Глава 2.
Каникулы начнутся только завтра. Сегодня прошел последний экзамен, целую неделю я сдавала 3 экзамена. Сегодня- четверг, 11, выпускным, классам устраивают вечером бал, ну и все 9 и 10 классы идут танцевать вместе с ними.
Проснулась я только в 12 часов. Папа с Патрицией вернулись вчера нажравшиеся в хлам, и поэтому я смогла поспать подольше, но и легла я вчера поздно.
Я села на кровати и прищурилась. Из окна моей комнаты ярко светит солнце. Эти лучи слепят глаза, я опустила голову, волосы упали на бок, закрывая мое заспанное лицо от света. Я откинула одеяло, не поднимая головы, и села спиной к окну. Кожа покрылась мурашками от прохладного воздуха в моей комнате. Напротив меня, у белой стены с тонкими черными узорами, стоял туалетный столик с высоким зеркалом. В нем отразилось мое лицо. Щеки были розовыми с отпечатками подушки. Но зеленые глаза были уже проснувшимися. Каштановые волосы взлохмочены.
«О, сколько времени понадобится, чтобы просто их распутать!»- с ужасом подумала я.
Уже который месяц собираюсь начать заплетать их перед сном в косу.
Я опустила ноги на мягкий прикроватный коврик и поднялась.
В коридоре и вообще во всем доме стояла тишина. Я шла спокойно, закрывая за собой дверь, сейчас отца и его подстилку пушкой не разбудишь. Вот скоро они проснуться и начнется веселье.
Я прошла в ванную, но перед душем пришлось простоять у зеркала 20минут, распутывая узлы в волосах. Сам душ я приняла быстро. Надев футболку и шорты, я собралась спускаться на кухню. Проходя мимо комнаты отца, я услышала оттуда стоны женщины и остановилась. Она первая проснулась и ощутила пронизывающую боль в голове. Так и надо этой ведьме, еще и отец скоро проснется. Они вчера заставили меня побегать, от их крика стены дрожали. Терпеть их обоих не могу! Я сделала выпад на ногу и, вытянув руку, открыла дверь. Из комнаты в коридор ворвался запах алкоголя, текила с бурбоном и еще чем-то. Духота стояла, как в бане. Мой нос сжался, даже глаза заслезились. Их комната не была светлой, наоборот от света только фонарь отца под глазом. Мужчина все еще спал, одеяло, лежащее на нем, скатилась на пол, зацепившись за ногу. Его подружка сидела на краю кровать в алом платье, уже помятом и испачканном. Даже в темноте комнаты легко заметить измученное выражение лица. Она уронила голову на руки и застонала.
- Болит?- обычным голосом с усмешкой спросила я.
- Хватит орать,- пролепетала она,- издевайся тише.
- Так?!- громко крикнула я.
Женщина взвыла и устремила на меня взгляд. Ее глаза стали узкими и маленькими, ресниц и бровей не видно. Вот она естественная красота.
- Замолчи!
- Нет!- громче произнесла я.
Затем громко закрыв дверь, оставила Патрицию наедине со взрывом в ее голове. Весело спустившись по лестнице, я оказалась около двери в кухню. Самое яркое помещение, после моей комнаты. Это небольшая комната в нежно-зеленых тонах, мебелью из белого дерева и большим окном, что визуально делало комнату больше. Я поставила на стол тарелку, наполнила ее овсяными хлопьями и холодным молоком, сэндвич и 3 эклера. Села на диван, лицом к окну. Как обычно, я хрустела завтраком и наблюдала за происходящем на улице.
Уже которую неделю или даже месяц стоит жаркая погода. Небо чистое, огромная яркая звезда печет головы прохожим, и безболки, и зонты не спасают. Кругом уже давно все покрыто зеленью. Густые ветви деревьев закрывают вид, но сквозь них все равно хорошо видно детскую площадку, летающие мечи и валанчики. Через открытое окно громко доносятся радостные голоса и смех ребятишек, скрип колёс велосипедов и роликов об асфальт. Как бы давно это не началось, но сегодня, первый день лета, кажется, все стало веселее. Я ушла в свои мысли, но их прервал звук шагов. Они были тяжелыми, по-моему, отец. Я повернула голову в их сторону. Шаги сопровождали кашель и стоны. После в проеме появилась бледная фигура отца. Он зажмурился от яркого света, его видом можно детей пугать. Я поставила локоть на стол и поставила подборок на ладонь, кладя щеку на пальцы.
- Радуешься?- икая спросил отец.
Запах, исходящий от него, вызывал тошноту, но я улыбнулась и кивнула.
- Радуюсь.
- Зато мы повеселились.
- Вот и сейчас веселись! Хеей! Йооу!! Даешь рооок!- протянуто закричала я.
- Не кричи!- морщась от боли крикнул он.
- Я тебе то же вчера в 3 часа ночи кричала!- не понижая голоса, продолжала я.
- За вчерашнюю ночь можно и потерпеть,- ответил он.
- А я не собиралась терпеть панк рок! Ваши нелюди разукрашенные одного вида с вами. И летящие стулья не собиралась терпеть! И крики в мой адрес! И запах! Как это смешно не звучит, но я планировала выспаться!
- Зануда. Не умеешь веселиться, так другим не мешай.
- Ооо я сегодня повеселюсь. С тебя 1500 долларов.
Отец рассмеялся.
- Ты хочешь, чтобы я поверил, что вчера хотел дать тебе 1500 долларов? Старая шутка.
Он достал из холодильника открытую бутылку газировки и сделал жадный глоток. Пластмассовая бутылка направилась в сторону урны, но пролетела мимо.
- Старая шутка, это слабительное в бутылке с газировкой,- ответила я,- классика.
Лицо мужчины исказилось. Я поднялась, кладя посуду в раковину.
- Что' ты сделала?- пролепетал он.
- Ты услышал. А полторы тысячи за пятно на стене, это мои духи.
Мы стояли молча, глядя друг на друга. Вместо денег на новые духи он продолжал бессвязно задавать вопросы.
- Где таблетки от головы?
- Тебе от головы только топор поможет,- бросила я, пытаясь уйти.
Моего запястья коснулась холодная, но потная и липкая рука. Она сильно схватила меня и остановила. Я развернулась и вытащила ее.
- В морозильнике, между печенью и рыбой. Только ты вчера задел провода, там, вроде, все потекло, но запах все же свежее, чем от тебя. Вы вчера заказали бургеры с жирным мясом свинины, они тоже там.
Я заметила, как его кожа стала бледней, хоть это и казалось не возможным. Он оттолкнул меня и, вылетая из комнаты, крикнул:
- Дура!
В окне я заметила его согнувшуюся пополам фигуру.
Теперь я должна за 3 часа навести дома порядок, приготовить ужин и собрать на бал.
Я уже была у порога, но телефонный звонок заставил ускориться. Я прошла мимо пятна на стене, эта стена теперь пахнет лучше, чем весь Атлантик- Сити. Телефон лежал на диване. Я подняла его и поднесла к уху.
- Аделина Крейс.
- Привет, котенок!- С другого конца послышался ласковый голос.
- Мама!- круто развернувшись, я прыгнула на диван.
Подтянув ноги под себя, я села по-турецки.
Моя мама, Диана Крейс, живет не с нами, и видимся мы не часто, но зато каждые встречи проходят незабываемо. У мамы очень нежная, но гордая внешность. Высокая стройная фигура, осиная талия, длинные ноги. Ее кожа нежнее фарфора. Глаза, как два изумруда, длинные волосы шоколадного цвета. Мне довольно повезло, фигура, как у нее (не считая талии, потому что ем я так, будто на мне уже женился принц), и волосы такого же шоколадного цвета. Но когда мы стоим перед зеркалом, то хорошо видно, что я темнее. Моя светло-медная кожа, сильно отличается от фарфоровой. И глаза, цвета малахита, не сравнятся с изумрудными глазами мамы. Голос у нее всегда веселый и ласковый. Как бы я хотела жить с ней, но, если быть честной, я плохо ее знаю. Где она живет, кем работает, где работает? Мама часто говорит, что знать мне это все опасно. Единственное, о чем я догадываюсь, это то, что она, скорее всего гречанка.
Я так ждала нашей встречи. Мама не пропустила ни один конец учебного года, ни один праздник. Я надеялась погулять, повеселиться.
- Мам, почему ты не приехала? Сегодня уже конец года.
- Прости, милая. Я не могу сейчас. Мне очень жаль, котенок. Не обижайся, пожалуйста. Я очень тебя люблю. Ты лучше скажи, кто тебя пригласил?
- Алекс Кэмпбэлл. Один из близнецов.
- Ааа,- послышался тихий и добрый смех,- я вспомнила их. Томас, да, второй?
- Угу.
- Они тебе нравятся?- голос стал чуть тише, его сейчас ласкает сладкое ожидание девчачьего разговора.
- Ну друзья они лучше, чем Чип и Дейл,- вновь улыбаясь, отвечаю я.- Но видеть кого-то из них в роли парня не хочу.
- Они же за тобой второй год бегают.
- Ага, по очереди, и на праздники приглашают по очереди.
С другого конца опять послышался смех.
- А с кем ты бы хотела пойти?
Я даже не задумалась. Ответ всегда один.
- Мам, у меня всего одна подруга. Остальные все друзья. Я не знаю, как с ними по-другому вести себя. Но я бы пошла с Логаном Стефенсоном, только что бы побесить одну девчонку, а не из-за симпатии.
- Ой, котенок, тебе бы парням глазки строить, а не мячами в кольцо бросать.
- Я привыкла так с ними общаться. Просто не представляю себя в роли чьей-то девушки.
- Ммм, а кучу кошек представляешь?
Мы обе рассмеялись.
- Представляю.
- А платья ты уже купила?
- Нет, я подняла голову на электронные часы на столе.
Вскрикнув, я подпрыгнула.
- Мам, мне некогда. Дома дел куча, еще же за платьями!
- Ладно, беги. Я положила деньги на карточку.
- Хорошо, спасибо.
- Да, не спеши ты так. Девочкам можно опаздывать.
- Но я же не на свидание! Пока, люблю тебя.
- А я тебя, пока.
- Ты спятила?!- криком встретил меня отец.
Я прошла в коридор, закрывая ногой дверь.
- Мне мама разрешила,- ответила я.
Женщина сидела на диване, увидев меня, она фыркнула и повернула голову к телевизору. А пакетов, от которых отец пришел в ужас, было и в правду много. От них на ладонях остались отпечатки. И пронизывающая боль в ногах, но настроение все затмевает. Скорей бы снять каблуки! 4 часа в торговом центре. Даян- терминатор! Я купила 2 вечерних платья, одно голубое, другое розовое, и у меня 3 часа, чтобы выбрать. Кроме того, в пакетах лежат туфли, несколько аксессуаров и продукты, которые папа просил купить. Мы провели очень весело время. Вернулись пусть и уставшие, но довольные.
Я прошла по лестнице на второй этаж. Я оставила пакеты у двери в свою комнату и повернула к ванной. Войдя в комнату, закрыла за собой дверь и включила воду. Я расстегнула платье, и оно скатилось по ногам на пол. Я сбросила туфли с ножек и послышался их глухой стук о стену. Волна наслаждения прокатилась по всему телу. Каждая клеточка ощутила это приятное чувство. Я села в ванную и погрузилась в теплую воду, она приятного ласкала кожу. Мои веки закрылись, а разум начал рисовать бал.
Мне очень нравится слово «Бал», так красиво звучит. Всегда вырисовывается образ Золушки. Просторные помещения, с высокими потолками. Большие люстры, широкие окна. Яркие платья. Изящные кареты. Конечно, я понимаю, что этого ничего не будет, но мне нравится.
После 30 минут купания, я начала мыться. На это ушло столько же времени. Под душем смыла водой пену. Протеревшись полотенцем и обмотав им тело, я вернулась в комнату. Дальше сложнее, надо разобраться с волосами. Воткнув вилку в розетку, я включила фен. Комнату заполнил глухой шум. Горячий воздух обдувал волосы. Я взяла со стола расческу. Струи воздуха бросали на лицо пряди волос. Я неумело контролировала направление струй, держа фен в левой руке. Другая держала расческу и водила ею по волосам. Концы высохли быстро, а вот с остальной длинной стоило повозиться, но и с ними я справилась. С локонами проблем не было. Даян научила меня завивать их быстро и аккуратно. Удивительно, но к 19:27 я уже была готова. Выбрала я голубое платье в пол. Оно не было пышным, но и не облегало. Верх был из белого кружева, без глубоко выреза. Туфель не видно из-под подола.
Снизу как раз раздался звонок в дверь. Алекс. Я вышла из комнаты и направилась вниз. По пути послышался звук захлопнувшейся двери, а спустившись увидела Алекса и отходящего отца. Парень заметил меня, его лицо засияло улыбкой. Он не сводил с меня взгляда, его рыжие волосы будто вспыхнули. Я подошла к нему.
- Ты прекрасна.
- Спасибо,- я почувствовала, как наливаюсь краской.
В помещении, специальном для таких вечеров, уже полно народу. Здесь царит такая романтичная, таинственная атмосфера. В углах стояли фонари, от которых исходил алый свет. Вдоль стены стояли столы, заполненные вазами с фруктами, пирожными и напитками. Громко играла музыка. Кругом так много ярких платьев и шикарных костюмов.
Оглядываясь, я заметила, как к нам приближаются Мако с Кэт и Даян с Тимом. Они все светились от радости. Кожа друзей была красноватого оттенка. Ребята отпускали шуточки и радовались каникулам: три месяца веселья и отдыха.
- Где твой брат? - спросил Степ, обращаясь к Алексу.
- С Дженнифер танцует.
Я поискала его взглядом. Рядом с копией Алекса, с Томом, рядом была девушка в бардовом платье.
- Пойдем и мы танцевать, - парень положил руку мне на талию и отвел ближе к центру.
Я обхватила его за шею, и мы стали двигаться в такт музыке. Парень наклонил голову, утыкаясь носом в мое плечо. Мне было чуть не по себе.
- Почему ты не хочешь быть моей девушкой? - прошептал он.
- Мы говорили об этом.
- Говорили, - выдохнул он, обжигая дыханием шею. - На рождество. И ничего не изменилось?
- Нет, Алекс, не изменилось.
- Да, почему?
Если быть честной, то отчасти потому, что их двое. Меня это даже немного удивляет. Вообще я бы предпочла Томасу Алекса. Несмотря на то, что они совсем одинаковые: их манера шутить и разговаривать, ухаживать; единственным различием является отношение к учебе. Но Томаса я всегда воспринимала, как младшего брата. Но позволить себе выбрать Алекса, я не могу.
- Алекс, пожалуйста...
- До чего же ты противная,- выдохнул он.
Все начало близиться к концу. За четыре часа все устали, но ни музыка, ни танцы не собирались прекращаться. Ноги отваливаются, но ничто не заставит их остановиться. Кроме медленных песен, часто играли рок и поп группы. Платья в пол никому не мешали веселиться, танцуя под «АС/DС». В перемешку с песнями слышались смех и голоса подпевающих, в основном пьяные.
Я стояла у открытого окна, облокотившись локтями на подоконник. На улице так темно. Крыши домов и верхушки деревьев закрывают дорогу, мешая видеть фары и фонари. Громкая песня Френка Синатра заглушает шум машин. Но звезды видно ярко и луна сегодня большая. Так красиво и романтично. Очень надеюсь, что такой вечер еще повторится, но надеюсь я буду не с Кэмпбеллом (неважно кто именно из близнецов).
- Аделин?
Я выпрямилась на голос парня. Алекс протянул мне бокал. Я взяла его и поднесла к губам. Быстрые и мелкие пузырьки зашипели. Холодное шампанское освежило горло. Кэмпбелл уже был напившимся. Он держался спокойно и учтиво, но я вижу, что он совсем не трезв. Меня это никогда не пугало, но и не радовало.
- Может тебе уже хватит?
Парень опустошил бокал и поставил его на подоконник.
- Не бойся, как в прошлый раз не получится.
- Не я в прошлый раз с разбитым носом вернулась,- тихо рассмеялась я.
- Противная,- улыбаясь, выдохнул он и тоже поддался к окну.
Приятный прохладный воздух ласкал разгоревшиеся щеки и наполнял легкие свежестью.
- Алекс, может домой пойдем?
- Брось, Крейс, еще только десять.
- Но...
- Отстань. Пошли танцевать.
- Хорошо,- кивнула я и отпила охлаждающего напитка.
Парень положил руку мне на талию и взял мою ладонь в свою. Я положила руку ему на плечо, и мы начали кружиться. Мне никогда не надоест танцевать! Мелодия была быстрее прежних, и в зале поднялся ветер. Ощущение полета вновь заставляет замереть грудь. Алекс отпустил мою руку и положил свою на талию. Я почувствовала, как его руки напряглись, и сладкое предвкушение полета, заставило чуть засмеяться. Я поднялась в воздух. Пол исчез из-под ног, я смотрела на парня снизу в верх. Дыхание затаилось, как обычно, когда он прокрутил меня. Мы на секунду замерли, мои туфли встали на пол, а волосы по инерции перебросились через плечо. Я продолжала танец, делая шаг назад. Моя ладонь вернулась в руку Алекса. Он не отводил взгляда весь вечер от моих глаз. Его глаза впивались в меня. Я перевела взгляд за его спину, наблюдая за яркими летающими платьями.
- Не отводи глаза, - спокойно спросил он.
- Алекс, я устала. Пусти меня,- так же ровным голосом сказала я.
Он сжал мою руку, я подняла на него глаза, голубые глаза парня смотрели на меня, прожигая.
- Не ври. Соблюдай свои же правила.
- На мне каблуки уже 5ый час. Думаешь, я состоянии врать?
- Второй раз,- голос стал тверже,- ты пошла на танцы. Танцуй! - Алекс резко прокрутил меня под рукой.
Я подскользнулась на каблуках, но парень крепко держал меня за руку. Он резко потянул меня к себе и выпрямил. Когда мои ноги твердо стояли на полу, и голова не кружилась, я крикнула, вытаскивая руку.
- Ты дурак!
Я направилась к выходу. Проходя между танцующими платьями, я несколько раз врезалась в людей, но не замечая их возмущений, продолжала путь к выходу. За большими дверями сразу стало тихо. Было прохладно и спокойно. Я прислонилась спиной к стене, она была ледяная и приятная. Послышался повторный скрип, открывшейся двери.
- Крейс?
Я открыла глаза, глядя на темный силуэт парня. Он стоял передо мной, откинув назад пиджак и убрав руки в карманы.
- Идем домой. Я устала.
- Да, хватит! Пошли обратно еще часок.
- Еще 20 минут, и я поведу тебя домой, а не ты меня. Уже начало второго.
- Не позову тебя больше танцевать.
- Повторяешься парень. Пошли передохнём.
Он согласился, и мы двинулись по тёмному коридору. Дальше по полу к стене шла широкая голубая полоса. Мы быстро дошли до окна. Оно большое с широким и высоким подоконником. Верхняя створка была открыта. Я встала спиной к нему и облокотилась руками о подоконник, чуть оторвалась от пола и села. Я тихо сидела, давая ногам отдых. Алекс также тихо стоял передо мной. Его глаза не отрывались от моих. Мне опять стало не по себе. Я попыталась отвести взгляда, переводя его на стену с нашими тенями. Парень поддался ко мне, ставя руки на мои колени. Я почувствовала, как сильно они напряжены. В его глазах блеснула искорка, он был рассержен.
- Я же просил не отводить взгляда?
- Почему я не могу смотреть туда, куда пожелаю.
- Просто не отводи взгляд. Так сложно?
- Очень.
- До чего же ты' сложная,- он наклонялся ближе к моему лицу.
- Алекс,- протянула я.
Пытаясь отстраниться от него, я отвернула голову. Губы коснулись моей шеи, а руки поднялись на талию. Он крепко прижимал их, поддаваясь ближе. Я схватила его руки за запястья. Поцелуи были жёсткими, и лучше чувствовался алкоголь. Дыхание обжигало кожу, а губы спускались к плечам. Было неприятно, отчего я зажмурилась, а дыхание участилось.
- Прекрати,- повторила я.
Я согнула колено, упирая его в живот парня и отодвигая его. Он положил руку на колено, сжимая его, и опустил ногу.
- Я тебе сейчас врежу, а извиняться будешь ты,- упираясь руками в плечи, сказала я.
- Один поцелуй, Аделина, я отстану,- прошептал он.
- Хватит!
Я сдержала слово, а Алекс отстранился. Он прижал ладонь к губе. Я спрыгнула с подоконника и протянула ему шелковый платок, лежащий в кланче. Парень спокойно взял его и коснулся разбитой нижней губы.
- Больно?- спросила я.
- Нет.
Я провела рукой по волосам, отбрасывая их назад.
- Всё, Кэмпбелл, 20 минут прошло. Идем домой.
- За твое занудство, тебе бы губу разбит.
- Ооо, не волнуйся, вся жизнь впереди.
Сквозь сон прорвалась громкая песня Бона Джови. Сперва, нежась в кровати, я наслаждалась ей, но потом вспомнила, что я уже дома. Медленно, не до конца вернувшись в реальность, я с закрытыми глазами села. Моя голова повернулась в сторону песни, а едва открывшийся глаз заметил дрожащий телефон на тумбочке. На экране светилось имя Мэри Кейт*, а освещенный будильник показывал время 5:07. Я, застонав, упала на спину и лениво перевернулась на бок. Втянув руку, нащупала телефон, и наугад проведя по экрану пальцем, поднесла к уху.
- Да,- мой голос был сонным и хриплым.
- Аделина?
- Ходят такие слухи.
- Я звоню извиниться.
- Почему раскаяние приходит в 5 часов утра?
- Ты спала?
- Что? Конечно нет. Сено косила, самое время же.
- Ааа прости, что отвлек.
- Алекс, ты дурак или алкоголь все еще не выветрился? Ладно не важно. Правило номер 7, не просто так запрещает извиняться. Это просто трата времени. Я не обижаюсь, но если ты еще раз позвонишь в пять часов утра, то...
- Больше не буду. То есть... ты меня прощаешь?
- Доброй ночи,- я отключила телефон.
Мэри Кейт и Эшли- голивудские близняшки Олсен