POV Нура
Воскресенье
01:25
Случай на вечеринке до сих пор не выходил у меня из головы. Я прокрутила эту ситуацию и возможные последствия тысячу раз, и каждый из них заканчивался истошным писком аппаратов в реанимации. Я так сильно испугалась, когда увидела Еву, которая сидела на холодном кафельном полу, облокотившись на край ванной. Длинные медные волосы сестры закрывали бледное лицо, а кровь сочилась из руки, которую Ева не успела зашить. Вся раковина была забрызгана кровью смешанной с водой, отчего казалось, что в крови было все. Но теперь, когда все самое страшное позади, я, казалось бы, могла спокойно лечь спать. Но мой разум не разделял со мной эту точку зрения.
Я не спала всю ночь, то и дело наведываясь к ней в комнату. Каждый раз, когда я «тихонько» прокрадывалась к кровати сестры, Крис, на чьей руке она мирно спала, открывал глаза и с едва заметной улыбкой смотрел на меня. Без слов я спрашивала о её самочувствии, а он успокаивал меня едва заметным кивком головы. После этого я возвращалась в свою комнату. Накрывшись большим одеялом, я лежала без сна ещё 30 минут, и снова вскакивала. Именно в такие моменты в голове всплывали кадры их прошлого. Перед глазами мелькали кадры с побоища. Бледное лицо Евы, врачи скорой помощи, загружающие сестру в машину, приборы, истошно пищащие в реанимации, паника, боль и слезы, душившие меня тогда и душащие меня сейчас.
Этих мучений я не могла выдержать. Собрав волосы в кривой хвост, я направилась на кухню. Горячий шоколад с конфеткой должен был меня успокоить. Вооружившись огромной желтой кружкой (которую мы с Евой называли «экстренной») с горячим шоколадом и горстью шоколадных конфет я отправилась в гостиную. Буквально вслепую я дошла до журнального столика. Оставив все на нем, я повернула голову и увидела человека, который мирно спит на диване. В эту же секунду я завизжала и отбежала к выключателю. Тень вскочила и направилась ко мне, а я, зажав рот рукой, шарила по стене в поиске заветного переключателя. Нащупав прохладную пластмассу, я, немедля, включила свет и увидела, как передо мной испуганный и сонный стоял Вильям. Его длинная челка скрывала половину лица, а помятая белая футболка слегка задралась, демонстрируя идеальное тело Пенетратора. Как я могла забыть, что он остался сегодня у нас, и я лично постелила ему на диване.
Я зажала рот рукой и, зажмурившись, прошептала:
- Прости пожалуйста. Я так испугалась.
Парень подошел ко мне вплотную и прижал меня к своему теплому телу. Уткнувшись лбом ему куда-то в область груди, я покачала головой, приходя в себя. Нервы были натянуты словно струна. Так много навалилось, а увидев человека спящего в доме, я первым делом подумала о Стефане.
Вильям крепко прижимал меня к себе, поглаживая теплыми большими руками по спине и плечам. Эти прикосновения дарили спокойствие.
- Все в порядке, но я предпочитаю, когда меня будят поцелуем. – Сказал он, заставляя меня улыбнуться. Слегка отстранившись, я потерла руками глаза и, забыв о горячем шоколаде, ждавшем на столике, я пролепетала:
- Я пойду спать, не буду тебе мешать.
- Нура, тебе не нужно уходить, и избегать меня тебе тоже не нужно. – Произнес парень, пытаясь заглянуть мне в глаза, которые я так упорно отводила.
- Время 3 часа ночи, не думаю, что сейчас подходящий момент для посиделок. – Пробурчала я, пытаясь сорвать заусенец, который не давал мне покоя.
- Ты какая-то не правильная девушка. Сейчас я тебя научу. Пойдем. – Он схватил меня за руку и потащил на диван.
- Ты-то все знаешь о девушках.
- Хватит, я знаю, что ты делаешь. Ты пытаешься от меня отдалиться. Но я тебе не позволю. – искренне произнес он. Мы сели на ещё теплый после его тела диван. Он бережно укутал мои ноги пледом, под которым спал, и, взяв меня за руку, начал рассказывать.
- Когда мне было 4 года, от нас ушла мама. Не было ссор, не было прощания. Рано утром я проснулся, спустился на кухню и увидел отца, сидящего за обеденным столом в одиночестве. Его лицо скрывало от меня утренняя газета. Я спросил о маме, а он сказал, что она ушла. Мы больше об этом не разговаривали. Она не объявлялась. Не писала, не звонила. Было трудно, обидно. Я плакал. А потом недалеко от нашего дома поселился Крис. Он был таким веселым и беззаботным. Всегда улыбался, и заставлял улыбаться меня. Он не давал мне грустить, каждое утро он приходил ко мне со словами: «А давай...», и мы обязательно чем-то занимались. Думая о прошлом, я поражаюсь этому парню. В свои 6 лет он пережил так много, но я никогда не видел его плачущим.
- Что он пережил? – поинтересовалась я. Кто бы мог подумать, что этот тусовщик и шутник не был набалованным богатеньким засранцем? Кто бы мог подумать, что за «блядками», он скрывал то, что накопилось. Странный способ, но каждый находит свой.
- Его мать убил рак. На его глазах прекрасная молодая женщина буквально увядала. Но он никому не рассказал об этом. Когда она умерла, он сбежал из дома и пришел ко мне. Он залез в окно, и ждал меня в моей комнате. Когда я вошел, на его лице играла прежняя улыбка, он собирал кубик рубика, и рассказал мне о матери. Я изо всех сил пытался не заплакать и не понимал, почему не горюет он. После смерти его младшей сестры, он не пришел ко мне. Он просто убежал. Я нашел его в парке, у озера. Он пускал белые кораблики. Увидев меня он снова широко улыбнулся, но в этот раз я видел его красные от слез глаза. Это научило меня ценить жизнь. Я понял, что мама просто ушла, но она жива, и счастлива. Пусть она никогда не захочет меня видеть, но с ней все хорошо. И я больше не обижен, не печален.
Эта история разрывала мне сердце, я чувствовала, как слезы уже готовы потечь по щекам, и я посмотрела в сторону, широко распахивая глаза. Так я пыталась заставить слезы затечь обратно.
- Зачем ты мне все это рассказал? – спросила я, глядя на наши переплетённые пальцы.
- Чтобы ты понимала, что мы не плохие люди.
- Я этого никогда не говорила.
- Но ты всегда осуждала нас.
- За блядки. Да. Неужели я не права? Неужели все это оправдывает ваши похождения? – В противовес чувствам, которые вызвала у меня проникновенная история Вильяма и Криса, где-то в груди стал зарождаться гнев. Он пытался доказать, что проституция помогает справиться с проблемами.
- Нет, но...
- Мы с Евой потеряли родителей, но не делаем зарубки на спинках кроватей. – С долей агрессии произнесла я.
- Ты права. Прости. – После этого он замолчал. Я хотела вызволить свою руку из его большой теплой ладони, но он только крепче сжал её и притянул к своей груди. – Чувствуешь?
Я чувствовала, как сердце бешено колотилось о ребра, видела его глубокий, полный желания взгляд, прикованный к моим губам, которые я в смущении закусила. Другой рукой он аккуратно высвободил мою губу из плена белых зубов и в следующую секунду впился в холодные губы нежным и трепетным поцелуем. Я подалась ему навстречу, пытаясь запомнить его руки, блуждающие по моему телу, его губы, заставляющие меня таять под их натиском, его запах, его тяжелое дыхание, его темные от желания глаза. Как только он потянулся к краю моей футболки, с целью сорвать её с меня, я тут же отстранилась, возвращая жалкий клочок ткани на место.
- Нет, Вильям, прости. Но сексом мы займемся только после свадьбы.
- Серьезно? – он был в замешательстве. Его глаза жадно блуждали по поему телу, а грудная клетка вздымалась так часто, словно он пробежал 5 километровую дистанцию.
- Более чем.
Я отодвинулась от него подальше, и, поправив растрепавшиеся волосы, встала с дивана.
- Стой. Хотя бы просто полежи со мной. – Немного поразмыслив, я решила, что это я могу ему дать. Только это.
Вернувшись к нему, я закинула свою ноги ему на колени, накрыв их пледом, положила голову ему на плечо. И так мы пролежала до самого утра, слушая лишь биения наших сердец.
Воскресенье
5:00 am
Распахнув глаза, мне потребовалось немного времени, чтобы понять, что нахожусь я в теплейших и удобнейших объятиях Вильма, который мирно спал в очень неестественной позе. От его горячего дыхания волосы на голове слегка шевелились, посылая по телу миллиарды мурашек. Я бы осталась с ним навсегда, если бы... Стоп, Нура, не навсегда, просто осталась бы подольше в таком положении, если бы не две вещи: мне ужасно сильно хотелось в туалет и было крайне важно проведать Еву.
Не знаю как саперы, но я точно 15 раз вспотела, пока пыталась как можно аккуратнее выбраться из железной хватки Вильяма. Несколько раз он пытался притянуть меня обратно, из-за чего приходилось застывать в неудобнейших позах, чтобы сон стал крепче, а хватка слабее. Оказавшись «на свободе», я на носочках побежала к лестнице. Перепрыгивая через две ступеньки, я подлетела к двери в ванную и, распахнув дверь, чуть не взвизгнула, увидев там Криса со спущенными штанами. Он обернулся и смущенно улыбнулся. Я поймала себя на мысли, что в наглую пялюсь на классную, к слову сказать, голую задницу Пенетратора Криса, и тут же ужасно покраснев, закрыла дверь. Не то чтобы я никогда не видела или... просто все так неожиданно...
Чтобы не терять времени даром, я пошла проверить Еву, приоткрыв дверь её комнаты, я увидела её спящей в позе эмбриона лицом к двери, лицом к тому месту, где спал Крис, и на душе стало тепло и светло.
- С ней все нормально, как и с моей задницей. – Прошептал Шистад, нагловато улыбаясь.
- Прости, я не знала, что ты там. Надеюсь, ты не описал стульчак. – Я просто не могла упустить шанса и не подколоть засранца. Тот лишь с улыбнулся, касаясь указательным пальцем своих губ, как бы прося не шуметь и не рассказывать никому из спящих. – И твоей заднице, определенно, нужно подзагореть.
Закрыв дверь в комнату я все-таки добралась до туалета.
Когда я спустилась уже одетая в домашние шорты и майку, с эмблемой Led Zeppelin. Волосы были собраны в неаккуратный хвост. Я увидела как Вильям искал ключи от машины, которые видимо выпали из джинс, что было глупо, а значит, он ждал меня.
- Доброе утро! – сказала я, широко улыбаясь.
- Ты бросила меня. – Отметил парень, улыбаясь мне в ответ.
- Мне было нужно проведать Еву.
- С Крисом она как за каменной стеной.
- Стеной, которая боится вида крови. – Парировала я, складывая руки перед собой.
- Только чужой, когда он сам истекает ею, его это даже радует.
- Мазохист. – Буркнула я, глядя как парень стремительно сократил расстояние между нами.
- Мне нужно уехать, но я надеюсь, что мы встретимся завтра в школе.
- Если Ева не пойдет, я тоже останусь дома.
- Что ж, но мы в любом случае встретимся завтра. – Протянул Магнуссон, и нежно коснулся своими губами моих. Не успела я ответить на поцелуй, как он тут же отошел, озорно улыбнулся и поспешил по своим, внезапно появившимся в 6 утра, делам.
***
Через час на кухню спустился Крис, чьи прелести были скрыты за одеждой. С широченно улыбкой он уселся передо мной, предварительно налив себе кружку кофе. Парень внимательно рассматривал меня, в то время как я всячески избегала его взгляда. Тишина уже мертвым и до ужаса неловким грузом давила на плечи. Я сделала глоток и произнесла:
- Ева хороший человек, и если ты её обидишь, я тебе врежу.
- Если я обижу Еву, я сам себе врежу, – ответил Крис и мне понравился этот ответ, но не сказать следующее, я просто не могла:
- Ты наверное выучил эту фразу на пять с плюсом. Каждый раз, когда дело доходило до знакомства с родителями или братьями, ты отвечал именно её.
Крис слегка сощурил глаза, и произнес:
- Нет, я никогда этого ещё не говорил.
- Значит ещё ни разу не доходило.
- Почему ты думаешь, обо мне так плохо?
- Все люди плохие, пока не докажут обратного. – Резковато ответила я. Он молча смотрел на меня, а потом спросил:
- Что же случилось с вами в Мадриде?
- Ничего. Просто... Послушай, не я должна тебе рассказывать её историю, но... В её жизни было лишь 4 искренне любящих её человека: отец, её бывший молодой человек, я и моя бабушка. Отец и бывший погибли, остались только мы. И этого действительно мало. Если ты заставишь её поверить, что она тебе хоть немного дорога, а после разобьешь ей сердце, она может не вынести такого удара.
Он долго молчал, переваривая информацию, было видно, как ему не понравилось слышать про бывшего парня, числящегося в списке родных людей Евы, как он словно пытался сложить паззл, но в наших историях, он был невероятно сложен.
- А как же мать?
- Что? – отозвалась я.
- Ты ничего не сказала о её матери, она жива? – я увидела грусть в глазах парня и после его истории, знала почему.
- Жива, замужем за моим отцом, живут в Лондоне. На этом все.
-Разве она не лю...
- Рождение Евы перечеркнуло её актерскую карьеру. Она грезила славой, деньгами, а потом забеременела и родила Еву, да ещё и с гемофилией. – С горечью ответила я, допивая кофе.
- А твои? – вдруг спросил Крис, едва заметно улыбаясь.
- Мать погибла сразу после моего рождения, отец женился на матери Евы. А с днем рождения он поздравляет меня в 15:02. Хочешь знать почему? – с широкой улыбкой спросила я. Не дождавшись ответа, я ответила на свой же вопрос: - Да потому что в телефоне, время напоминания о днях рождения по умолчанию стоят на 15:00. А в сообщении слова: «С днем рождения, Нура! Я очень люблю тебя. Не забудь о маме»
После этих слов снова воцарилась тишина. Он допил кофе, глядя на меня изменившимся взглядом, полным уважения и понимания. Все веселье ушло, и теперь я видела кристально чистые глаза Шистада. Перед тем как покинуть дом, он сказал:
- Я, кажется, в нее влюбляюсь.