Fucking google

Доедая последний пончик, я в уме уже подсчитывала количество набранных калорий. Что мне делать, если натура у меня обжористая?

- Мисс Янг…

- Белла.

- Что, простите?

- Зови меня Беллой, - пояснила я.

Эмбри был слишком приветливым парнем, чтобы называть меня «мисс Янг».

- Хорошо, - он странно взглянул на меня. - Белла, вы…

- Ты, Эмбри. ТЫ!

- Хорошо, хорошо. Белла, ты… наелась?

Взглянув на свой живот, я утвердительно закивала головой.

- Моя помощь вам ещё нужна?

Я отрицательно помотала головой.

- Тогда я пойду?

- Иди, - надо дать парню отдохнуть, хотя… - Эмбри, глянь, пожалуйста, Кэтрин на месте?

Эмбри встал с кресла, поправил штаны, пригладил волосы и лишь потом вышел из кабинета.

Только я поднялась с дивана и убрала коробочку с пончиками на одну из полок стеллажа, как в дверь без стука кто-то вошел.

Я сразу вытерла руки, надеясь, что незваный гость не заметит на них сахарной пудры. Развернувшись, чтобы посмотреть на того, кто вошел, я радостно, нет, скорее, ехидно улыбнулась.

- Что-то случилось, мистер Стайлс?

Он стоял, прислонившись к двери.

- Мистер Стайлс!

Я помахала перед ним рукой.

- Тш-ш, - шикнул он.

Только я хотела спросить, что случилось, как дверь распахнулась, и там показался Эмбри с докладом о Кэтрин.

- Кэтрин сейчас разговаривает с Таней Денали. Вы, кстати, ну… ты, Белла, - он кашлянул, - не видела мистера Стайлса?

Гарри, стоявший все это время за дверью, глянул на меня глазами размером с блюдца и помотал головой.

- Последний раз, когда я его видела, он был у себя в кабинете. А что случилось?

- Ничего, - Эмбри пожал плечами, - просто мисс Денали ищет его.

- А-а-а, - я улыбнулась, - понятно. Ну ладно, Эмбри, пока я в твоей помощи не нуждаюсь. Можешь быть свободным.

- Хорошо.

Дверь закрылась, и я, еле-еле сдерживая смех, глянула на Гарри, который перекрестился и за что-то поблагодарил бога.

Он прошел к дивану, присел на него и, сложив руки на коленях, помотал головой.

- Не думал, что дойду до такого. Но мне придется у тебя какое-то время пересидеть.

- Это интересно. Вы прячетесь от своей подружки?

- Я не прячусь, и нет, это неинтересно.

Я присела на кресло, открыла ноутбук и начала листать первое, что попалось под руку.

Гарри сидел на диване какое-то время молча, но потом, не выдержав, устало выдохнул.

- Если я скажу, почему я прячусь, ты мне поможешь?

- С чем помочь?

- Мне нужен мой ноутбук и красная папка с моего стола в кабинете. Здесь придется подождать некоторое время, а без дела я сидеть не могу.

- Я так понимаю, мне нужно вытащить ваш ноутбук с красной папкой из вашего кабинета и принести сюда?

Гарри кивнул:

- Незаметно.

- Мне хоть и интересно, что такое случилось, что заставило вас прятаться здесь, но в любом случае, быть у вас на побегушках я не собираюсь.

- Почему сразу «на побегушках»? Ну, по дружбе, а?

- Мы с вами не друзья.

- Так изменим это обстоятельство.

- Нет желания.

- Ладно, итальяночка, - он похлопал себя по карманам, достав мобильник, набрал номер, через секунду ему ответили на другом конце трубки. - Найл, отвечай коротко и ясно, без имен. Таня рядом? Нет? Хорошо. Значит, сделай кое-что крайне незаметно. Зайди в мой кабинет. Там на столе есть красная папка с отчетами. Возьми папку и ноутбук. Занеси их ко мне. Я в кабинете у Янг. Что? Не возмущайся, понятно? Где мне еще прятаться? Не смейся. Когда ты попадешь в такую ситуацию, а ты в нее попадешь… ТАК! Хоран, не набивай себе цену. Жду, давай. Тебе салфетку дать?

Это он мне?

- Что, простите?

- Тебе салфетку дать?

- В смысле?

- У тебя на губе сахарная пудра, - Гарри улыбнулся.

- ЧТО?

Я вскочила с кресла, достала из сумки зеркальце, глянула в него и… правда, на нижней губе была пудра.

Черт!

Я глянула на лицо Гарри. Он ехидно улыбался, сложив руки на груди и откинувшись на спинку дивана.

Не буду скрывать, все-таки Гарри достаточно привлекателен. Единственное, что в нем неидеальное – его характер. Он самодоволен. Уверенность в себе – дело хорошее, но вот ее переизбыток...

Ямочки на щеках, зеленые глаза, довольная улыбка… Слишком обаятелен и уверен в себе. В этом весь Гарри.

Я должна помнить, что плохо его знаю, и мне лучше держаться от этого «Дон Жуана» подальше.

Я сверлила его взглядом и даже не заметила, как открылась дверь. В дверном проеме показался Малик с букетом цветов. Он зашел в кабинет под моим удивленным взглядом.

На Малике была белая рубашка. Рукава закатаны до локтей. На глазах солнцезащитные очки. На ногах коричные туфли, черные джинсы с кожаным ремнем.

Три секунды длилась немая сцена: я, отошедшая к столу и слегка присевшая на него в полном шоке. Он, такой нарядный, с букетом белых роз, причем букет был реально огромным, и Гарри, в полном недоумении на диване.

Зейн его не заметил.

Он протянул мне букет.

- Это… м-м-м… Спасибо. - Боже, я чувствую, как пылают мои щеки.

- Белла…

- Давай, э-э… выйдем?

Зейн непонимающе на меня взглянул, а потом, заметив, наконец недоумевающего Гарри на диване, слегка удивился, но потом согласно кивнул.

Мы вышли из кабинета. В коридоре стояла Кэтрин, рядом с ней нервничала модель Денали, а Эмбри пытался что-то рассказать им двоим. Найл с Элис ждали у кабинета .

Мы с Зейном спустились в его студию.

К этому моменту в его студии продолжалась фотосессия, и поэтому мы с Маликом прошли в его кабинет.

- Зейн, букет очень красивый, спасибо, конечно, но я все равно…

- Почему ты тогда ушла?

- Почему ты не сказал мне, что женат?

- Я ушла, потому что ты сам сказал, что с радостью бы посмотрел матч, а я… будто бы навязалась тебе. По крайне мере, я так себя чувствовала.

-Белла, - Зейн вздохнул, - я не говорил, что ты мне навязалась. Наоборот, я был очень рад, что провел с тобой вечер. А насчет игры… я совсем другое имел в виду. Это просто неправильный подбор слов.

Мои мысли спутались. Я ведь четко расслышала его слова тогда. Он именно так и сказал.

- А кто тебе насчет жены рассказал?

- Элис.

- Она рассказала о том, что я уже подал на развод? Что не живу с женой полгода?

- Нет, - я покачала головой, - но это тебя не оправдывает, Зейн. Почему при знакомстве нельзя было об этом мне сказать?

- Как ты себе это представляешь? «Привет, меня зовут Зейн Малик, я женатый фотограф».

- Ты прекрасно понимаешь, о чем я, Зейн. Мы с тобой уже почти два месяца знакомы, но я только сейчас узнаю, что человек, который мне нравится, уже занят. Причем занят другой женщиной на законных основаниях! У тебя детей нет? Ну, я это так, на всякий случай спрашиваю. А то окажется, что ты у нас не просто «женатый фотограф», а еще и «папочка».

- У меня есть собака, - Зейн улыбнулся. - Я тебе нравлюсь?

- Что? – он совсем совесть потерял?

– Что за абсурд?

- Ты сама только что это сказала.

- Нет, я такого не говорила.

- Белла…

- Не меняй тему. Зейн... ты… - я была на грани срыва. - Ты… почему ты улыбаешься? Это смешно, по-твоему?

- Белла, ты мне тоже очень нравишься. Даже больше. Я считаю тебя самой красивой девушкой, самой остроумной и…

- Зейн, перестань.

- Белла, да, я оплошал с тем, что тебе этого не рассказал, но боялся именно такой реакции. Я боялся, что ты на мне сразу поставишь крест из-за того, что я женатый.

- Ты смеешься, - я вздохнула, - конечно, я бы на тебе поставила крест, Зейн. Я не та девушка, которая разрушает браки.

- Ты бы даже не захотела выслушать меня полностью. Как сейчас.

- В смысле?

- Белла, я женат всего семь месяцев, полгода из которых я живу отдельно от жены. Женитьба была поспешной. Мы плохо друг другазнали. После двух месяцев знакомства с Сарой я посчитал, что этого достаточно для нашей совместной жизни. Но это ошибка, Белла. Ни она меня не любит, ни я ее.

Зейн сложил руки на талии, опустил голову и устало ею помотал.

- Я добиваюсь развода уже шестой месяц, и буквально две недели назад получил согласие на развод от Сары. Восемнадцатого декабря состоится суд.

Я шумно выдохнула.

Мне стало его жалко.

- Зейн, извини.

Он молчал.

-Зейн…

Он выдохнул.

- Зейн… - я подошла к нему, - прости. Это, наверное, неприятно рассказывать. Но спасибо. Спасибо за цветы, за то, что рассказал про все это. Мне приятно, что ты уделяешь мне внимание. Я люблю розы, особенно белые, - пришлось приврать. - Спасибо, Зейн.

Зейн был выше меня почти на голову.А его светлые глаза... Они не серые, не зеленые. Что-то между серым и зеленым. Длинные ресницы, а когда улыбается, то сдержать собственную улыбку становится абсолютно невозможно.

- Мы с тобой знакомы почти два месяца. У нас уже было одно свидание. И… да, ты прав. Ты мне нравишься. И все, о чем я хочу попросить тебя, это… расскажи мне заранее, что мне еще стоит о тебе знать?

Зейн издал смешок:

- Белла...

- Что именно, Зейн? – настаивала я на своем.

- Мою собаку зовут Лайн. И… Лайн – колли. Он большой.  Вот такой, - он отмерил рукой рост собаки по моей ноге, слегка касаясь ее. - Но Лайн - собака добрый, думаю, тебя полюбит.

- Это все?

- Да… хотя… Я сладкоежка. Поэтому удивить меня какими-нибудь сладостями будет невозможно. А что ты? Была замужем? Может, на развод подавала?

Я рассмеялась.

- Нет, замужем не была. Но чуть не вышла. Говорить о нем я не хочу, - вспоминать Джейкоба Блека было бы ошибкой. - На развод я тоже не подавала. Боюсь собак. Очень боюсь собак. Особенно огромных. Я тоже сладкоежка, но, думаю, в моем арсенале найдется пара восточных вкусностей, которые ты никогда не пробовал. И, наверное, самая страшная тайна к этому моменту это то, что я спрятала в своем кабинете наполненную почти наполовину коробку с пончиками.

Зейн улыбнулся.

- Я слушаю Шер, смотрю фильмы с Джимом Керри, - я продолжала свой список, - думаю, остальное узнаешь во время дальнейшего знакомства.

Только Зейн хотел что-то сказать, как в кабинет вошла Ника.

- Малик, ты… где был все утро?

Ника странно на меня взглянула.

- Был занят. Отчет у Саймона. Он в курсе. А что?

- Ничего. Я просто беспокоилась. Для утренней фотосессии пришлось звать Раймундо. Благо, он был недалеко.

- Я уже приступаю к работе, - сказал Малик  тоном, показывающим, что тема закрыта.

Ника кивнула и поспешила выйти.

- Да, я тоже пойду.

- Может, сходим после работы куда-нибудь?

- Хорошо, - я стояла уже у выхода.

- Куда сходим? – спросил Зейн.

- Не знаю, - я пожала плечами, - на перерыве решим.

- Тогда… я за тобой зайду, - Зейн кривовато улыбнулся.

- Ага, буду ждать, - я вышла из кабинета, прошла через студию и поднялась на нужный этаж.

Если все так, как говорит Зейн, то я была жуткой эгоисткой по отношению к нему и к его чувствам, если таковые были.

- Белла!

Кэтрин стояла рядом с Таней, которая что-то набирала на телефоне, и махала мне рукой. Таня была одной из ведущих моделей таких модных домов, как Gucci, Barberry, Prada.

И она действительно была красива.

Но Кэтрин считала ее зазвездившейся «фотомоделькой». Поэтому, пока та не видела, Кэт успела состроить гримасу «я устала от Тани».

- Белла, ты не видела Гарри? – Кэтрин задала вопрос уставшим голосом. Видно, она это спрашивала специально для Тани, ведь ей, Кэт, наплевать, где Гарри.

- Нет, - я отрицательно помотала головой, вспоминая Гарри и его реакцию, когда этот же вопрос задал Эмбри, вошедший внезапно в кабинет.

- Белла, это Таня Денали. Таня, познакомься, это Белла, наш новый редактор.

Денали приветливо улыбнулась, протянула руку, и я ее пожала.

- Рада познакомиться, - ответила я, непонимающе глядя на Роуз.

- Взаимно, - Таня отпустила мою руку и продолжила что-то клацать на дисплее своего IPhone. - Кэтрин, я все-таки подожду Гарри в его кабинете.

Кэт тяжело вздохнула и, выдавив улыбку, спросила:

- Может, тогда выпьешь что-нибудь, кофе или чай?

- Чай. Травяной. Без сахара.

Таня грациозной походкой прошла к кабинету Гаррт, вошла туда и с громким хлопком закрыла дверь. И только через пять секунд после ухода Тани, Кэтрин выдохнула с облегчением.

- Боже, какая же она стерва. Похлеще Элис. Та просто сущий ангелочек по сравнению с этой мымрой.

- Вы случайно не обо мне? - Элис незаметно подошла к Кэтрин с бумагами. - С кем это вы сравниваете меня?

- С Денали, - Кэтрин взяла у нее документы одной рукой, а другой молча указала на дверь кабинета Стайлса.

- Таня здесь? – Глаза Элис были копией шокированных глаз Гарри, когда тот стоял за дверью.

Элис иногда казалась милой, но из-за того, что всякий раз в моем присутствии надевала маску Снежной королевы, она воспринималась ведьмой, хоть и с красивым личиком.

Что в ней Найл нашел?

- Она рвет и мечет, - пояснила Кэтрин, - ищет Гарри, а он где-то спрятался.

Я сразу же перевела взгляд на цветок в вазе на столе у Кэтрин, а Элис взглянула на потолок, и это ее выдало. Она знает, где Гарри, как и я.

Благо, Кэтрин этого не заметила и продолжала бурчать:

- Чертов трусишка, что он ей сделал, от чего теперь скрывается?

- Ну, - Элис мялась, - они должны были поехать к родителям Гарри. Знакомиться. Странно, они встречаются уже почти полгода, но за все это время Таня так и не увиделась с его родителями. Только, если вдруг что, я вам этого не говорила.

Элис слишком общительная в последнее время. Что ей такого сказал Найл, когда мы с Зейном мимо них проходили?

Кэтрин закивала.

- Ладно, мне работать пора, - я двинулась в сторону своего кабинета.

Как только я зашла к себе, то оказалась в полнейшем замешательстве.

Гарри, сидя на моем диване, что-то проверял в папке, набирал на ноутбуке, параллельно попивая кофе, точнее, хлюпая кофе с коробочкой пончиков. Коробочка показалась мне до боли знакомой, и я, метнув взгляд к стеллажу, где была спрятана моя коробка, удостоверилась, что та на месте.

- Дверь закрой, а то она увидит.

Я закрыла дверь.

Прошла к письменному столу и, сев за ноутбук, просмотрела свою статью заново. Прочла ее пару раз. Может, следует еще раз попытаться?

- Мистер Стайлс, почему вы не хотите принимать мою статью?

Гарри ничего не ответил. Он молча сверлил взглядом монитор и ел пончик.

- Мистер Стайлс.

- Белла, мы уже говорили об этом. То, что я разрешаю тебе ее вообще сдать, это уже слишком большая услуга, но то, что ты хочешь уйти в отпуск на целый месяц – это наглость.

Я замолчала. Все-таки шутки шутками, но он, действительно, суровый шеф.

- Ладно, - я выдохнула. Если мне целый месяц будет нечего делать, может, чем-нибудь другим займусь?

Только чем?

Шло время, я все сидела за компьютером. Листала сайты, читала биографию Рейнольдса, нашла на страницах интернета пару интересных историй о нем.

Но когда мои глаза скользнули по строчке о его личной жизни, я крайне удивилась, узнав о том, что сейчас он встречается с актрисой Блейк Лайвли.

А что, если попытаться и ему задать вопросы о любимом курорте?

- Мистер Стайлс…

- М-м-м? – промычал он, глотая кофе.

- А в этом номере с Райаном Рейнольдсом… в журнале должны быть статьи о любимых курортах звезд?

- Ты это к чему спрашиваешь?

- Ну, я думаю, раз тот номер с такой статьей получил большой рейтинг, то в этот раз можно тоже повторить. Не так уж и страшно будет в этот раз.

- А ты что, в прошлый раз боялась?

- Я никогда не брала интервью, - в моем голосе сквозила обида.

- А что на счет Турции? – глаза Гарри заинтересовано на меня посмотрели.

- Ну, можно в следующий раз.

Гарри улыбнулся.

- Хорошо, - он кивнул. – Хотя, я бы даже сказал «отлично».

Я не до конца сейчас осознавала то, что делала. В голове полностью засел Зейн. Засел его Лайн. Мысли были спутаны. Тут еще и Элис более-менее повела себя общительно. В этот раз я ни с кем не столкнулась на лестнице. Это явно мой день!

- Белла, - вдруг заговорил Гарри серьезным тоном, - ты уверена, что хочешь бросить ту статью о Турции?

Стайлс глядел на меня настороженным взглядом.

- Не уверена, но… хочу.

Что-то мне подсказывало, что с выводами о «моем дне» я поторопилась.

- Дам тебе на размышление время до завтрашнего утра. Ты переспи с этой мыслью, а завтра точно скажешь. Ты сейчас, похоже, с Зейном передоз счастья получила и не ведаешь, что творишь.

Как же он точно это сказал. Прямо как отрезал.

- Передоз не передоз, вас это не касается, мистер Стайлс.

- Еще как касается, итальяночка. Ты ведь мой подчиненный. Зейн – мой подчиненный. Все вы работаете, и крутить романы в офисе я не позволю.

Ошибочка, мистер Стайлс!

- Ошибочка, мистер Стайлс, - я озвучила эту мысль. - Вы уже позволили. Из известных мне здешних романов могу назвать Кэтрин и Луи, Найла и Элис. И что теперь?

На секунду Гарри замолк, но потом, набрав побольше воздуха, заявил:

- Их отношения не мешают их работе, Янг. В них я уверен. А вот насчет тебя… - он перешел на шепот, понимая, что до этого повысил тон. - Сделаем так, Белла, - он сжал переносицу, - если я замечу какие-нибудь ухудшения в твоей работе, в твоих статьях, то ты вылетишь отсюда настолько быстро, что даже моргнуть не успеешь.

Он встал с дивана и вышел из кабинета, сунув руки в карманы брюк.

Что это сейчас было?

Это была ссора?

- Сукин сын! – наорала я на ведро мусорки, где валялась коробочка от его пончиков.

Господи, что я наделала? Он меня выкинет?

«Я же тебе говорила, - я как будто слышала голос Энж, - ты в этом журнале с такой наглостью долго не протянешь!»

- Белла! – в кабинет залетела Кэт. - Гарри прятался у тебя? Почему вы так разорались?

Я в ступоре сидела за компьютером.

- Белла! – в кабинет ворвался Эмбри. - Все нормально? - Заметив в кабинете Кэт, он немного смутился, я бы даже сказала, покраснел, но сразу выпрямился и попытался «сделать» мужественное лицо.

- Все в порядке, Эмбри, - сказала я ему, показывая, что он может идти.

Эмбри нахмурился, но вышел из кабинета, как я и сказала. Как только дверь за ним закрылась, Кэтрин повторила свои вопросы.

- Я не знаю. Он будто бы завелся, - я начала описывать все то, что произошло буквально секунды назад. - Ни с того ни с сего, понимаешь? Я ему сказала, точнее, намекнула, что была бы рада взять интервью у Рейнольдса, как в прошлом номере с Камбербэтчем. Он мне не поверил, выдал какой-то бред про «передоз счастья» с Зейном, а потом все покатилось…

- Он тебя не уволил, надеюсь? – Кэт уставилась на меня испуганным взглядом. - Уволил или нет?

- Да.Нет. Не уволил. Но… ультиматум мне поставил.

- Я, кстати, расслышала. Все, наверное, слышали. Я жутко испугалась. Вы прямо как женатая парочка разорались.

- При чем тут Зейн и передоз счастья? Я просто сказала, что была бы рада взять интервью…

- Он ревнует, - Кэтрин зевнула, - все видят, ну, в смысле, я-то как раз вижу, как он на тебя смотрит во время конференций. Все к тому же видят, как на тебя и Малик смотрит. Они оба тебя глазами пожирают. Только Малик в открытую это делает, а Гарри в тихушку. Я пару раз его спалила, но он делал такое лицо, будто бы не понимал, о чем я.

Гарри меня ревнует?

С какой планеты плюхнулась Кэт?

- Эу, барышня, ты с какой планеты грохнулась? – я рассмеялась, смех истерички, твою мать! - Гарри меня терпеть не может. Ревновать меня не будет, потому что ревность возникает, когда к человеку хотя бы привязанность есть, а у Гарри ко мне, кроме насмешек, ничего нет.

- Думай так дальше, - Кэт, улыбаясь, продолжила. - Гарри всегда свое получает. Знаешь, я, конечно, видела тебя с Зейном. Вы классно смотритесь и все такое, но если честно… - Кэт состроила гримасу раздумья, - со Стайлсом ты бы смотрелась лучше.

- Со мной кто угодно классно бы смотрелся, - в дверном проеме стоял Гарри

Мы с Кэт уставились на него. Кэт с укором за то, что подслушал, а я со стыдом за то, что услышал.

- Я за ноутбуком и папкой, - он каким-то бесцветным взглядом посмотрел на меня, подошел к дивану, забрал свои вещи и скрылся за дверью.

- ОН ВСЕ УСЛЫШАЛ! КЭТРИН!

Кэт смущенно улыбалась.

- Заметь, он не отрицал тот факт, что вы будете встречаться.

- Об этом не было речи, Кэт.

- Но были намеки, Янг, - в тон мне ответила бывшая блондинка.

- У меня налаживаются отношения с Зейном . И в плане мужской внешности он мне нравится больше. Кроме того, и человек он очень приятный.

- Ты Гарри не знаешь.

- А ты будто бы знаешь?

- Луи знает, а от Луи и я знаю.

- Ну и ладно. Скоро должен Зейн прийти. Мы с ним на обед пойдем.

Я развернулась на кресле к стеллажу, разглядывая папки, как вдруг Кэт вякнула:

- Не забудьте по дороге прихватить Гарри, а то ревность – дело плохое…

Я быстро схватила коробочку с оставшимися пончиками, которая показалась мне слишком легкой, и запульнула ею в Кэт, но та уже скрылась за дверью, и от нее остался лишь запах Chanel № 5 в воздухе.

Кажется, коробочка с пончиками была пуста.

Я встала, обошла стол, нагнулась к коробке.

Открыв ее, я удостоверилась в том, что пончиков там действительно не было. Зато была записочка на криво оторванном листочке бумажки:

«Я позаимствовал их. Спасибо, итальяночка!»

Скомкав записку, я бросила ее в урну.

Что мне делать?