Fucking google

Первым, что я увидела, когда проснулась, было окно. Большое окно с темными воздушными занавесками, которые во всю длину, от потолка до пола, струились забавными спиралями. Это напомнило о шоколаде, не о молочном, а о горьком… Такой тягучий, темный-темный. В животе заурчало от одной только мысли о шоколаде.

Стоп, а когда я купила такие занавески?

Нахмурившись, я оглядела оставшуюся часть комнаты.

Прикроватные тумбы – точно не мои. На моих стоят маленькие вазы с цветами и рамки с фотографиями, а на этих – светильники, вероятно, дорогие. Напротив кровати располагался большой дубовый гардероб с красивым резным орнаментом по углам. Рядом с ним – комод того же стиля и зеркало во весь рост в похожей дубовой раме. Я присмотрелась к изголовью кровати, оно оказалось в таком же дизайне, что и шкаф с комодом, а прикроватные тумбочки дополняли этот гарнитур.

В комнате также были две двери, одна из них была открыта и вела в ванную комнату.

Я отметила, что звук льющейся воды, который я слышала до этого, исчез. Паника внутри меня нарастала с каждой секундой.

У кого я могу быть дома? С кем я вчера заснула? Была ли я вообще вменяема?

Вчера у меня был ужин с Гарри в ресторане, потом мы поехали к нему домой, потому что еда в ресторане оказалось отвратительной, затем последовал заказ пиццы, вначале мы пили кока-колу, потом он предложил вино, после чего я вроде бы уехала домой или… не уехала? Нет, я точно помню себя в пальто в отражении зеркала.

Голова резко заболела, и я схватилась за лоб, с громким стоном опустив голову обратно на подушку.

Черт. Значит, выпила.

Не дай бог, я у Гарри.

И тут я сложила два плюс два.

Резко встав с кровати, я осмотрелась по сторонам в поисках одежды. Моя блузка и леопардовая юбка лежали аккуратно сложенными на пуфе неподалеку. Резко бросившись к ним, я оступилась и упала прямо на бок, едва не треснувшись головой. Быстро натянув на себя одежду и подхватив валяющийся клатч, я выбежала из комнаты, пока КТО-ТО не вышел из ванной. Выйдя в коридор, я заметила пару фотографий. Будь у меня побольше времени, я бы посмотрела, кто на них изображен, но… времени нет, поэтому я бросилась вниз по лестнице.

Я оказалась в общей комнате, откуда было видно мое валяющееся пальто и разбросанные туфли.

Вот черт!

Быстро укутавшись в пальто и обернувшись шарфом, я беззвучно открыла входную дверь и вышла на лестничную площадку. Дальше было все как в тумане.

Кое-как выползла на улицу, поймала такси, назвала адрес дома, оплатила свой проезд и доковыляла до двери.

И только когда мои ступни коснулись холодной плитки пола моей квартиры, я поняла, что мои ноги тряслись, сердце бешено стучало, а голова, казалось, еще чуть-чуть и лопнет от давления изнутри.

Я переспала с Гарри Стайлсом. Переспала со своим боссом.

Знаете, я часто ходило в кино на всякие мелодрамы, в которых речь шла о какой-нибудь дурнушке, влюбившейся в своего босса, который гулял каждую ночь с очередной секретаршей. И я всегда испытывала жалость к таким дурнушкам, обзывала секретарш шлюхами, а босса - кобелем, и кто бы мог подумать, что, оказавшись в подобной ситуации, я буду играть далеко не роль дурнушки.

Я шлюха.

Ха! А чего мне надо было еще ожидать от такой сволочи, как этот Стайлс? Ждала джентльменского поведения? Что он не воспользуется моим пьяным состоянием?

Хоть я и редко меняла свое мнение о людях, я все-таки сделала это, когда Гарри подошел ко мне и позвал на ужин, но сегодня утром я поняла, что сделала это зря и вернулась к выводу, что Гарри Стайлс – редкостная скотина.

Но и я хороша! Если я так считала, почему с радостью согласилась пойти к нему домой, как он выражался, «поесть пиццы»?

Взглянув на часы, я поняла, что уже опоздала на работу. Что ж, если я пойду на работу, то исключительно для того, чтобы уволиться, в противном случае я не сделаю из дома и шага.

Повесив пальто на вешалку и стянув с себя туфли, я поняла, как сильно я травмировала себя в физическом плане (туфли – до жути неудобные), да и в моральном (я заработала новый никнейм в соцсети – «шлюшка в леопардовой юбке»).

- Я ненавижу тебя! – сказала я своему отражению, пройдя мимо.

Где-то ближе к двенадцати часам зазвонил телефон, это была Кэт, которая хотела узнать причину моего прогула. Пришлось соврать, что у меня температура, что ужасно болит голова, и я плохо себя чувствую, что частично было правдой.

Весь день я только и делала, что лежала на кровати, укутавшись в одеяла. Выключила телефон и другие электронные приборы из сети и заснула.

Проснулась я лишь после того, как предательский ноутбук, валявшийся где-то в моей постели, пару раз пикнул из-за разрядки аккумулятора. Он пищал отрывисто, раз в минуту, так что уже через пять минут мои нервы сдали, и я подключила его к питанию, правда, зеленая мигалка, показывавшая, что зарядка идет, была слишком яркой, поэтому я, даже отвернувшись к другой стене, не могла заснуть.

- Чертов ноутбук! – зашипела я, вставая с подушкой в руках, чтобы накрыть его мигалку.Однако, когда я подошла, то увидела, что мигает не зарядка, а сообщение на «мэйле», в итоге, любопытство взяло вверх.

«Белла, ты почему не на работе?»Г.С.

Сердце бешено заскакало.

Второе сообщение тоже было от Г.С.

«Кэт сказала, ты себя плохо чувствуешь, надеюсь, не из-за вчерашнего. Позвони мне, а то я дозвониться до тебя никак не могу».

Не из-за вчерашнего? Это намек на секс? На головную боль? Или боль, но вовсе не головную? Что, вообще, произошло?

Громко выдохнув, я схватилась за голову. В мыслях начал пробегать мой пьяный до чертиков образ, моя развязность, отсутствие манер. И если все это было при Гарри, то степень моего стыда можно с легкостью возводить в квадрат.

Понимая, что лучше не попадаться Гарри на глаза хотя бы какое-то время, я уже начала набирать номер Кэт, чтобы она смогла всех предупредить, что я не приду в ближайшие несколько дней.

«Ужасно непрофессионально!» - так и увидела, как Гарри это произносит. - «Избегать и прогуливать работу. Да, Янг, я был лучшего мнения о тебе…»

Нет! Я резко нажала на отбой.

Чертова трусиха.

Я опустилась на кровать, медленно осознавая, во что вляпалась. Паника, охватившая меня с утра, вернулась ко мне, истощая мое терпение. Я хотела позвонить Кэт, спросить, как там Гарри: злой с утра или же, наоборот, добрый и довольный?

Хотя кто будет довольным, увидев наутро пустую постель, в которой от человека, с которым ты провел ночь, не осталось и следа? Но ведь это Гарри– у него такие «незабываемые» ночи каждый понедельник и четверг, почему я паникую? Может, для него это ничего и не значило, и я зря распускаю сопли?

Разбирая все по полочкам, я решила принять ванну, пенную ванну, с самыми ароматными маслами и скрабами. Поэтому, набрав полную ванну горячей воды, я не сразу окунулась в нее, а сначала втерла в себя пару косметических средств.

Дверь я оставила открытой, а окно в гостиной приоткрыла, чтобы было чем дышать.

Спустя некоторое время я откинула голову на край ванны, выпрямила ноги и начала загибать пальцы, нумеруя таким образом свои проблемы.

Купание всегда идет на пользу, вода все-таки очищает мысли.

Я уже вытаскивала из микроволновки пару сэндвичей, когда на включенный телефон пришла SMS, затем еще одна, и еще, и еще, и еще. Мысленно закатив глаза, я открыла и посмотрела, от кого они. Первые три были от Кэт, одна от Элис, по две от Зейна и Гарри.

Зейе… Решил извиниться? Наверное нет.

Гарри...

Я нажала на его сообщения и, не читая их, удалила.

То же самое сделала с сообщениями Зейна.

Мне не нужна головная боль сейчас. Он опять начнет гнуть свое.

Микроволновка запищала, оповещая меня о следующей готовой партии сэндвичей.

Телефон снова завибрировал. Я посмотрела на дисплей. Мама.

Я быстро нажала на «принять». Через пару секунд раздался родной голос.

- Алло… Белла, ку-ку?

- Да, мам.

- Ты как? Все нормально?

«Нет!»

- Да, все отлично.

- Как на работе?

- Эм… как на работе, обычно и нудно.

- У нас тут с отцом небольшое ЧП произошло. Самолет отменили, и наш рейс отложили на три дня, поэтому приедем к вам с Анжелой только к воскресенью.

Моя челюсть поплыла вниз. Они собирались сюда приехать? Почему мама любит устраивать такие «приятные» сюрпризы?

- Так вот, я это к тому говорю, что… я отпустила дворецкого еще вчера, думая, что приедем сегодня, но как оказалось - не приедем. А завтра придут две новые домработницы, которых нанял Чарли. Солнышко, не могла бы ты два дня потусоваться за городом? Посмотреть за работницами, чтобы ничего не украли? Проверить их? Пожалуйста? А мы к тому времени уже приедем, а?

Долго раздумывать мне не пришлось, так как я сама хотела куда-нибудь испариться на пару дней, поэтому ответ последовал через три секунды.

- Конечно, о чем речь, мам!

- Уверена? Тебя с работы отпустят?

Ха-ха!

- Отпустят. У меня очень… чуткий босс.

- Это хорошо, что он чуткий. А сколько ему лет?

- Э… он старый, мам. Такой весь добрый, пузатенький, лысенький.

Мама рассмеялась.

- Ладно, солнце, время уже вечернее, ты, наверное, устала. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи. Папе привет.

- Хорошо. Давай иди и ложись спать.

- Ложусь.

- Умница. Давай, пока.

- Пока.

- Пока, зайка.

- Мам!

- Все-все, отключаюсь. Ты точно сможешь, может, попросить Бена?

- Мама, я еду и точка, спокойной ночи.

Я резко нажала на отбой и долго улыбалась. Мама, конечно, чудная, но порой надоедливая.

Забрав свои два сэндвича и налив себе молока, я потопала к телевизору. Не рискуя своей психикой, я поставила какую-то тупую комедию и, съев все, подхватила телефон с диванной тумбы.

- Кэтрин, это Белла.

- О, Белла! Привет! Ты как себя чувствуешь? Завтра придешь?

- Ну… я по этому поводу и звоню, просто, понимаешь, я себя так паршиво чувствую, голова будто бетонная, живот крутит, температура только-только спала. Поэтому завтра полежу еще для профилактики, а послезавтра схожу к врачу. Поэтому, думаю, после выходных приду.

- Ого… бедняжка. Может, я чем-нибудь могу помочь? Тебе лекарства какие-нибудь нужны?

- Нет, спасибо… Я… э-э… уже купила.

- Белла, держи меня в курсе дел. Если что-то понадобится, я прибегу, хорошо?

- Хорошо, спасибо, Кэт. Ты передашь это Саймону?

- Саймону? Он еще не приехал. Я передам Стайлсу.

Черт…

- Ладно, Кэт. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, Белла, - когда я услышала гудки, я поняла, насколько я классная актриса.

Я посидела еще полчаса, продолжив просмотр комедии, а потом отправилась в постель.

На следующее утро я поняла, что так долго спать все-таки нельзя. Приняв душ, переодевшись и позавтракав, я начала собирать дорожную сумку, чтобы отправиться за город, в родительский дом.

Дом был построен на севере от города в британском стиле: с большой лужайкой с коротко постриженной травой, крыльцом, фонтаном, больше похожим на озеро, и огромным задним двором, напоминающим итальянское патио, хотя отец и не хочет этого признавать. Недалеко от дома, в лесопарковой зоне, находится озеро Черчилль, отцовское озеро, которое он купил больше пяти лет назад, когда я была на предпоследнем курсе в университете.

Дом «Сэплвиль», или, как мама говорит, поместье «Сэплвиль» - любимейшее место родителей, там находится семейная галерея, обожаемые отцом картины, портреты нашей семьи, скульптуры и прочее. Много антиквариата, понимаете ли, поэтому мама и просит меня присмотреть за домом, пока новые домработницы не перейдут под надзор папы.

Собрав сумку, надев джинсы, вязаные угги, свитер и куртку, я вышла на улицу, села в машину и отправилась в путь. Хоть сейчас и было утро, пробок на дорогах не было, поэтому я спокойно поехала по центру. Примерно через три часа я уже была в городке Путилс на севере, заправила там полный бак, а потом еще час ехала до Сэплвиля.

- Наконец-то, - выдохнула я, увидев среди деревьев очертания родного дома.

Выйдя из машины у ворот, я поняла, как сильно отличается городская погода от местной. В городе морозы и ветер, свойственные началу декабря, почти не ощущались, а здесь, в Сэплвиле, очень заметно мерз нос, тем самым показывая, что температура воздуха опустилась уже ниже нуля.

- Милый дом, - вздохнула я, достав сумку из багажника.

Первым делом я отключила сигнализацию, вновь активировав ее только тогда, когда оказалась уже в самом доме. Но перед этим, обогнув центральную часть крыльца с неработающим фонтаном, я осмотрелась и дала себе слово заглянуть в мамину теплицу.

Дома никого не было, и не будь здесь так светло и свежо, я бы испугалась оставаться ночью одна, но дом был таким родным, и я так по нему соскучилась, что все страхи вмиг испарились.

Сняв угги упорога, я взяла их в руки и прошагала по дому босиком, чтобы ненароком не испачкать кафель и ламинат на верхних этажах, ведь учитывая, какое здесь большое пространство, я бы не хотела вымывать здесь пол.

На первом этаже располагались четыре комнаты-гостиные, одна из которых - самая большая - считалась центральной, как из-за своего расположения, так и из-за размеров. Остальные комнаты были чуть меньше, они в основном были обставлены креслами, вазами и дорогими коврами, в одной из этих комнат даже стоял подаренный папе глобус, покрытый золотом.

Эти четыре комнаты находились справа от большого холлаи связывались между собой небольшими арками, слева от холла размещались столовая и кухня. В самом холле - огромная лестница, ведущая на второй этаж.

На втором этаже располагались спальни, комнаты для прислуги, в частности, комната нашего дворецкого Рауля. Это был невысокий, коренастый, немного полноватый мужчина, старавшийся по минимуму улыбаться и показывать свою доброту, но мне ли не знать, что Рауль, будучи моей нянькой, был одним из самых добрых людей, которых я знала.

Родом из Мексики он, несмотря на родословную, был бледноватым, с длинными пальцами, просто предназначенными для игры на фортепиано, что он и делал в детстве. А самое поразительное, что я всегда отмечала в Рауле, это пробор волос, которые он зачесывал то полностью назад, то по половине, то в бок, а один раз поинтересовался, пойдут ли ему длинные волосы.

Помню, Чарли долго смеялся и сказал, что если он хочет кардинально измениться, то пускай отращивает усы как у него. В такие моменты и мама хохотала, а Рауль, делая вид, что считает это глупым, морщил нос, но когда оставался наедине, порой улыбался, вспоминая этот эпизод.

Помимо комнаты Рауля и спален, на втором этаже находился кабинет Чарли. Там не было компьютера доисторических времен, кучи бумаг, доски с объявлениями и нескончаемого запаса пончиков с шоколадной глазурью, нет, в кабинете папы окно на всю стену плотно зашторивалось тяжелыми гардинами темно-коричневого цвета. В центре, ближе к окну, стоял дубовый стол с кожаным креслом, одна софа, немного пальмовых растений в горшках с изображением кота (горшки остались со времен нашего с Энж подросткового возраста – сестра обожала котов и заставила папу согласиться на такие горшки). Самым ценным у отца в кабинете были картины. Много картин. Пейзажи, натюрморты. Но не портреты. Раньше у отца был портрет мамы, задолго до его повышения в должности он отдал последние деньги за него, только когда она ушла от него, он сжег и полотно, и раму. Но когда мама вернулась со мной и Энж на руках, он нашел того же художника и попросил написать еще один портрет.

Теперь новый портрет мамы висел в спальне.

Ступая по ковру, я медленно провела пальцами по стенам, вспоминая свою жизнь в этом доме, а когда дошла до своей комнаты, до белой двери с круглой ручкой с розой, я затаила дыхание.

Моя кровать с розочками, тумбочка с часами из мультфильма «Красавица и Чудовище», все мои рамочки, все было здесь.

Я опустила сумку на пол и с разбегу плюхнулась на кровать. Все-таки не зря я согласилась сюда вернуться, хоть и на пару дней.

Надо обдумать все, что произошло за последний месяц, неделю и день, понять, во что я влипла и как мне дальше жить, что сказать при встрече Гарри, а главное, как сообщить Зейну, с которым дело дальше поцелуев еще не успело зайти, что я уже переспала с Гарри.

Мысли о моей первой ошибке на новой работе снова ввергли меня в панику.

А ведь через три дня мне лететь в Австрию вместе с Стайлсом, и плевать, что с нами поедут Найл  и Элис. Мне все равно страшно.

Спасибо всем кто оставляет коменты:33
Не забываем оставлять новые коменты и голосовать:)