мой брат.
— Чего пожаловал, — бросил я в ответ, не слишком утруждаясь гостеприимством. Я, в принципе, не гостеприимный человек. Но, как ни странно, в этот момент я был рад его видеть. Не то чтобы я это признал вслух.
Ренцо, не дожидаясь приглашения, скривился, словно почуял труп.
— Ты опять тут киснешь. В комнате уже дышать нечем.
Он резко распахнул окно, и яркий, наглый солнечный свет, который я так старательно избегал, хлынул в комнату, освещая темные стены. Я инстинктивно прищурился. Это было вторжение. Вторжение воздуха, света и жизни, от которой я так усердно отгораживался.
Ренцо, который стоял у распахнутого окна, заблокировав остатки свежего воздуха, продолжил, игнорируя моё кислое выражение лица.
— Есть заманчивое предложение для тебя, — он сделал паузу, — но сперва оторви свою задницу от этого монитора.
О Господи. Ренцо был моей полной, кричащей противоположностью. Он всегда был таким: светлый, радостный, полный этой раздражающей, неуместной энергии. От одного его вида становилось тошно.
Я сузил глаза, возвращаясь к делу, которое меня интересовало.
— Чего ты хочешь? Ты не просто так тут. Я это почувствовал, как только ты переступил порог. У тебя никогда не бывает просто «визитов».
Брат усмехнулся, поймав мою подозрительность.
— Угадал. Но дела подождут. Пошли, для начала поешь хоть чего-нибудь нормального. Мне нужно убедиться, что ты не рассыплешься в пыль прямо на месте.
Я уже открыл рот, чтобы начать свою заезженную пластинку:
— Ренцо. Я рабо... — Но он перебил меня, не дав закончить даже первое слово.
— Ничего слышать не хочу. Вставай, пока я тебя тут не прострелил.
Чертов ублюдок. Я прекрасно знал, откуда он перенял эту манеру. У меня научился.
Все же под его жесткими, но такими настойчивыми «уговорами» я тяжело поднялся и собрался. Мы вышли из моего бункера. Проходя по кипящим жизнью коридорам офиса, я невольно заметил, как сильно тут кипит эта самая жизнь. У кого-то от радости пищал телефон, кто-то плакал над бумагами, но в них всех, в отличие от меня, горел огонь — они чувствовали. Они были счастливы в своем хаосе.
А смогу ли я когда-то быть таким? Или я слишком далеко зашел в своем добровольном плену, чтобы вернуться?
— Тебе надо развеяться, — как неоспоримый факт констатировал он. И он прав. Черт возьми, я не отрицаю этого, это единственное, в чем я не могу ему возразить.
— Ренцо, я понимаю тебя. Но я чертов босс, — мой голос был низким и уставшим, но в нем прозвучала сталь. — Кто, если не я?
— Я, — отозвался Ренцо, пожав плечами с обезоруживающей легкостью. — Твой братец.
Я усмехнулся, и это была, скорее, гримаса.
— Только после моей смерти. Я не для того строил это, чтобы просто отдать тебе свое место. Хоть зад мне надери, я не поступлюсь.
— Ты самоуверенный, — сухо заметил Ренцо.
— Какой есть, — парировал я, принимая это как должное.
Я уже потянулся за ключами от машины, но Ренцо не дал мне даже шанса, выдвинув абсурдный предлог, что мне «надо выветриться».
И вот мы шли с ним к ближайшему ресторану, продираясь сквозь суетливую толпу. Мои мышцы, атрофированные от многодневного сидения, протестовали. Но хуже всего было другое. Честно, лишь от одного запаха еды меня тошнило. Организм, кажется, окончательно привык к кофеину и не воспринимал ничего другого. Мое тело сдавалось быстрее, чем я сам.
Мы зашли в слишком яркое и шумное для меня заведение. Ренцо, словно ищейка, сразу уловил цель и начал заигрывать с первой попавшейся официанткой. Я лишь смотрел на этот балаган и ухмыльнулся — он никогда не изменится.
— Хватит. Нам кофе, — бросил я, прерывая его цирковое представление.
Девушка, закатив глаза, не спеша удалилась. Я до последнего надеялся, что она туда плюнет. Это было бы справедливо.
Ренцо, отбросив легкую маску, повернулся ко мне.
— Ну как дела на работе? По тебе и без слов видно, что дерьмо.
— Зачем спрашиваешь тогда?
— Скучаю, — взгляд брата затуманился от воспоминаний. — Помню, как мы вместе веселились. Каждый день бар, деньги, телки. Ух, вот это было время. Жизнь кипела.
— Может, тебе не пора ли уже взять за ум?
Он рассмеялся, откинувшись на спинку стула.
— Кто бы говорил, братец.
— Так о чем ты хотел поговорить?
Ренцо тут же улыбнулся, словно только этого и ждал, и заметно оживился. Он наклонился чуть ближе.
— Семейный ужин.
Кровь отхлынула от лица. Я был готов к чему угодно: к новому проекту, к бессмысленной трате денег, но не к этому.
— Нет, даже не продолжай.
— Я сказал, что мы придем! — Ренцо растянул губы в улыбке, ехидной и широкой, как у Чеширского Кота. Он уже всё решил.
— Ренцо! — Я не сдержался, мой голос стал слишком громким для этого заведения. Я не кричал месяцами, и это было ужасно.
Брат остался невозмутим.
— Ну а что? Давно мы не были там. Тетя Эмма уже соскучилась по тебе. Ты же не хочешь расстраивать тетю Эмму, Кайрос?
Я был готов разорвать его на месте. Если бы я потянулся к ножу, Ренцо, вероятно, даже не стал бы возражать.
Самым невыносимым было даже не это. Вместо того чтобы спокойно сидеть в своем бункере и заниматься единственным, что имеет значение, мне придется сидеть там. И, как всегда, отвечать на тупые, невыносимые вопросы. По типу: «А невеста у тебя есть?» или «Когда уже внуки?»
Это была худшая форма пытки: вторжение в личную жизнь, которую я так старательно запер под семью замками.
——————————————————————-
Бедняжка Кайрос)
Телеграм канал: @norafaire